Люблю

Глава 12. Люблю

Скоро у меня будет роман!

Кажется, Лу Цаньжань разучилась читать.

Сплошной поток слов обрушился на неё, как ливень в июле, а сама Лу Цаньжань оказалась незадачливым прохожим без зонта и дождевика. Она застыла на стуле, смотря на надписи округлившимися от шока глазами.

… Погодите-ка.

Стоп…

Стоп!

Ей нужно успокоиться.

А-а-аа…

Но как здесь успокоиться?! Ей хотелось прямо сейчас признаться Лян Юаньчжэну: «Я тоже тебя люблю! Ты такой красивый и умный! Давай встречаться. Будем любить друг друга, и ты можешь ласково называть меня Жаньжань!»

- Лу Цаньжань?

Надписи над головой Лян Юаньчжэна исчезли.

Лу Цаньжань торопливо перебила: «Ничего не говори».

Я ещё не дочитала.

Лу Цаньжань молилась, чтобы шокирующие слова вернулись, но Лян Юаньчжэн неправильно истолковал её состояние — она была напряжена, губы пересохли, на лице застыли тревога и робкое, смутное беспокойство.

Лян Юаньчжэну нужно было объясниться.

— Цаньжань, — отложил ручку он. – По утрам я бываю немного резковат, а после ночной смены не очень-то умею поддерживать беседу.

Лу Цаньжань ответила: «Вижу».

Только что над твоей головой была целая простыня текста, а ты и рта не раскрыл. T_T

Дело не в умении поддерживать беседу, Лян Юаньчжэн. Дело в том, что ты не хочешь говорить. Почему бы тебе не признаться?

Стоит тебе хоть слово сказать – и мы уже почти жених и невеста.

Но Лян Юаньчжэн ничего не сказал, а лишь продолжил спокойно заполнять медицинские карты. В кабинет один за другим вошли следующий пациент и заведующий Сюэ. У Лу Цаньжань не было никакой разумной причины оставаться здесь дольше. Беспомощно смотря на Лян Юаньчжэна, она шаг за шагом отступала к двери, и лишь у самого выхода заметила новую надпись над его головой.

«Терпи…»

Заведующий Сюэ спросил: «Эй, Юаньчжэн, это ты сегодня в половине пятого утра делал сердечно-лёгочную реанимацию пациенту с 8-ой койки?»

Лян Юаньчжэн поднял взгляд, и надпись исчезла: «Да».

Лу Цаньжань вдруг всё поняла.

Всё это время дело было не в том, что она не могла читать его мысли, а просто его мысли… постоянно запаздывали!

Их можно было увидеть, только проведя с ним наедине какое-то время так, чтобы им никто не мешал.

— Что такое, девушка? — посмотрел на Лу Цаньжань заведующий Сюэ. — Вам что-то нужно?

Лян Юаньчжэн тоже взглянул на неё.

Лу Цаньжань сказала, что всё в порядке, и ушла, охваченная смешанным чувством сожаления и восторга.

Как бы то ни было, она узнала, что Лян Юаньчжэн испытывает к ней симпатию, и очень сильную!

Счастливая, она вернулась в общежитие и, игнорируя надписи, появившиеся над занавеской, люстрой, шкафом и метлой, с шумом рухнула на кровать.

Игравшая в компьютерные игры Чжу Хуасинь здорово испугалась и вытянула шею: «Что случилось?»

Лу Цаньжань прижала руки к груди: «Скоро у меня будет роман».

Чжу Хуасинь разволновалась: «Лян Юаньчжэн тебе признался?»

Лу Цаньжань с любовью посмотрела на неё: «И у тебя тоже скоро будет роман».

Чжу Хуасинь ответила: «Ага, ясно. Ещё одна сошла с ума».

Она хотела продолжить игру, но Лу Цаньжань схватила её за запястья: «Синьсинь, Синьсинь, моя малышка Синьсинь».

Чжу Хуасинь не на шутку перепугалась: «Что ты делаешь?»

— Моя наставница в любовных делах, лучшая в мире Синьсинь, — пропела Лу Цаньжань, перевернувшись и обхватив её лицо ладонями. — Научи меня флиртовать.

Чжу Хуасинь: «А?»

— Я стану смелее. Уже потратила впустую два года, не могу упустить ещё столько же, — сказала Лу Цаньжань. — Я передумала, не нужна мне тайная влюблённость, хочу встречаться с Лян Юаньчжэном, хочу сладкий студенческий роман.

Чжу Хуасинь: «… Как сказать, детка. С его графиком дежурств вам не то что сладкий, хоть какой-то роман будет сложно устроить».

Но Лу Цаньжань было всё равно.

Она собиралась стать смелее!!!

В психологии есть понятие «эффект гриба»: маленький гриб незаметно растёт в тёмном углу без солнечного света и внимания, и только достигнув определённой высоты, начинает привлекать взгляды.

Словно гусеница перед линькой, в неблагоприятных условиях человек незаметно накапливает внутреннюю силу.

Лу Цаньжань была готова к рывку…

Но сначала нужно было сдать завтрашний экзамен по одному из факультативов.

Ни для кого не секрет, что среди университетских курсов всегда есть «необязательные» предметы, где на экзамене можно либо пользоваться учебником, либо принести с собой справочный материал по установленному образцу.

На этот экзамен разрешалось принести с собой один лист А4 в качестве шпаргалки.

Вечером накануне экзамена даже Сюй Цяо вернулась из библиотеки, чтобы вместе с соседками решить, как уместить весь материал на обеих сторонах листа А4. Если шрифт будет слишком мелким, то текст расплывётся и станет нечитаемым, а слишком крупный шрифт займёт много места. Преподаватель выслал им так много презентаций, что распечатать их все было невозможно, нужно было выделить только самые ключевые моменты.

Сверхспособность Лу Цаньжань снова пригодилась. Стоило ей бегло просмотреть презентации, как всплывающие надписи автоматически резюмировали для неё все основные пункты. Ей оставалось лишь скопировать текст на лист бумаги, даже не вчитываясь в содержание презентаций. Работу, на которую они вчетвером потратили бы несколько часов, она одна выполнила всего за час.

Чжу Хуасинь сияла: «Вот она, сила любви!»

Они направились в копировальный центр при университетском супермаркете, и Лу Цаньжань попросила всего три копии.

— Я всё запомнила, — пояснила она. — Завтра пойду без шпаргалки.

Чжу Хуасинь пришла в ужас: «А это уже сила любовной горячки?»

Цинь Биншуан проявила заботу: «Детка, может, снова сходишь в больницу? Ты всё ещё в бреду?»

Сюй Цяо ахнула: «Смело».

Лу Цаньжань: ……

Смелая Лу Цаньжань всё же взяла с собой распечатку, иначе Чжу Хуасинь места бы себе не нашла от беспокойства. Всем известно, что если не метишь на красный диплом, то простой зачёт — это благословение, а незачёт — проклятье. При пересдачах не учитываются баллы за работу на занятиях, а значит они всегда сложнее.

Но Лу Цаньжань никак не ожидала, что одним из двух наблюдателей на экзамене будет Лян Юаньчжэн.

Высокий и стройный, в серой футболке и чёрных спортивных штанах, он, склонив голову, раскладывал экзаменационные бланки. Его профиль был спокоен и вдумчив, а длинные пальцы изящно перебирали бумаги.

Лян Юаньчжэн тоже был удивлён.

Подрабатывать наблюдателем на экзаменах было для него обычным делом. Стандартный экзамен длится около 100 минут, а гонорар составляет четыреста юаней — получается неплохой доход. Когда у него было свободное время, он брался за такие поручения, и, таким образом, был наблюдателем уже на десяти экзаменах, но в основном на медицинском факультете, так что с Лу Цаньжань столкнулся впервые.

Он ничего не сказал и даже не посмотрел в сторону Лу Цаньжань, спокойно раздавая экзаменационные бланки и конфискуя лишние шпаргалки у некоторых студентов. Особенно тщательно он проверил Лу Цаньжань и трёх её неразлучных подруг, и лишь убедившись, что они не принесли с собой ничего запрещённого, вздохнул с облегчением.

Политика университета А в отношении списывания всегда была жёсткой. За обычные нарушения вроде подсматривания в шпаргалку или чужую работу результат экзамена аннулировался. Если же студент использовал беспроводные наушники, телефон, умные часы и другие технологичные методы, то его могли отчислить. Поэтому перед экзаменом преподаватель проинструктировал Лян Юаньчжэна, что если после первого предупреждения какой-либо студент продолжит списывать, то о нём нужно будет сообщить экзаменационной комиссии, чтобы они приняли дальнейшие меры.

К счастью, Лу Цаньжань с подругами расселились на подобающем расстоянии друг от друга. За исключением Чжу Хуасинь, которая шумно вертела листок с конспектами, в аудитории было тихо. 

Лу Цаньжань вела себя ещё тише.

Стоило ей только взглянуть на задания, как все ответы всплыли перед глазами в виде полупрозрачных надписей. Не раздумывая, она схватила ручку и принялась быстро писать, желая лишь поскорее закончить, чтобы насладиться мыслями Лян Юаньчжэна.

Лу Цаньжань усердно писала что-то на заднем ряду, шелестя бумагами и вызывая зависть у сидящих впереди однокурсников:

«Её материалы так хорошо составлены. Знал бы, попросил бы выслать и мне копию, эх…»

Лян Юаньчжэн медленно ходил по экзаменационной аудитории и заметив, как лихорадочно пишет Лу Цаньжань, ненадолго задержался около неё.

Занятая письмом/списыванием Лу Цаньжань краем глаза заметила его чёрные брюки и столь же тёмные кроссовки. Она тут же вытянулась в струнку, с гордостью думая: «Смотри, староста, только посмотри, как я умна, полюбуйся на эту выдающуюся студентку. Возможно, так я понравлюсь тебе ещё больше…»

Но пара чёрных кроссовок медленно удалилась.

Лу Цаньжань закончила экзамен за двадцать минут, но не решалась поднять руку и сдать работу. Ей не хотелось впустую тратить время, проведённое с Лян Юаньчжэном, не увидев ни одной его мысли. Но второму наблюдателю, по-видимому, было скучно, и всякий раз, как над головой Лян Юаньчжэна появлялся хоть намёк на надпись, он что-то ему шептал. 

К концу экзамена единственным достижением Лу Цаньжань стало только подтверждение того, что надписи над головой Лян Юаньчжэна запаздывают ровно на одну минуту.

Она могла видеть мысли Лян Юаньчжэна только когда они были наедине и молчали в течение минуты.

Остальные студенты, сдав работы, постепенно разошлись, но Лу Цаньжань осталась в коридоре, ломая голову над предлогом, под которым можно было бы пригласить Лян Юаньчжэна на обед.

Чтобы оставить их наедине, наставницы по любовным делам ушли пораньше, а она осталась стоять в коридоре одна, наблюдая как солнечный свет постепенно смещается по полу к её стопам.

Наблюдатели остались в аудитории собирать экзаменационные работы. Как только Лян Юаньчжэн вышел за порог класса, он тут же увидел её и слегка вздрогнул: «Цаньжань».

Лу Цаньжань устала стоять и присела на корточки в углу. Солнце освещало её щеки, делая их ярко-алыми, словно шляпки мухомора. Заметив его, она тут же в панике вскочила.

Лян Юаньчжэн спросил: «Ты по поводу экзамена…»

— Нет-нет, — зачастила Лу Цаньжань. — Я ждала тебя.

Второй наблюдатель вышел из аудитории с запечатанным пакетом и, увидев раскрасневшуюся Лу Цаньжань и Лян Юаньчжэна, многозначительно улыбнулся и ушёл.

На часах было 12:07*, и в длинном коридоре учебного корпуса Лу Цаньжань с Лян Юаньчжэном остались одни.

*Прим.пер. В китайском языке последовательность чисел 1207 значит «ты и я вместе навсегда», «люблю тебя навечно» из-за схожего звучания этих чисел и соответствующих иероглифов.

— Что случилось? — увидев её раскрасневшееся лицо, Лян Юаньчжэн невольно вспомнил о пищевом отравлении. — Где болит?

Лу Цаньжань указала на свою голову: «Здесь».

Лян Юаньчжэн переспросил: «Опять галлюцинации?»

— Нет, — покачала головой Лу Цаньжань, её ладошки вспотели. — Кажется, я слишком много думала.

Она не смотрела Лян Юаньчжэну в глаза, уставившись в пространство над его головой. Говорят, что взгляд глаза в глаза подобен поцелую без прикосновения, но Лу Цаньжань казалось, что прямой взгляд на него сейчас будет хуже насильственного поцелуя.

Ей стало невыносимо стыдно.

— Я видел, как быстро ты отвечала, — сказал Лян Юаньчжэн. — Думал, этот экзамен для тебя не составил труда.

Такая завуалированная похвала заставила Лу Цаньжань расправить крылья от радости и гордости.

— Конечно, экзамен — это просто пустяк, — ответила Лу Цаньжань. — Дело в другом.

— В чём же? — спросил Лян Юаньчжэн.

Лу Цаньжань наконец посмотрела ему в глаза. На этот раз она сказала без запинки: «Я очень хотела пригласить тебя на обед, но никак не могла найти подходящего предлога. Голова уже болит от выдумывания причин».

Сюжетная пасхалка:

Заведующий Сюэ был очень доволен Лян Юаньчжэном как студентом, и у него были на его счёт и другие планы. Например, он знал, что его единственная доченька, Сюэ Нинъюань, тоже симпатизирует Лян Юаньчжэну, и он мог бы свести их вместе…

Кто бы мог подумать, что стоит ему только намекнуть на это, и Лян Юаньчжэн скажет, что давно влюблён в какую-то младшекурсницу.

… Эх, он ещё слишком молод.

Директор Сюэ замолчал, размышляя о том, что современная молодёжь не осознаёт всей важности вещей и не понимает, от каких шансов отказывается.

 А мог бы сэкономить себе десять лет упорного труда.

— Кстати, учитель, — вдруг спросил Лян Юаньчжэн. — Как вы считаете, чтение мыслей возможно?