Бегущие строки
Глава 3. Бегущие строки
Галлюцинации от отравления грибами – это мелочи, а вот раскрытие тайной влюбленности в Лян Юаньчжэна – настоящий кошмар
Лу Цаньжань не могла сказать, было это пищевое отравление или нет.
Потому что она быстро пришла в норму.
Странные звуки исчезли, а Цинь Биншуан всё с беспокойством расспрашивала её, есть ли у неё другие симптомы? Не тошнит ли, не хочется ли в туалет? Видела ли она маленьких человечков, водящих хороводы? Чувствует ли головокружение? Твёрдо ли стоит на ногах? А сейчас она видит перед собой людей или…?
- Как-то раз мой папа разрезал арбуз тем же ножом, что и грибы, - сказала Цинь Биншуан. – У меня были рвота и понос, а ещё мне казалось, что моя собака говорит со мной по-английски… Цаньжань, тебе плохо?
Лу Цаньжань покачала головой.
- Нет, - ответила она. – Кажется, у меня были только слуховые галлюцинации.
Подруги единогласно решили, что она просто слишком грустит, после чего с удвоенным рвением принялись её подбадривать.
Лу Цаньжань тоже начала сомневаться: могли ли иллюзии быть вызваны резким перепадом эмоций?
Они посетили дом с привидениями, а потом прогулялись по торговому центру.
Большинство студентов ограничены в средствах, поэтому их прогулка охватывала всего несколько мест: они зашли в парфюмерный отдел, набрали тестеры духов и понюхали новинки, выбрали сюрприз-бокс в Pop Mart, развлеклись угадыванием цен на Лего, присмотрели канцелярию в MUJI, а в конце прошлись по Miniso, The Green Party и Sanfu, накупив милых заколочек и резинок для волос.
Было уже почти девять часов, когда они уходили. Уборщица медленно вела поломоечную машину. Лу Цаньжань пришло сообщение от Лян Юаньчжэна.
Лян Юаньчжэн: «Прости, операция только закончилась. Твоя рука всё ещё чешется?»
Лу Цаньжань: «Спасибо, староста, больше нет».
Сюй Цяо жаловалась на своего напарника по подготовке к магистратуре, который просто помешался на бессмысленной конкуренции с ней и копировал все её действия – покупал те же учебные пособия, что и она, а теперь ещё и намёками выспрашивал, на какие курсы она запишется, явно намереваясь записаться туда же…
У Чжу Хуасинь ресница попала в глаз, и Цинь Биншуан, встав на цыпочки, пыталась сдуть её.
Телефон Лу Цаньжань звякнул ещё дважды. Мама перевела ей 2000 юаней через Вичат, а папа спросил, во сколько завтра заканчивается её экзамен по китайскому, чтобы заказать ей торт по случаю окончания сессии.
Вокруг было оживлённо, слышались радостные голоса и смех, в торговом центре было так тепло и вкусно пахло. Продавец булочной предлагал фисташковые круассаны со скидкой, а парень, в которого она была влюблена, искренне извинялся и заботливо спрашивал о её самочувствии.
В это мгновение Лу Цаньжань вдруг осознала, что жизнь прекрасна.
И ей не нужна была помощь наставниц в любовных делах, она уверенно написала Лян Юаньчжэну сама.
OBC Первое издание: «Операция длилась так долго, ты, наверное, очень устал».
OBC Первое издание: «Тебе нужно пораньше лечь спать».
Она долго выбирала, но так и не отправила стикер с милой спокойной птичкой.
Это выдало бы её желание сблизиться.
Нельзя слишком открываться – пока чувства хранятся в тайне, он сможет всегда оставаться её идеальной тайной любовью.
В тот день Лу Цаньжань легла спать рано и спала очень крепко.
Пока её не разбудил будильник, названный «Экзамен», который она сонно выключила.
Каждый семестр университет проводил экзамен на знание китайского языка; по сути, обычный компьютерный тест. Для студентов, которые просто хотели получить педагогическую квалификацию, экзамен в родном университете был оптимальным вариантом. Те же, кому был нужен сертификат высшей категории, записывались на экзамены с человеческой проверкой, проводимые Комитетом по работе в области языка и письменности или специальными центрами тестирования.
У Лу Цаньжань не было определённых планов на будущее, она даже не была уверена, нужна ли ей педагогическая квалификация. Поэтому просто следовала принципу «получить все возможные сертификаты» и всё равно записалась – единственная из всей их комнаты.
Было восемь часов утра. Сюй Цяо уже ушла заниматься в библиотеку, а Цинь Биншуан отправилась на подработку в торговый квартал. В комнате остались только Чжу Хуасинь, которая, надев наушники, играла в компьютерные игры, и Лу Цаньжань, экзамен которой начинался в десять часов.
Пока Лу Цаньжань торопливо чистила зубы, полоскала рот и умывалась, она слышала лёгкое жужжание, похожее на отдалённый гул электропроводов.
Чжу Хуасинь ругалась: «Цзянсы! Куда ты так несёшься?! Сейчас получишь пулю в лоб… Да сдалось мне твоё прикрытие, достал уже… Стой! Я труп, перезапускаем. В следующий раз не прыгай на G-порт».
А ещё слышался медленный и печальный дуэт мужского и женского голосов:
«… I hate you, I love you, I hate that I want you…»
Умываясь, Лу Цаньжань спросила через окошко в перегородке: «Синьсинь, что за песню слушаешь? Крутая!»
Чжу Хуасинь ответила: «А? Эмм… "Sunshine, Rainbow, White Pony"»*.
*Прим. пер. В китайском интернете песенка "Sunshine, Rainbow, White Pony" ("阳光彩虹小白马") про белую лошадку на солнечной радуге часто противопоставляется треку "i hate you, I love you" в различных мемах.
Лу Цаньжань переспросила: «Это что, кавер?»
Чжу Хуасинь сняла наушники и прислушалась: «Наверное, я точно не знаю… У меня что, наушники сломались? Это звук пробивается или у тебя очень хороший слух?»
Лу Цаньжань нанесла тоник, быстро переоделась и взяла с собой воду: «Я вернусь сразу после экзамена. Что ты хочешь на обед? Я тебе принесу».
- Ничего не нужно, - Чжу Хуасинь снова надела наушники и поторопила её. – Дядя Цзян и мама позже заберут меня домой. Давай, беги на экзамен и не переживай за меня, детка.
Послушав музыку некоторое время, она недоверчиво переспросила: «Ты уверена, что расслышала песню через наушники?»
Не получив ответа, Чжу Хуасинь подняла взгляд, но Лу Цаньжань уже ушла.
Целью Лу Цаньжань было получить вторую категорию. Это было несложно: требовалось лишь говорить естественно, правильно произносить эризацию и слабые слоги, даже одна-две оговорки не имели значения. Экзамен проходил быстро, а поскольку она заранее подготовила тему для монолога, то справилась без проблем.
Неприятности начались, когда она уже покидала аудиторию.
Над головой строгого учителя-экзаменатора вдруг появилась надпись.
Да, надпись, которая висела в воздухе и продолжала расти.
«Хочу уволиться»
«За наблюдение на экзамене платят всего 400 юаней, и ещё неизвестно, сколько из этого вычтут»
«Наконец-то всё закончилось. Пойдёмте, дети, я тоже хочу уйти с работы пораньше»
Лу Цаньжань отскочила и наткнулась на студента позади. В панике, она уже хотела спросить, тоже ли он это видит, как вдруг заметила пару строчек и над его макушкой.
«Только купил новую обувь, а её уже затоптали. Ну что за фигня, почему мне так не везёт?!»
«Ой, эта же та милашка с младших курсов… Аааааа, кайф!!!»
Лу Цаньжань принялась испуганно извиняться: «Простите, пожалуйста, я вас не заметила… Я оплачу химчистку! Или новые куплю… Просто отправьте мне счёт в Вичате. Мне правда очень жаль».
Студент весь покраснел и забормотал: «Н-ничего страшного… Не нужно. Правда, не нужно… Это пустяки».
Над его головой появлялось всё больше слов, они сменяли друг друга как бегущая строка в режиме реального времени.
«Кайф! Кайф! Ля-ля-ля… Sunshine Rainbow Little White Horse, диди-дадидаа»
Лу Цаньжань побежала, не разбирая дороги.
Но бегство не сделало мир лучше, наоборот, снаружи было ещё страшнее.
Насколько мог видеть глаз, у всего живого вокруг были такие бегущие надписи – тёмные и светлые, длинные и короткие, извилистые и прямые – они сплетались вместе, словно клубок спутанных нитей.
Цокая коготками, пробежала бродячая кошка, над её головой было написано: «Воробей! Воробей! Воробей! Воробей! Воробей! Мяяяу-мяяу… Воробей!!!»
Уборщица у края дороги держала в одной руке метлу, а в другой – совок, и над ней висел текст: «Сестрица-наставница! Мы не виделись тридцать лет – и вот встретились на вершине горы Хуашань. Клинки безжалостны, прошу не щадить и меня. Титул первого меча Поднебесной достанется только одной».
Бам-бадам!
И пластиковая бутылка с резким звуком была отправлена прямо в совок. Уборщица заметила направленный на неё взгляд и улыбнулась: «Что такое, деточка?»
- Н-ничего, - пробормотала Лу Цаньжань, заикаясь. – Просто погода сегодня хорошая.
В панике она побежала вперёд, но всё равно не могла не заметить всплывающий над головой уборщицы текст:
«Мир рождает новых героев. Скоро долг поддержания справедливости ляжет на плечи молодых».
Лу Цаньжань поняла, что всё-таки отравилась теми грибами.
Да, точно.
Она торопливо написала сообщение в общую группу, спросив у соседок, не показались ли им странными съеденные вчера грибы.
Цинь Биншуан: «И не говори!»
Цинь Биншуан: «Новый учитель физкультуры, ну тот высокий красавчик, который преподаёт бадминтон, вчера вечером тоже ужинал в “Чжэнцзи”. Я слышала, что у него было расстройство желудка и он закатил ресторану скандал».
Цинь Биншуан: «Ой, ты же не думаешь, что они подмешивают в еду опиумный мак? Хотя я бы всё равно там поела…»
Сюй Цяо: «Но это не потому, что они вкусно готовят, а потому что ты – обжора».
Сюй Цяо: «Если вкусно и хочется добавки - то всё нормально. А если невкусно, но всё равно хочется ещё – значит точно мак подмешали!»
Сюй Цяо: «Что случилось, Цаньжань? С животом проблемы?»
Лу Цаньжань: «Похоже, у меня проблемы с головой».
Вернувшись к списку диалогов, она увидела, как у аватарки Лян Юаньчжэня искрятся розовые пузырьки, будто уговаривая её зайти и написать сообщение.
Да, с головой у неё точно не всё в порядке.
Подруги были заняты своими делами, и Лу Цаньжань не хотела их беспокоить, поэтому пошла в университетскую больницу одна.
И предусмотрительно записалась к другому врачу.
А что, если галлюцинации усилятся, и она начнёт бредить?
Галлюцинации от отравления грибами – это мелочи, а вот раскрытие тайной влюбленности в Лян Юаньчжэна – настоящий кошмар.
На рубеже весны и лета больница была заполнена пациентами с простудой, температурой и расстройствами пищеварения. А чем больше было людей, тем больше было и всплывающих надписей, что сейчас было для Лу Цаньжань просто пыткой.
Лу Цаньжань села на стул в зоне ожидания у регистратуры. Слева от неё липла друг к другу влюблённая парочка. Парень ласково звал девушку «деткой», хотя над его головой висело «Какой же кринж», а над девушкой светилось «Какие у этого борова тёплые руки, он очень заботливый».
Медсестра провезла мимо старичка в инвалидной коляске, над её молодым лицом возникло: «Работаю в ночную смену уже целый месяц, я так больше не могу. Когда уже повысят эту мизерную зарплату?», а у морщинистого лба дедули было: «В этом месяце пришла такая большая пенсия, мне столько не потратить. Как бы разделить её между детьми?»
Лу Цаньжань была вынуждена лишь в оцепенении смотреть на окружающий её хаос: «Как больно», «Ох, как хочется в туалет», «Почему так медленно?!» «Почему все сразу идут в неотложку? Люди, если вы не умираете – идите в общее отделение… Я не могу больше ждать», «Спасите меня, я не хочу умирать, я ещё такой молодой…»
Мимо поспешно прошёл врач, и даже на шариковой ручке в его нагрудном кармане были маленькие иероглифы: «Я ручка доктора Сюэ! Верните меня доктору Сюэ! В этом месяце он уже потерял семнадцать ручек!!!»
Просто безумие.
Справа от неё маленькая девочка с надписью «Ууу, математика такая сложная» уткнулась в контрольную работу, долго мусолила карандаш и вдруг подняла на Лу Цаньжань полный надежды взгляд.
- Сестрица, - звонко позвала она. – Посмотри, пожалуйста, какой тут правильный ответ?
Лу Цаньжань опустила взгляд.
Прежде чем она успела прочитать вопрос и варианты ответа, над пунктами A, B, C и D возникли красные крестики и одна галочка.
A: Ложный вариант.
B: Ложный вариант.
C: Выбери меня, я правильный ответ!
D: Ложный вариант.
Лу Цаньжань, изо всех сил игнорируя мельтешащие надписи, попыталась вчитаться в условия задачи. Это было простое уравнение на нахождение X, она решила его за две секунды и сказала девочке: «Выбирай C».
Облачко над головой девочки превратилось в счастливого жёлтого цыплёнка: «Спасибо, сестрица!»
Мужчина средних лет выхватил листок с заданием, его лицо потемнело от недовольства. «Спасибо», - пробормотал он сквозь зубы и потащил девочку за собой.
Лу Цаньжань застыла от удивления.
Над головой мужчины клубилась ругань: «Выскочка! Почему студентка лезет помогать ребёнку? Только мешает ей учиться. Вот же с…»
Девочка испугалась, и счастливый цыплёнок над её макушкой превратился в плачущего крокодила.
Вокруг было полно людей. Она уже собиралась высказаться, но увидев, как тащат девочку, подумала: может ли этот мужчина выместить злобу на своей дочери, если она что-нибудь скажет?
Некоторые люди любят изливать свою агрессию на тех, кто слабее.
Она ничего не сказала, только закрыла глаза, не желая больше видеть эти мерзкие, грязные, беспорядочные вещи.
Галлюцинации от отравления грибами вовсе не казались «весёлыми». Её собственная жизнь тонула в хаосе этих бегущих строк – будто рабочий стол засорили всплывающие рекламные окна, вызывая у неё тошноту.
Все вокруг были такими красивыми и нарядными, а на надписи над ними невозможно было смотреть.
- Лу Цаньжань?
Лу Цаньжань открыла глаза.
Перед ней стоял Лян Юаньчжэн в белом халате. Он слегка хмурился, под глазами пролегли лёгкие синие тени – казалось, он давно не отдыхал.
- Что случилось? Где болит? – спокойно спросил он, жестом предлагая ей подняться. – Аллергия усилилась? Не нужно регистрироваться, пойдём со мной.
Лу Цаньжань не шевельнулась. Она остолбенело таращилась в пространство над головой Лян Юаньчжэна.
Пусто.
В самом деле, пусто.
Над его головой не было ни запутанных строчек, ни визуального шума, ни странных песенок – только пустота, чистая и прозрачная, как капля родниковой воды.
После хаоса бегущих строк и лавины бесполезной информации она словно бы вышла на чистую, обетованную землю.
Ни эмоций на лице, ни всплывающих надписей.
У Лу Цаньжань защипало в носу: «Староста».
Едва она это проговорила, как над головой Лян Юаньчжэна медленно-медленно всплыло трепещущее алое сердечко.
Сюжетная пасхалка:
Заика более десяти лет промышлял на разных тёмных схемах. Он давно уже завязал с этим делом, как вдруг его единственный младший брат снова подсел на онлайн-кредиты. Проценты капали на проценты и выкатились в астрономическую сумму.
К счастью, несколько таких нелегальных приложений уже обанкротилось. К несчастью, брат брал займы ещё и на легальных сервисах. Чтобы не стать банкротом, ему нужно было выплатить ещё сотни тысяч.
По копейкам собирая деньги, за два года он с трудом выплатил почти весь долг, оставались последние пятьдесят косарей.
За недавний заказ босс пообещал ему двести тысяч, при условии, что Заика украдёт тележку грибов из университета А. Один бы он не справился, поэтому, поразмыслив, он позвал своего земляка, бывшего раньше просто «золотым» напарником – Шрамоголового.
Он прикарманил сто тысяч себе, сказав Шрамоголовому, что босс пообещал всего сотню, и из них он оставит себе пятьдесят, а ещё пятьдесят отдаст ему.
Видя, как Шрамоголовый радостно пересчитывает свои пятьдесят косарей, Заика почувствовал укол совести. Но так уж устроен мир – если быть честным с братвой, придётся кинуть себя самого.
Сказано – сделано: Заика и Шрамоголый подкупили управляющего столовой и за ночь вывезли все грибы со склада. Наутро они явились докладывать боссу, а на них обрушились с руганью, обвинив в том, что они припрятали грибы.
Заика подумал было: какого хрена?! Это босс спятил или они? Кто в здравом уме станет скрывать корзину грибов?
Но Шрамоголовый запаниковал. Заика, видя его панику, тоже начал нервничать. Он прижал его к стенке и выяснил, что этот придурок действительно выкинул целую корзину.
- Я просто увидел, что тот ящик уже почти сгнил, - сказал Шрамоголовый. – Вот тебе нужны гнилые грибы? Ну и причуды у нынешних богатеев!
Заика и Шрамоголовый попросили управляющего проверить записи с камер и обнаружили, что ящик с гнилыми грибами забрал торговец, известный тем, что перепродавал бракованные овощи. Проследив за его машиной, они вышли на ресторан «Тушёный цыплёнок с грибами “Чжэнцзи”».
Среди бела дня, при беспрерывном потоке посетителей начинать дело было нельзя. Так что Заика и Шрамоголовый присели на корточки у входа и выкурили целую пачку сигарет, договорившись приступить ночью, когда спустится темнота и поднимется ветер.
Кто бы мог подумать, что в «Тушёном цыплёнке с грибами “Чжэнцзи”» в этот вечер разразится скандал. Какой-то высокий и крепкий мужик орал на хозяина, что тот травит людей тухлятиной, и требовал пустить его на кухню проверить продукты, а хозяин яростно переругивался с ним в ответ. Такой расклад ещё больше усложнял им дело.
Наконец пробило девять часов. Заика затушил сигарету и мрачно посмотрел на Шрамоголового – надо было ещё раз обсудить план.
Мимо них прошёл высокий худощавый парень в серой спортивной куртке – смазливый, но усталый, он говорил кому-то по телефону:
- Цзянсы, - спрашивал он. – Сегодня учитель поставил дополнительную операцию, и я подвёл одну девушку. Хочу купить подарок, чтобы извиниться. Ты знаешь, что может понравиться жизнерадостной студентке третьего курса? Цветы не подойдут – у неё аллергия на многие виды пыльцы.
…Какая там любовь у студентов?! Валите учиться! Какие ещё цветы?! Хотелось встать и надавать ему по шее.
Заика и так был раздражён, а после этих слов и вовсе взбесился. Хотелось курить, но сигареты кончились. Шрамоголовый ловко делал самокрутки из бумаги и по-братски протянул один листок Заике.
Заика, скручивая лист, насторожился: «А откуда у тебя бумага-то? Осталась, пока задницу подтирал?»
Шрамоголовый закатил глаза: «Валялась в той коробке с гнилыми грибами… Кто станет такой задницу вытирать? Сейчас даже на зоне туалетная бумага!»
Заика развернул лист и пробежался по тексту, но нифига не понял. Там были какие-то протоколы испытаний, какая-то «функциональная магнитно-резонанская томография», «электроэнцефалограмма», «кора головного мозга», «расширение зрачков», «кожно-гальваническая реакция», «эмоциональные колебания», «поведенческие прогнозы», «первичная слуховая реакция», «текстовое представление данных», «осторожно: явные побочные эффекты, опасно» …
По отдельности иероглифы вроде бы понятные, а всё вместе какая-то фигня.
Он медленно завернул табак в бумагу, не обращая внимания на штамп в виде красного черепа, прикурил и глубоко затянулся.
- Если не выгорит, - вдруг сказал Заика. – Притворимся пьяницами, врежем хозяину, заберём грибы и свалим. За это максимум – пара дней в кутузке и штраф.