Экстра 6. Близкие отношения

Экстра 6. Близкие отношения

Лу Цаньжань прижалась к его спине, будто котёнок, и Лян Юаньчжэн был не в силах пошевелиться.

Он не хотел её разбудить, и ему правда очень хотелось остаться в этих объятьях, продолжив спать.

Но Лян Юаньчжэн ещё не принял душ.

Ему нужно было помыться.

Смена часовых поясов и длительный перелёт были утомительными, не говоря уж обо всей «физической работе», что он сделал — рубке мяса на фарш, приготовлении заготовок…

Лян Юаньчжэн хотел прилечь всего на минутку, но неожиданно для себя заснул.

Ещё более неожиданным стало то, что Лу Цаньжань уснула как котёнок, прижавшись к нему всем телом.

Это было почти пыткой.

Лян Юаньчжэн ведь был обычным мужчиной.

Обычным мужчиной, который долгое время жил в воздержании.

Он редко прибегал к самоудовлетворению и в основном позволял возбуждению изливаться естественным образом, тихо убирая потом испачканное бельё.

Но сейчас Лу Цаньжань была прямо за его спиной.

Её дыхание было лёгким, а тело — тёплым, мягким и сладко пахнущим.

Он осторожно повернулся, увидев безмятежное выражение её лица.

Только после посадки Лян Юаньчжэн получил те сообщения, что Лу Цаньжань отправила ему.

Она всегда плохо справлялась с лживыми и манипулятивными людьми, а сейчас, учась и живя здесь полгода, заметно исхудала, так что даже подбородок заострился…

Лян Юаньчжэн протянул руку и погладил её волосы, поцеловал глаза, щёки, губы.

Он знал, что хочет касаться не только её волос и целовать не только лицо.

Он так долго сдерживался.

Лян Юаньчжэн не хотел торопить их отношения до того, как всё встанет на свои места. Возможно, это значило, что в глубине души он очень консервативен… Но сейчас он испытывал то же, что чувствовал, прежде чем признался ей в любви — ему нужно было, чтобы будущее стало более определённым, прежде чем предлагать ей что-либо.

Тем более… Лу Цаньжань ещё не окончила учёбу, она всё ещё студентка.

И он не был уверен, что она этого хочет.

Ведь считается почти общепризнанным фактом, что при отсутствии опыта девушки испытывают от близости больше боли, чем удовольствия.

Лян Юаньчжэн знал, что Лу Цаньжань любит поцелуи и объятья, иногда прилипая к нему намертво, но это не значит, что ей обязательно понравится по-настоящему глубокий и близкий контакт. С самого начала их отношений Лян Юаньчжэн относился к ней как к маленькой принцессе, и несмотря на то, что в мыслях у него крутились тысячи непристойных фантазий, в реальности он ни разу не позволил себе никаких пошлых уговоров и приставаний.

Только когда напряжение становилось совсем невыносимым, он иногда думал о ней, удовлетворяя себя.

Но большую часть времени Лян Юаньчжэн просто желал, чтобы она была счастлива и беззаботна.

Любовь неотделима от физической близости, но если Лу Цаньжань не захочет этого, он ни за что не станет её принуждать.

Сейчас маленькая принцесса тихо спала в его объятьях, уткнувшись лбом ему в грудь. Её ночная рубашка была тонкой и не доходила даже до колен, открывая нежные ступни и щиколотки. Лян Юаньчжэн хотел натянуть плед, чтобы укрыть их, но невольно коснулся её обнажённых ног…

Стоп.

Он быстро накрыл Лу Цаньжань одеялом, буквально закутав в него, встал и пошёл принимать душ.

Свою первую ночь в Лондоне Лян Юаньчжэн провёл на полу.

Прямо рядом с диваном, чтобы Лу Цаньжань упала на него, если вдруг неосторожно перевернётся во сне.

Лян Юаньчжэн не стал спать в объятьях с Лу Цаньжань — это испытание было для него слишком сложным.

Он не хотел вступать с ней в близость так поспешно, надеясь, что это станет прекрасным опытом для них обоих.

На следующий день Лу Цаньжань ничего не сказала о том, что случилось ночью. Они с Лян Юаньчжэном, держась за руки, пошли гулять по улицам и магазинам.

Дом по адресу Бейкер-стрит, 221-Б, где жил всемирно известный сыщик, усеянная книжными магазинами Чаринг-Кросс-Роуд, где находится легендарный бар «Дырявый котёл» — единственный вход в Косой переулок… Лондон радовал редкой чередой солнечных дней, и на душе у Лу Цаньжань тоже было светло и ясно.

Вечерами они, уютно устроившись на диване, смотрели фильмы и сериалы, целовались и обнимались.

Но как бы неразлучны они были днём, когда наступало время спать, Лян Юаньчжэн по негласному соглашению ложился на пол, а Лу Цаньжань — на диван.

Они не хотели расставаться даже ночью, но никто из них не был уверен, готов ли другой к близости.

По мере приближения даты расставания Лян Юаньчжэн стал думать о том, как утешить Лу Цаньжань, но неожиданно для себя первым проявил признаки тревоги. Он всё время возился на кухне: нарезал и замораживал сельдерей, разделывал на куски замороженное мясо, мариновал утиные яйца, головы и лапки…

Лян Юаньчжэн приготовил очень много всего, но ему всё время казалось, что этого мало. Он писал рецепт за рецептом, заготавливал блюдо за блюдом, но после его отъезда Лу Цаньжань всё равно придётся справляться со всем в одиночку.

Как он сможет это вынести?

— … Лян Юаньчжэн?

Лян Юаньчжэн обернулся: «Что такое?»

— Ты в порядке? — растерянно спросила Лу Цаньжань. — Ты уже час режешь мясо…

— Я готовлю тушёную свинину, — объяснил Лян Юаньчжэн, нарезая кубиками грибы шиитаке и лук соломкой. — Хочу сделать побольше, разделить на семь порций и заморозить. Когда захочешь есть, просто разогрей в микроволновке и всё… Кстати, потом я ещё сварю побольше риса и тоже заморожу. Если разогреешь мясо и рис вместе, то получится рубленая тушёная свинина с рисом… Только не забудь добавить в рис немного воды.

Лу Цаньжань обняла его сзади.

— Откуда ты всё это умеешь? — сказала Лу Цаньжань. — Тут так много всего.

Но Лян Юаньчжэн не считал, что сделал много.

Ему казалось, этого мало.

Слишком мало.

Как описать эту тревогу? Лян Юаньчжэн не мог подобрать слов. В последний день перед отъездом ему не хотелось ни спать, ни отдыхать, а только смотреть на Лу Цаньжань.

Но он не мог просто смотреть на неё — нужно было позаботиться о том, как она будет жить здесь в одиночестве, приготовить как можно больше её любимых блюд. Фрукты, овощи, «полуфабрикаты» собственного приготовления были уже вымыты, нарезаны и завёрнуты в пищевую плёнку вместе с приправами — этакие «наборы быстрого приготовления», которые достаточно было бросить в кастрюлю и отварить. А ещё замороженные пельмени, вонтоны… Всё было рассортировано и аккуратно разложено в холодильник.

Лян Юаньчжэн также постирал одеяло, которым укрывалась Лу Цаньжань, её постельное бельё и одежду, высушив всё сушилке, чтобы вещи приобрели приятный аромат, а затем аккуратно сложил их и убрал.

А ещё её ногти… В Лондоне маникюр стоил дорого — это во-первых, а во-вторых, местные представления о красоте расходились с китайскими. Лян Юаньчжэн подстриг ей ногти на всех десяти пальцах рук, аккуратно скруглив края маленькой пилочкой, а затем проделал то же самое с пальцами ног…

Если б Лян Юаньчжэн умел, он бы и волосы ей подстриг.

Но хирургические ножницы сильно отличались от парикмахерских.

Когда всё было убрано, Лу Цаньжань распласталась на диване, смотря сверху на Лян Юаньчжэна, лежавшего на полу.

Они оба понимали, что завтра их ждёт очередная долгая разлука.

Торшер в изголовье дивана освещал их мягким тёплым светом.

Лу Цаньжань заговорила первой.

— Не могу уснуть, — сказала она. — Лян Юаньчжэн, поговори со мной.

Лян Юаньчжэн согласился, смотря в белый потолок. Вся эта безликая квартира была пропитана её ароматом. Почему до сих пор не изобрели устройства, способного сохранять запахи?

Он хотел бы забрать его частицу с собой.

— В прошлом месяце Синьсинь рассказала маме и дяде Цзяну, своему отчиму, о том, что встречается с Цзянсы. Дядя Цзян был в ярости, — сообщила Лу Цаньжань. — Ты слышал об этом?

— Да, — ответил Лян Юаньчжэн. — Это я зашивал раны Цзянсы.

Лу Цаньжань придвинулась к нему: «Все врачи должны уметь накладывать швы?»

— Зависит от специальности, — ответил Лян Юаньчжэн, приподнявшись на полу. — Китайский супермаркет ещё работает? Нужно купить немного винограда.

 Лу Цаньжань с силой надавила ему на плечи, заставляя лечь обратно.

— Я сама куплю, — сказала она. — Сейчас я просто хочу с тобой поговорить. Как вы учились делать швы? Виноград… Я слышала, что врачи тренируются зашивать ткани и вязать узлы на винограде.

— Я обычно счищал скорлупу с сырого яйца, надрезал внутреннюю мембрану и потом её зашивал, — объяснил Лян Юаньчжэн. — Это удобно, яйца легче купить. После наложения шва можно отварить яйцо в воде. Если содержимое не вытекает, значит, шов получился хороший.

Лу Цаньжань на мгновение опешила, а потом слезла с дивана, выключила торшер и молча легла рядом с Лян Юаньчжэном.

— Ух ты, это потрясающе, — восхищённо прошептала она. — Так аккуратно.

— В студенческие годы я много тренировался, — помедлив, сказал Лян Юаньчжэн. — А мои коллеги-офтальмологи работают ещё усерднее и аккуратнее — могут зашить роговицу глаза под микроскопом. Это требует куда более твёрдой руки и отточенной техники.

Лу Цаньжань, лёжа на боку, взяла ладонь Лян Юаньчжэна и погладила её: «Твои руки тоже твёрдые… И ты что угодно можешь зашить? Кроме ран?»

А ещё его рука была немного грубоватой.

— Одежду? Могу немного, но не очень красиво, — Лян Юаньчжэн снова попытался встать. — Пойду проверю мясо в холодильнике…

Но Лу Цаньжань просунула его ладонь себе под пижаму.

— Доктор, — сказала она. — Кажется, у меня тут тоже рана. Вы не могли бы взглянуть?