Решение

Глава 9: Решение.

Лиам проснулся, когда солнце уже стояло высоко.

Он открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, наблюдая, как светящиеся кристаллы медленно пульсируют в такт чему-то. Тело было тяжёлым, но уже не таким, как вчера. Голова не кружилась, а в мышцах чувствовалась привычная после сна вялость, а не та болезненная пустота, которая преследовала его последние дни.

— Наконец-то, — раздался знакомый голос откуда-то сбоку.

Лиам повернул голову.

Мару сидел на подоконнике, скрестив ноги, и смотрел на него с обычным выражением — смесь усталости и лёгкого презрения. Его призрачная фигура слегка мерцала в солнечном свете, проникающем через окно, но была вполне отчётливой.

— Ты теперь можешь так появляться? — спросил Лиам, приподнимаясь на локтях.

— Могу, — Мару спрыгнул с подоконника и прошёлся по комнате, оставляя за собой едва заметный шлейф. — Моя связь с твоим сознанием стабилизировалась. Пока ты не будешь при смерти, я могу спокойно проявляться снаружи. Разумеется, видишь меня только ты — эго завязано на твоём внутреннем мире, а не на внешнем.

Лиам сел, свесив ноги с кровати. Пол был тёплым — дерево сохраняло тепло, и это было приятно.

— Сколько сейчас времени?

— Почти полдень. — Мару скрестил руки на груди. — Тело восстанавливается, и мана тоже. Но расслабляться не стоит — процесс не быстрый.

— Я помню. — Лиам потянулся, чувствуя, как хрустят суставы. — Но чувствую я себя уже неплохо.

— Неплохо — не значит хорошо. — Мару прищурился. — Прежде чем пойдёшь на завтрак, сделай разминку. Нужно проверить, в каком состоянии твои каналы.

Лиам кивнул, встал с кровати.

Разминка началась с привычного — приседания. Сто раз. Тело слушалось хорошо, хотя в ногах чувствовалась непривычная лёгкость после нескольких дней без тренировок. Потом отжимания — ещё сто. Руки дрожали к концу, но держали.

— Неплохо, — прокомментировал Мару, наблюдая с подоконника. — Но этого мало.

— Знаю, — Лиам выдохнул и перевернулся.

— Твой отец хорошо поработал. В пять лет иметь такую физическую форму... даже для этого мира редкость.

— Скажи спасибо моим ежедневным пыткам, — усмехнулся Лиам, вытирая пот со лба. — Я им благодарен.

— Благодарен? — Мару приподнял бровь.

— Ну да. Без этих тренировок я бы не продержался и дня в лесу. И уж точно не смог бы драться с тем демоном.

Мару хмыкнул, но ничего не сказал.

В дверь постучали.

— Господин Лиам, — раздался мягкий голос с той стороны. — Вы проснулись?

— Да, — отозвался Лиам, натягивая рубаху.

Дверь открылась, и вошла эльфийка в простом платье — вчерашняя горничная. Она быстро окинула взглядом комнату, заметив разобранную постель, и, не говоря ни слова, принялась поправлять простыни.

— Госпожа Айна просила передать, — сказала она, ловко взбивая подушку, — что вас ждут на общем обеде. Через час в большой столовой.

— Спасибо, — Лиам кивнул.

Горничная закончила с постелью, поклонилась и вышла так же бесшумно, как и вошла.

— Общий обед, — протянул Мару. — Значит, вся семья в сборе.

— Ты идёшь?

— Я всегда с тобой, — Мару усмехнулся. — Но видеть и слышать меня будешь только ты. Так что не вздумай при всех со мной разговаривать. Иначе подумают, что ты рехнулся. Если будет что-то нужно будет моё мнение, просто мысленно спроси меня. Хотя ты и так всё это знаешь.

— Понял, — Лиам поправил рубаху, провёл рукой по волосам, пытаясь придать им хоть какой-то порядок. — Как я выгляжу?

— Как чучело, которое только что отжалось сто раз. — Мару осмотрел его с головы до ног. — Но для пятилетнего сопляка — сойдёт.

Лиам фыркнул и направился к выходу.

---

Горничная ждала его в коридоре. Она шла чуть впереди, показывая дорогу, и Лиам заметил, что путь к столовой отличался от вчерашнего маршрута. Они спускались ниже, туда, где ветви дуба становились толще, а светящихся кристаллов — больше.

Большая столовая оказалась круглым залом с высоким куполом, сквозь который проникал естественный свет. В центре стоял длинный стол из светлого дерева, накрытый на шесть персон. Воздух пах свежей выпечкой и травами.

За столом уже все сидели.

Элрос — во главе, в простой, но изящной тунике. Слева от него — Элара, сегодня в платье цвета весенней листвы. Овель расположился с правого торца, откинувшись на спинку кресла с видом человека, который присутствует здесь скорее по обязанности, чем по желанию. Айна сидела рядом с матерью и, заметив Лиама, заулыбалась. Ливия — рядом с отцом — наоборот, при виде гостя съёжилась и уставилась в тарелку, но через пару секунд всё же подняла глаза и уставилась на него с тем же детским любопытством, что и вчера.

«Я ей так не нравлюсь? Или я такой страшный?»

Лиам вошёл, остановился у своего стула — того же, что и вчера, в торце стола, напротив Овеля.

— Добрый день, Ваше Величество, — он слегка наклонил голову в сторону Элроса. — Ваше Величество королева. Господин Овель. Госпожа Айна. Госпожа Ливия.

Айна нахмурилась, Ливия покраснела и спряталась за локон волос.

Элрос улыбнулся, отложил салфетку.

— Лиам, мы же вчера говорили. Никаких формальностей. Просто по имени.

— Просто по имени, — поддержала Элара. — Ты спас нашу дочь. Ты не гость, которого нужно встречать с церемониями. Ты... — она замялась, подбирая слово.

— «Свой», — закончил за неё Овель, и его голос прозвучал так, будто он подводил черту под долгим спором. — Для своих церемонии не нужны.

Лиам кивнул, сел. Айна тут же потянулась к нему через стол.

— Ты как? Выглядишь лучше, чем вчера.

— Лучше, — согласился Лиам. — Наконец-то выспался.

— А я вчера не могла уснуть, — призналась Айна. — Всё думала. А вдруг тебе снова станет плохо? А вдруг целители что-то пропустили?

— Айна, — мягко сказала Элара. — Дай человеку поесть.

Айна виновато замолчала, но глаз с Лиама не сводила.

Подали суп — прозрачный, с травами, которые Лиам не мог определить. Потом рыбу, запечённую в чём-то, отдалённо напоминающем тесто, но более воздушном. Всё было незнакомым, но вкусным. Лиам ел молча, прислушиваясь к разговорам, которые вели за столом Элрос и Элара — о каких-то поставках, о западной границе, о том, что патрули снова заметили следы мана-зверей у южных троп.

Овель же напротив молчал. Смотрел в свою тарелку, иногда поднимал глаза на Лиама, но ничего не говорил.

Когда с едой было покончено и служанки убрали посуду, Элрос откинулся на спинку кресла и посмотрел на Лиама.

— Теперь о главном. Ты, наверное, хочешь знать, когда сможешь вернуться домой.

Лиам выпрямился.

— Да. Мои родители... они, наверное, волнуются.

— Волнуются — это мягко сказано, — усмехнулся Элрос. — Если бы у меня при таких же обстоятельствах пропала Айна, я бы уже всю Арканию перевернул.

— Папа, — покраснела Айна.

— Что? Я серьёзно.

Элара положила руку на плечо мужа, призывая к порядку, и обратилась к Лиаму.

— Мы обсуждали этот вопрос сегодня утром. И, к сожалению, у нас есть сложности.

— Какие? — Лиам почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Во-первых, — Элара подняла палец, — мы не можем отпустить тебя одного. Через лес Аркании ребёнку не пройти. Это опасно даже для взрослого эльфа, а для человека — тем более.

— Во-вторых, — продолжил Элрос, — у нас нет свободных людей для сопровождения. После нападения демона все патрули усилены, каждый воин на счету. Снять кого-то с границы, чтобы проводить мальчика через лес... — он покачал головой. — Я не могу рисковать безопасностью королевства.

— В-третьих, — в голосе Элары появилась осторожность, — тот демон, которого ты убил... он был не один. Мы не знаем, сколько их ещё рыщет по лесу в поисках Айны. Или в поисках тебя.

— А четвёртое, — вдруг подал голос Овель.

Все повернулись к нему. Старый эльф до этого момента сидел с закрытыми глазами, и казалось, что он вообще не участвует в разговоре. Но теперь он открыл глаза, и в их глубине что-то блеснуло.

— Четвёртое, — повторил он, глядя на Лиама, — это ты сам.

— Я? — не понял Лиам.

— Ты пробудился слишком рано. — Овель подался вперёд, и в его голосе появилась та же властная нотка, что и вчера, когда он расспрашивал о прошлом отца. — Пять лет. Даже для эльфов это редкость. Для людей — почти неслыханно.

Он встал из-за стола и медленно обошёл вокруг, остановившись за спиной Лиама.

— Твоё тело не успевает за твоей маной. Каналы, по которым она течёт, перегружены. Они работают на пределе. И если ничего не изменить... — он сделал паузу. — Твоё тело начнёт разрушаться. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Можно сказать, что ты буквально взорвёшься.

Лиам замер.

— Я... я не понимаю. Я чувствую себя нормально.

— Сейчас — да. — Овель вернулся на своё место и сел, глядя на Лиама в упор. — Но мана — это не только сила. Это нагрузка. Каждое заклинание, каждое использование артефакта — это удар по твоим каналам. Ты уже использовал магию. Не раз. И ты уже чувствовал истощение, когда лежал без сознания три дня.

Лиам вспомнил ту пустоту, то чувство, будто из него выкачали всё до капли.

— И что делать? — спросил он.

Овель усмехнулся. Впервые за всё время его усмешка не была колкой или надменной. В ней чувствовалось что-то почти... одобрительное.

— Для начала — остаться здесь. Надолго.

В зале повисла тишина.

— Отец, — осторожно начал Элрос. — Ты говорил о пяти годах. До совета глав государств.

— Пять лет, — кивнул Овель. — Следующий Большой Совет состоится через пять лет. Тогда королевства обмениваются послами, решают общие проблемы. До этого момента безопасно провести человека через границы... сложно. Не невозможно, но сложно. Особенно сейчас, когда демоны активизировались, а эльфы не жалуют чужаков.

— Пять лет, — тихо повторил Лиам.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Пять лет. Он не увидит родителей пять лет? Это же столько же, сколько он прожил в этом мире. Мать, которая каждый вечер читала ему перед сном? Отец, который учил его держать меч и каждое утро гонял по двору?

— Пять лет — это много, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я не могу... они же не знают, жив я или нет. Они, скорее всего, думают, что я утонул, или того хуже.

— Мы можем отправить письмо, — сказала Элара мягко. — У нас есть специальные звери — почтовые совы. Они проходят сквозь барьеры и находят адресата по магическому следу. Твои родители узнают, что ты жив.

— Письмо... — Лиам задумался. — А оно точно дойдёт?

— Точно, — кивнул Элрос. — Этих сов выводили ещё во времена, когда Аркания и Бенфест были союзниками. Они помнят пути. А используя твою магическую силу, без проблем найдут и твоих родителей.

Лиам посмотрел на свои руки, сжатые в кулаки на коленях.

Он поднял глаза на Овеля.

— А если я останусь? Что тогда?

Уголок губ старого эльфа дёрнулся.

— Тогда я возьму тебя в ученики. Я научу тебя всему, чему смогу за эти пять лет. Магия, фехтование, да и в принципе всему, чему смогу научить за столько ограниченный срок.

Айна ахнула. Элрос и Элара переглянулись. Ливия перестала прятаться и уставилась на деда круглыми глазами.

— Ты... — начал было Элрос, но Овель поднял руку.

— Мальчишка талантлив. Невероятно талантлив, — сказал он, не сводя глаз с Лиама. — Но если он останется без учителя, его тело сломается. Пробуждение в пять лет — это не подарок судьбы. Он много тренировался. Но его каналы не выдерживают, мана бунтует, а организм деградирует. Я видел такое раньше, у моего старого друга...

Лиам почувствовал, как кровь отливает от лица.

— Ты уже используешь ману в бою, — продолжал Овель. — И в тренировках. Твой отец дал тебе хорошую базу — упражнения, дисциплину, основы владения мечом. Но магия — это не просто физическая сила. Это контроль. А контроль требует времени и наставника. Хотя ты смышлёный и сам должен это понимать.

Он замолчал, давая Лиаму время переварить услышанное.

— Я не могу обещать, что ты станешь великим магом, — наконец сказал он. — Но я могу обещать, что ты не сломаешься. И, возможно, научишься чему-то полезному.

В зале было тихо.

Лиам сидел, сжимая край стола. В голове крутились мысли. Пять лет. Мама, папа, деревенский дом, тренировки во дворе, ужины при свечах. Всё это осталось там, за горами и рекой.

И здесь — шанс. Шанс стать сильнее. Шанс не сломаться. Шанс, о котором большинство магов могут только мечтать — учиться у того, кого называют «тем, кто не умрёт, пока не убьёт врага». Шанс стать достаточно сильным, чтобы защитить дорогих ему людей.

— Я... — начал он и запнулся.

— Не торопись, — сказал Элрос. — Это важное решение.

«— Он прав, — вдруг раздался голос прямо в голове.»

Лиам вздрогнул. Мару, которого он почти забыл за этим разговором, сидел на подоконнике, скрестив ноги, и смотрел на него с тем самым выражением — смесь усталости и снисходительности.

«— Ты что, с ума сошёл? — мысленно рявкнул Лиам. — Не пугай меня так».

«— А ты не забывай, что я здесь, — усмехнулся Мару. — Слушай, малец. Я сам собирался предложить тебе задержаться. Этот старик — редкая возможность. Я могу учить тебя, да. Но я не человек и не эльф. Я не знаю, как твоё тело будет расти, как меняются каналы с возрастом, как мана ведёт себя в растущем организме. А он знает».

Лиам молчал, слушая.

«— К тому же, — Мару откинулся на подоконнике, закинув руки за голову, — ты уже пользовался моей силой. И её силой тоже. Тело держится, но трещины есть. Если не дать ему время и правильную нагрузку, оно развалится. Это не шутки».

«— Её?» — спросил Лиам, не понимая, о ком он.

«— Забудь, это сейчас не важно. Главное — тебе беречь себя, так что лучше тебе согласиться». — С последними словами он исчез, словно его и не существовало здесь.

— Я согласен, — сказал Лиам вслух.

Все за столом уставились на него.

— Ты уверен? — спросила Элара.

— Да. — Лиам поднял глаза на Овеля. — Если господин Овель согласен меня учить... я останусь. Но мне нужно написать родителям. Им нужно хотя бы знать, что я жив.

Элрос кивнул.

— Это мы устроим. Сегодня же отправлю сову.

— Пять лет, — тихо сказал Лиам, будто пробуя эти слова на вкус.

— Пять лет, — подтвердил Овель. — Ровно столько до Большого Совета. К тому времени ты достаточно окрепнешь, чтобы путешествовать. И, возможно, — его губы изогнулись в лёгкой усмешке, — не опозоришь меня перед другими учителями.

— Дедушка, а можно я тоже буду с ним заниматься? — вдруг спросила Айна.

— Айна, — строго сказала Элара.

— Ну мама!

— Тебе ещё предстоит пробудиться, — напомнил Элрос.

— Папа!

Овель поднял руку, и все замолчали.

Старый эльф посмотрел на внучку долгим, изучающим взглядом. Айна под его взглядом поёжилась, но не отвела глаз.

— Ты хочешь учиться фехтованию? — спросил он.

— Да, — твёрдо ответила Айна. — Я не хочу больше быть беспомощной. Если бы я умела защищаться, тот демон не смог бы меня просто так схватить.

— Фехтование требует не только желания, — Овель говорил спокойно, без насмешки. — Это дисциплина, боль, усталость. Ты готова вставать затемно, когда твои подруги ещё спят? Бегать, пока не начнут дрожать ноги? Получать синяки и ссадины, которые целители не будут заживлять, потому что они — часть обучения?

Айна сглотнула, но кивнула.

— Готова.

— Хорошо, — Овель откинулся на спинку кресла. — Если Лиам не против компании, можешь присоединяться к утренним тренировкам. Но только к физическим. Магия — когда пробудишься.

Айна расплылась в улыбке и уже открыла рот, чтобы поблагодарить, как вдруг с другого конца стола раздался тоненький, но решительный голос.

— Дедушка, я тоже буду тренироваться.

Все повернулись.

Ливия сидела, выпрямив спину, и смотрела на Овеля с выражением, которое не терпело возражений. По крайней мере, ей так казалось. Её маленькие кулачки были сжаты на коленях, а щёки пылали решимостью.

В зале повисла тишина. Айна поперхнулась воздухом. Элрос прикрыл лицо рукой. Элара выглядела так, будто не знала, смеяться ей или хвататься за сердце. Всегда скромная и слегка зажатая Ливия проявляет такую инициативу.

— Ливия, — осторожно начала королева, — тебе всего четыре года.

— И что? — девочка надула губы. — Лиаму пять. И он уже демона победил. Сестрёнка тоже сказала, что будет тренироваться. А я даже пробудиться не могу. Я хочу быть сильной.

— Ты и так сильная, — мягко сказал Элрос. — Просто по-своему. К тому же он вундеркинд, тебе ещё лет пять до пробуждения.

— Нет, — Ливия мотнула головой, и её хвостик задорно качнулся. — Я хочу как сестрёнка.

— Ливия! — возмутилась Айна.

— Что?

Айна замялась, не находя что сказать. Ливия смотрела на неё с торжеством победительницы.

Овель кашлянул, привлекая внимание.

— Ливия, — сказал он, и его голос был ровным, без намёка на снисхождение. — Ты понимаешь, что тренировки — это не игра? Это боль, усталость, пот и кровь. Его отец вкладывал в него силы каждый день. Ты готова к этому?

Ливия задумалась. На мгновение её решимость дрогнула — она посмотрела на сестру, потом на свои маленькие ладошки, потом снова на деда.

— Готова, — сказала она твёрдо.

— Ливия, — вмешалась Элара, и в её голосе появились строгие нотки. — Ты ещё не пробудилась. Твои каналы не сформированы. Тренировки с мечом могут навредить.

— Тогда я буду использовать лук! — парировала Ливия.

Овель усмехнулся.

Элара вздохнула, поняв, что спор проигран. Элрос опустил руку от лица и посмотрел на младшую дочь с выражением обречённости.

— Если отец согласится, — сказал он. — И если ты будешь слушаться и не мешать.

— Я буду! — Ливия уже подпрыгивала на стуле. — Дедушка, можно?

Овель посмотрел на неё долгим взглядом. Потом перевёл взгляд на Лиама.

— Как думаешь, мальчик? Выдержишь двух учениц?

Лиам растерянно моргнул. Он не ожидал, что его мнение будут спрашивать.

— Я... ну, если они готовы тренироваться... — он посмотрел на Айну, которая смотрела на него с надеждой, потом на Ливию, которая буквально сверлила его глазами. — Я не против. И почему вы спрашиваете это у меня? Не я же буду их тренировать.

— Тогда решено, — Овель хлопнул ладонью по столу, проигнорировав его последнюю фразу. — С завтрашнего дня. Айна, Ливия — вас ждёт физическая подготовка. Бег, приседания, растяжка. Никакого оружия, пока не наберёте базовую физическую форму. Лиам — тебе я составлю особую программу.

Он взял свой бокал с чем-то прозрачным, напоминающим воду, но с лёгким золотистым отливом. Элара последовала его примеру. Овель поднял свою чашу, даже не глядя, что в ней.

Айна и Ливия схватили свои маленькие кружки с соком. Лиам взял свою.

— За новые начинания, — сказал Элрос.

— За друзей! — выпалила Айна.

Все посмотрели на Лиама. Он помолчал секунду, подбирая слова.

— За дом, — сказал он.

Элрос кивнул, одобряя.

Бокалы звякнули, и зал наполнился звоном, похожим на колокольчик.

Все сделали по глотку. Ливия, допив свой сок, с громким стуком поставила кружку на стол и, не удержавшись, сползла со стула.

Айна последовала её примеру. И они ушли в уборную, чтобы помыть руки после обеда.

Элрос откинулся на спинку кресла, наблюдая за закрывшейся дверью, и вдруг усмехнулся.

— Знаете, — сказал он, переводя взгляд на Лиама, — я начинаю ревновать.

— Ваше Величество? — не понял Лиам.

— Всю свою жизнь я пытался приучить этих двоих к дисциплине. Уговоры, угрозы, обещания — всё было бесполезно. Айна вечно витала в облаках, Ливия пряталась за сестрой и боялась даже пикнуть. — Он покачал головой, и в его глазах заплясали смешинки. — И тут появляешься ты. Проходит три дня. И мои дочери сами вызываются на тренировки. Ливия, которая даже с горничными боялась разговаривать, требует лук. Айна, которая никогда не вставала раньше полудня, готова бегать на рассвете.

— Это... плохо? — осторожно спросил Лиам.

— Плохо? — Элрос притворно нахмурился. — Это катастрофа. Мои дети слушаются не меня, а какого-то человека, который появился во дворце три дня назад. Меня это, как отца, глубоко оскорбляет.

Он поднёс руку к груди, изображая смертельную обиду, и его лицо приняло такое трагическое выражение, что Лиам на мгновение растерялся — шутит король или говорит всерьёз?

— Элрос, — раздался мягкий, но строгий голос Элары.

Королева поднялась со своего места, подошла к мужу и положила руку ему на плечо. В её глазах светилось то особенное тепло, которое бывает только у женщин, давно знающих своих мужей со всеми их слабостями.

— Ты ревнуешь? — спросила она с лёгкой улыбкой.

— Я не ревную, — возразил Элрос, но в его голосе не было убедительности. — Я просто... отмечаю факт.

— Ты ревнуешь, — повторила Элара, и в её голосе появились ласковые, почти материнские нотки. — К пятилетнему мальчику. Который спас твою дочь.

— Я не...

— Элрос.

Она наклонилась и поцеловала его в макушку. Король, величественный правитель Аркании, перед которым трепетали послы и совет старейшин, вдруг смутился, как нашкодивший ребёнок.

— Просто... — начал он, но Элара перебила его, присаживаясь на подлокотник его кресла.

— Просто ты привык, что дочери смотрят на тебя как на главного героя своих сказок, — сказала она мягко. — А теперь они нашли нового. И это задевает твоё отцовское самолюбие.

— Ничего подобного, — буркнул Элрос, но уши его слегка порозовели.

— Ты встаёшь ни свет ни заря, когда у Айны был кошмар, — продолжала Элара, загибая пальцы. — Ты полдня уговаривал Ливию съесть суп, когда она была маленькая. Ты лично учил их читать, потому что «никто не сделает это лучше отца». И теперь, когда они сами, без твоих уговоров, решили стать сильнее...

— Я не ревную, — повторил Элрос, но теперь это прозвучало почти жалобно.

Элара рассмеялась.

На этой неловкой ноте их обед подошёл к концу.