Финал. Часть 1
Глава 22. Финал. Часть 1
Грибы!
Если бы можно было оценить в баллах любой первый опыт — например, первый выговор -2 балла, а первая пятёрка +10 баллов, — то Лу Цаньжань поставила бы этому поцелую твёрдую сотню.
100 баллов!
100 баллов!
Хотя он вышел немного неловким, хотя одежда, лицо и волосы промокли от летящих во все стороны дождевых капель, хотя вокруг не было красивых цветов… но зато был он.
Леденец растаял, а может быть кто-то из них случайно его проглотил — это было неважно. Лицо Лу Цаньжань обожгло румянцем, а когда поцелуй закончился, она и вовсе начала заикаться.
— Староста, — спросила она. — Почему ты никогда не краснеешь?
Лян Юаньчжэн ответил: «Наверное, у меня толстая кожа».
Лу Цаньжань уже не понимала, что говорит: «Тогда я тебе завидую. Здорово, что никто не замечает, когда ты нервничаешь».
Лян Юаньчжэн согласно хмыкнул и сказал: «У этого есть и недостаток».
— Какой?
— Иногда, — ответил он. — Мне хочется, чтобы ты видела, как я нервничаю.
Глаза Лу Цаньжань просияли.
— Вообще-то, я это почувствовала, — сказала она. — Когда ты на секунду коснулся моих ягодиц и тут же переставил руку выше…
— Прости, — извинился Лян Юаньчжэн, объясняя: — Я думал, это твоя талия.
Лу Цаньжань тоже смутилась: «Извини, похоже, я выше, чем ты думал».
Они вежливо извинились друг перед другом — настолько вежливо, что Лу Цаньжань ощутила неловкость при мысли, что он будет так же извиняться перед ней в моменты гораздо более интимные… Стоп, нельзя об этом думать. Ладонь Лян Юаньчжэна всё ещё лежала на её талии. В одной руке он держал зонт, а другой мягко поддерживал её поясницу. Лу Цаньжань опустила затёкшие руки, и он тоже попытался убрать свою ладонь…
Но Лу Цаньжань смущённо и взволнованно перехватила его руку, задержав на своей спине.
— Мне нравится, когда ты меня касаешься, — с внезапной смелостью сказала она. — Можно мы постоим так ещё немного?
Лян Юаньчжэн слегка склонил голову, положив подбородок ей на макушку, будто бы пытался всем телом обнять маленького пушистого котёнка. Его душу в этот момент охватило невыразимое чувство — трепетное, нежное и щемящее. Лу Цаньжань пахла только что распустившейся розой, спелым личи, подслащённой родниковой водой и нектаром с мохнатого крылышка пчелы.
Объятие длилось больше минуты. Когда Лян Юаньчжэн всё же разжал руки, Лу Цаньжань с надеждой взглянула на его макушку, гадая, поставил ли он тоже “сто баллов” этому моменту.
Лян Юаньчжэн неловко кашлянул: «На что смотришь?»
Лу Цаньжань ответила: «На твои мысли».
Лян Юаньчжэн спросил: «И что видишь?»
Лу Цаньжань честно сказала: «Сердечки, мята и розмарин… О, и ещё много других растений».
Она заметила, что у Лян Юаньчжэна покраснели не только уши.
Он повернулся к ней боком и глубоко вздохнул: «Я провожу тебя в общежитие. Сегодня вечером никуда не выходи… и лучше не отвечай на звонки Чэнь Ваньли».
Лу Цаньжань наконец вспомнила о своей главной задаче. Она ахнула и спросила: «Что им всем нужно?»
— Им нужны грибы.
Судя по предыдущим лабораторным исследованиям, требуется как минимум месяц для того, чтобы “грибы” естественным образом усвоились и переработались организмом, перестав оказывать на него какое-либо влияние. И если в течение этого месяца те люди захотят их извлечь…
Лян Юаньчжэн старался объяснить всё как можно проще, не желая пугать Лу Цаньжань.
Только что они целовались, обнимались, признавались друг другу в любви… Он не хотел говорить о таких ужасных вещах, но должен был всё ей рассказать.
Лу Цаньжань должна была понимать, в какой опасности оказалась.
— Когда я тебя провожу, то свяжусь со своими друзьями и профессорами из исследовательского института, — сказал Лян Юаньчжэн. — Но сначала тебе нужно вернуться в общежитие.
Лу Цаньжань согласилась с этим. Она придвинулась к Лян Юаньчжэну ещё ближе и заметила, как буйно разрослись мята и розмарин над его головой, хотя выражение его лица по-прежнему оставалось напряжённым и крайне серьёзным.
В такой ливень поймать машину было невозможно. Лу Цаньжань украдкой закрыла приложение такси, надеясь ещё немного пройтись и поболтать с ним.
Лян Юаньчжэн попытался кратко объяснить то, что знал.
Профессор Чжао из университета А и профессор Чэнь из университета В работали в одной и той же научной области, изучая, как можно с помощью технологий распознавать сигналы мозга и поведение. Всем известно, что невербальная коммуникация — например, микровыражения лица и язык тела — помогает нам распознавать эмоции и мысли других людей. Исходя из этого, профессор Чжао, используя выборку больших данных, разработал особые грибы, которые способны обострить естественное восприятие человека и позволить ему видеть мысли других людей в виде “бегущих строк”. Однако, из-за этических ограничений и требований конфиденциальности, а также проблем с точностью, эксперименты проводились в обстановке строжайшей секретности.
Вплоть до прошлого месяца, когда первый гриб для “чтения мыслей” успешно прошёл испытания, и в узком кругу специалистов эти разработки перестали быть тайной.
Один из друзей Лян Юаньчжэна был любимым учеником профессора Чжао и первым добровольцем, согласившимся принять участие в испытаниях.
Как-то раз Лян Юаньчжэн встретился с ним и заметил, что тот всегда безошибочно угадывал, о чём Лян Юаньчжэн в данный момент думал. После нескольких вопросов друг улыбнулся и всё ему рассказал.
В тот вечер, попрощавшись с ним, Лян Юаньчжэн видел Чэнь Ваньли.
И в тот же вечер в университете А внезапно отключилось электричество, а грибы были похищены.
Лу Цаньжань торопливо спросила: «Ты думаешь, что грибы украл Чэнь Ваньли? Возможно, его заставил это сделать отец… Но я сомневаюсь, что он способен такое провернуть…»
— Мой друг упоминал, что профессор Чжао обсуждал возможность применения этой технологии с несколькими коммерческими компаниями. Так что грибы были нужны не только профессору Чэню. Судя по тому, в каком состоянии сейчас Чэнь Ваньли… — предположил Лян Юаньчжэн. — то, думаю, он потерпел неудачу, и грибы похитил кто-то другой. Но в итоге их съела ты, а это доказывает, что и у того человека что-то пошло не так, и грибы каким-то образом попали в «Тушёный цыплёнок с грибами “Чжэнцзи”».
Лу Цаньжань спросила: «И ты нашёл того, кто украл грибы?»
— Да, когда знаешь конечный результат, восстановить цепь событий не составляет труда, — ответил Лян Юаньчжэн. — Человек, укравший грибы, обязательно попытается заполучить их снова. Естественно, он выяснит, куда они в итоге попали. Нужно лишь в течение нескольких дней проследить, кто заходил на кухню «Тушёного цыплёнка с грибами “Чжэнцзи”», кто может свободно передвигаться по университету А ночью и знаком с его лабораториями. Человек, подходящий под все эти критерии, — и есть наш подозреваемый.
Лу Цаньжань спросила снова: «И кто же это?»
— Преподаватель физкультуры. Он недавно устроился в университет А. Мой друг упоминал, что часто видел его у лабораторий — тот явно что-то замышлял, — повернулся к ней Лян Юаньчжэн. — И в больнице он ведь подходил к тебе с разговором, верно? Наверное, это была проверка.
Лу Цаньжань зажала рот ладонью: «Он подозревает меня?»
Но, сказав это, она тут же покачала головой: «Нет-нет, больше он ко мне не подходил».
— Не знаю, что случилось, но позже он переключил внимание на Чэнь Ваньли, — небрежно бросил Лян Юаньчжэн. — Что касается тех подозрительных мужчин, которые напали на хозяина “Чжэнцзи”, а теперь объявились здесь, то они, скорее всего, тоже охотятся за грибами.
Лу Цаньжань попыталась представить, что такого могло случиться, чтобы физрук начал подозревать несчастного Чэнь Ваньли…
Так ни до чего и не додумавшись, она наткнулась на Сюй Цяо и Цинь Биншуан, которые не находили себе места от волнения, говоря, что не могут дозвониться до Чжу Хуасинь, и телефон Цзянсы тоже выключен.
В последний раз Чжу Хуасинь написала им, что едет в студию с садом, чтобы не дать разъярённому от ревности Лян Юаньчжэну избить Чэнь Ваньли.
Лян Юаньчжэн улыбнулся: «С чего бы мне делать что-то подобное? Ладно, давайте я сначала провожу вас в общежитие. Не волнуйся, как только я буду уверен в твоей безопасности, то вернусь в студию и найду Чжу Хуасинь».
Последнее предложение было адресовано Лу Цаньжань.
Но она отказалась.
Она беспокоилась за подругу и Лян Юаньчжэна, который остался бы в одиночестве.
Если их предположения были верны, то сейчас у студии собралось немало народу: Чэнь Ваньли, явно появившийся здесь не случайно профессор Чэнь, физрук, выслеживающий Чэнь Ваньли, и ещё те двое мужчин…
С виду бойкая Синьсинь на самом деле была самой пугливой девушкой в общежитии.
Она даже фильмы про зомби боялась смотреть.
Хотя Цинь Биншуан и Сюй Цяо не знали, что происходит, они тоже заняли сторону подруги, а не Лян Юаньчжэна, «будущего зятя комнаты 116».
Лян Юаньчжэн не стал настаивать.
— Иногда мне хочется, чтобы ты была более эгоистичной, — беспомощно сказал он, следуя за Лу Цаньжань и закрывая её от ливня большим чёрным зонтом. — Почему ты всегда ставишь друзей прежде себя самой?
— А? — не расслышала его Лу Цаньжань. — Что?
— Говорю, — улыбнулся Лян Юаньчжэн, — что буду рядом.
Когда они добрались до студии, Лу Цаньжань огляделась: двое странных мужчин, околачивающихся здесь раньше, уже исчезли, но грязь вокруг перемешало множество следов.
Она глубоко вдохнула и теснее прижалась к Лян Юаньчжэну.
У неё не было другого предлога приблизиться к нему, кроме как укрыться от дождя… cтоп, почему это не было? Ведь она теперь девушка Лян Юаньжэна! Она может страстно поцеловать его прямо здесь, и в этом не будет ничего предосудительного. Может даже обниматься с ним в метро… хотя нет, это всё-таки перебор, на людях неприлично так себя вести.
Вот чёрт.
О чём она думает в такой момент? Синьсинь была права: она и правда помешалась на любви.
Цветы в саду были в том же виде, в каком их оставили Лу Цаньжань и Лян Юаньчжэн. Сюй Цяо и Цинь Биншуан первыми вошли в дом, громко зовя Синьсинь, но ответа не последовало — лишь со второго этажа донёсся скрип половиц.
Лян Юаньчжэн удержал девушек, бросившихся вперёд, жестом велев им встать позади себя.
Быстро разобрав свой зонт на детали, он превратил его в длинную железную палку, которую уверенно сжал в руке.
Лу Цаньжань раскрыла рот от изумления: «Не зря на досмотрах всегда проверяют зонтики».
Лян Юаньчжэн ответил: «Это на всякий случай».
Сюй Цяо тоже была потрясена: «На работе ты спасаешь жизни, а после работы их калечишь?»
Только Цинь Биншуан ничего не сказала — просто не успела, потому что на них выпрыгнул окровавленный физрук, зажал ей рот ладонью и с безумной гримасой выкрикнул: «Отдай грибы!!!»
Ничего не понимающая Сюй Цяо испуганно вскрикнула: «Грибы? Какие грибы?»
— Быстро! Не морочьте мне голову!!! — Волосы физрука насквозь промокли, один глаз заплыл и почти не открывался, голос охрип, а правая рука сжимала горло Цинь Биншуан. — Я знаю, что вас много. Никаких фокусов… ай!!!
Не успел он договорить, как Лян Юаньчжэн ударил палкой по руке, что душила Цинь Биншуан, бросая на ходу: «Вызывайте полицию!»
Лу Цаньжань сжала в руке телефон: «Уже вызвала!»
Физрук вскрикнул от боли и, услышав о полиции, инстинктивно разжал руку. Однако, Цинь Биншуан уже теряла сознание от нехватки кислорода и не могла вырваться. Тогда Лян Юаньчжэн нанёс ещё один точный удар по другой руке физрука, и нож из неё со звоном упал на землю.
Поняв, что дело плохо, физрук отступил на два шага и схватил валявшуюся рядом лопату, преградив путь Лу Цаньжань, но от нового удара Лян Юаньчжэна его рука онемела и затряслась.
Лян Юаньчжэн не сводил с него тёмных, как ночь, глаз, и этого взгляда по коже физрука поползли мурашки.
Внезапно в его памяти всплыла давняя байка: будто бы врачи, нанося удары ножом, могут избегать крупных артерий, не доводя противника до смерти и не причиняя серьёзных увечий.
— Где грибы? —с совершенно безумным видом сказал физрук. — Что за разборки вы тут устроили? Быстро отдайте их мне!!!
Сюй Цяо помогла Цинь Биншуан подняться с пола. Та кашляла, всё ещё будучи на грани обморока.
— Учитель, если вам нужны грибы, просто купите их на рынке, — в неудоумении сказала она. — В супермаркете тоже должны продаваться, кха-кха-кха…
Сюй Цяо посмотрела на Лян Юаньчжэна и поняла, что опасения Синьсинь были вовсе не напрасными.
Он и правда выглядел так, словно мог убить Чэнь Ваньли.
— Всё уже передали профессору Чэню, — спокойно сказал Лян Юаньчжэн. — Раз уж ты говорил с Чэнь Ваньли, то должен понимать, что эти студентки не могли такое устроить. Тебе нужно найти его.
Прижимая раненую руку, физрук скользнул по ним взглядом, издал короткий смешок и, бросив «Так я и знал», развернулся и скрылся за пеленой дождя.
В то же время сверху донёсся слабый крик Чэнь Ваньли: «Тут кто-нибудь есть?..»
Они обнаружили его на втором этаже: он сидел, съёжившись, с разбитым в кровь лицом и держал в руках большой чёрный чемодан.
Потрясённая Лу Цаньжань хотела было помочь ему подняться, но её опередил Лян Юаньчжэн. Наклонившись, он внимательно осмотрел раны на лице Чэнь Ваньли и приподнял ему веки, проверяя зрачки.
— Ничего страшного, — заключил он. — Поверхностные повреждения кожи.
До крайности обиженный Чэнь Ваньли рассказал, что случилось.
После ухода Лян Юаньчжэна и Лу Цаньжань Чэнь Ваньли тоже собирался идти, но тут появился запыхавшийся физрук и притащил с собой этот чемодан. Оказалось, что он и был тем самым таинственным флористом, с которым Чэнь Ваньли договаривался несколько дней назад.
Чэнь Ваньли спросил физрука, зачем он пришёл сегодня, ведь они договаривались о доставке на завтра.
Физрук ответил, что чем дальше в лес, тем больше дров и что нужно уже с этим кончать.
Эти слова Чэнь Ваньли не обрадовали. Даже самые свежие цветы за ночь могут завянуть, тем более, если упакованы в герметичный чемодан. К тому же, физрук не позволил ему осмотреть товар, уверяя, что принёс всё в полном объёме.
При таком странном отношении Чэнь Ваньли уже собирался отказаться от покупки, но физрук стал настаивать и даже вытащил нож, с угрозой заявив, что сделка состоится сегодня, хочет этого Чэнь Ваньли или нет.
Впервые столкнувшись с таким откровенным вымогательством, Чэнь Ваньли смирился и передал физруку красный конверт с тремя сотнями юаней.
Не успел физрук открыть конверт, как в студию ворвались те двое мужчин. Тот, что заикался, нанёс по одному удару физруку и Чэнь Ваньли, выхватил конверт и убежал. Другой, со шрамом на голове, вступил с физруком в ожесточённую схватку до крови.
Никогда не видевший ничего подобного, избитый Чэнь Ваньли вспомнил о просьбе Лу Цаньжань и спрятался наверху в обнимку с чемоданом.
— Ничего не понимаю, из-за каких-то трёхсот юаней физрук и те типы будто с ума посходили. Неужели у них такая жёсткая конкуренция?.. Да забирай ты чемодан, там ведь цветы для завтрашнего признания. Хотя он тяжёлый, наверное, положили слишком много флористической губки, — жалобно говорил Чэнь Ваньли Лу Цаньжань. — Бери, я понимаю, как они важны. Я даже не стал их распаковывать, боялся помять.
Лян Юаньчжэн тяжело вздохнул.
Он предчувствовал, что внутри были вовсе не цветы.
Чэнь Ваньли вручил Лу Цаньжань чёрный чемодан: «Держи».
Приняв его, Лу Цаньжань спросила: «Ты не видел Синьсинь и Цзянсы?»
Чэнь Ваньли покачал головой.
Вскоре прибыла полиция и стала брать показания у всех присутствующих.
Поскольку дело касалось экспериментальных данных, Лян Юаньчжэн связался со своим другом из исследовательского института и профессором Чжао, объяснил ситуацию и попросил их немедленно приехать.
Завершив звонок, Лян Юаньчжэн по привычке пошёл искать Лу Цаньжань.
Но её нигде не было.
Только Сюй Цяо и Цинь Биншуан сидели вместе и пили воду. Увидев его, они слегка растерялись.
— А? Цаньжань? — сказала Сюй Цяо. — Только что к ней подходил полицейский, сказал, что отец приехал за ней с Чэнь Ваньли.
Лян Юаньчжэн нахмурился:
— Её отец?
Разве мог её отец приехать так быстро?
— Нет, не её, — ответила Цинь Биншуан, сжимая в руках чашку с горячей водой. — Я разглядела номерной знак. Похоже, это была машина отца Чэнь Ваньли — профессора Чэня.
Лян Юаньчжэн развернулся и выбежал на улицу. Кто-то из полицейских попытался преградить ему путь, и Лян Юаньчжэн, извинившись, проскочил мимо, но увидел только, как чёрная машина исчезает за пеленой дождя.
В салоне автомобиля на пассажирском сиденье лежал полубессознательный Чэнь Ваньли. А профессор Чэнь на заднем сиденье протянул руку и провёл по лбу Лу Цаньжань.
Лу Цаньжань в ужасе распахнула глаза, но не могла вымолвить и звука. Ей заткнули рот кляпом после того, как обманом выманили, связали и затолкали в машину.
— Жаньжань, — с улыбкой сказал профессор Чэнь, — как хорошо ты пряталась. Почему ты ничего не сказала дяде, попав в такую переделку?
Вдруг его лицо исказилось. Он схватил Лу Цаньжань за воротник и, скрежеща зубами, проорал:
— На что ты истратила такую потрясающую вещь?! А?! Миллионы людей мечтают о способности читать мысли, ты могла бы получить что угодно! А ты использовала её, чтобы захомутать парня!!! Одного-единственного парня!!!
Сюжетная пасхалка:
Чжу Хуасинь и Цзянсы похитили.
Похитителем оказался отец Чэнь Ваньли, профессор Чэнь.
Чжу Хуасинь решила, что это, должно быть, карма. За то, что каждый раз, завидев Чэнь Ваньли, они с подругами смеялись, пихая друг друга локтями: «Твой муженёк» — «Отстань, он твой!» — «Нет, твой!».
За злые шутки всегда приходится расплачиваться.
Вот только расплата получилась какой-то несоразмерной. Профессор Чэнь послал за ними четырёх человек, и они в два счёта связали Чжу Хуасинь, будто в кино. Цзянсы хоть и плохо бил мобов в играх, но настоящих людей бил вполне прилично. Однако противников было четверо, а он один, и долго против них продержаться он не мог. Его избили до потери сознания и привязали к спине Чжу Хуасинь.
И это было, блин, ещё больше похоже на кино.
Они разговаривали, сидя спиной к спине в тёмном фургоне.
Чжу Хуасинь в основном ругалась. Ладно уж, её связали, но телефон-то отбирать зачем? Разве они не понимают, что телефон — это продолжение человеческой руки?
Выругавшись, она почувствовала страх, но распускать нюни перед Цзянсы было бы настоящим позором. Она сдерживала слёзы, и они молча катились по её щекам в темноте.
Больной на голову Цзянсы смеялся и шутил с тех самых пор как их повязали, будто бы ему было ни капельки не страшно. Ей нельзя рыдать, чтобы ему не уступить.
Тихо плача, Чжу Хуасинь думала только о том, что ей ничего нельзя говорить, иначе дрожь в голосе её выдаст.
Поэтому, что бы Цзянсы ни говорил, она лишь односложно хмыкала «мгм», будто корова.
Цзянсы: «Мне кажется, это всё не из-за нас с тобой».
Чжу Хуасинь: «Мгм».
Цзянсы: «Не волнуйся, скоро мы узнаем, зачем нас похитили».
Чжу Хуасинь: «Мгм».
Цзянсы улыбнулся: «Неужели я говорю такие скучные вещи? Почему на каждую мою фразу ты только хмыкаешь?»
Чжу Хуасинь: «Мгм».
Повисла полуминутная пауза.
Цзянсы сказал: «Хочешь стать моей девушкой? Если хочешь, просто скажи “мгм”».
Чжу Хуасинь сдалась: «Отвали».
Она не сдержалась и всхлипнула.
Цзянсы всё ещё посмеивался: «Ой-ой, сестрёнка, моё признание тронуло тебя до слёз?»
Чжу Хуасинь готова была взвыть от злости.
Он прямо-таки сыпал соль на рану…
— Я серьёзно, Синьсинь, — мягко сказал Цзянсы, перестав смеяться. — Каждый раз, когда твоя мама спрашивает, почему у меня до сих пор нет девушки, я хочу тут же признаться в любви к тебе, но боюсь, что она этого не примет… В прошлый раз ты поцеловала меня, потому что была пьяна, но я-то был абсолютно трезв.