Экстра 1. Тайная влюблённость становится явной
Экстра 1. Тайная влюблённость становится явной
Лян Юаньчжэн понял, что действительно полюбил Лу Цаньжань, два года назад в канун Нового года.
Тогда он смотрел фильм «Прибытие».
У него не было никаких особенных требований и предпочтений в отношении фильмов и сериалов — он смотрел всё, что было доступно и было бесплатно.
В тот день клуб, куда входил его приятель, устраивал бесплатный киносеанс; показывали как раз «Прибытие».
Лян Юаньчжэн помогал другу перетаскивать оборудование, потом поужинал вместе с ним и решил остаться на показ.
Лу Цаньжань тоже была там.
А вместе с ней — её неразлучные соседки по комнате и друг детства Чэнь Ваньли.
Лян Юаньчжэн сидел в трёх рядах позади неё. Он был высокого роста и его место располагалось на достаточном возвышении, чтобы он мог легко её видеть, не прилагая усилий.
"If you could see your whole life from the start to finish, would you change things?"
«Если бы ты мог видеть свою жизнь от начала и до конца, ты бы стал что-то менять?»
Когда прозвучала эта фраза, Лян Юаньчжэн заметил, как Чэнь Ваньли протянул руку и незаметно потянул резинку в волосах Лу Цаньжань, с которой свисали два пушистых помпона.
В тот момент Чэнь Ваньли был отвратителен: вылитый подросток-хулиган, который задирает понравившуюся ему девочку — специально дёргает её за косички, пинает парту, пытаясь такими пакостями привлечь её внимание. Самодовольный засранец.
Лу Цаньжань повернулась к нему и что-то с улыбкой сказала. Почему она совсем не рассердилась?
Лян Юаньчжэн уже начинал закипать.
С безучастным выражением лица он наблюдал, как Чэнь Ваньли, противно ухмыляясь, отвечает Лу Цаньжань, следил за его страшной отвратительной рожей и детсадовскими выходками.
Приятель, сидевший рядом, шёпотом спросил Лян Юаньчжэна: «Не будешь досматривать? Почему у тебя такое выражение лица?»
Лян Юаньчжэн ответил: «Какое?»
— Злое, — в замешательстве сказал друг. — Что тебя так рассердило?
Лян Юаньчжэн сказал: «Наверное, вспомнил о делах в лаборатории».
Улыбка на лице друга тут же сменилась выражением сочувствия.
На самом деле Лян Юаньчжэн понимал, из-за чего злится. Подняв голову, он увидел на большом экране ту самую фразу:
"If you could see your whole life from the start to finish, would you change things?"
До этого момента Лян Юаньчжэн редко задумывался над чем-либо увиденным в кино.
Человеческие ресурсы ограничены, и после трудной учёбы и медицинской практики у него попросту не хватало сил на то, чтобы разбирать и анализировать каждый кадр фильма. Просмотр был для него исключительно способом расслабиться. До тех пор, пока рейтинг фильма был выше четырёх баллов, оценки и отзывы на Доубане* не имели для него никакого значения.
*Прим. пер. «Доубань» — популярный китайский сайт, похожий на смесь IMDb и социальной сети, где пользователи обсуждают и оценивают фильмы, книги, музыку. Десятибалльная система рейтинга на Доубане считается в Китае основным показателем качества фильмов и других медиапродуктов.
Он просто смотрел что-нибудь, чтобы отвлечься и отдохнуть, будь то «Милый козлик и Серый волк» или «Невеста из ада»*. Подобные вещи никогда не задерживались в памяти Лян Юаньчжэна надолго.
*Прим. пер. «Милый козлик и Серый волк» — китайский мультсериал, а «Невеста из ада» — гонконгский фильм ужасов 1972 года.
Но сегодняшний день стал исключением.
В дурном расположении духа он увидел реплику, которая произвела на него глубокое впечатление и навела на ещё более мрачные мысли…
Лян Юаньчжэн действительно увидел своё будущее. Не всю картину целиком, конечно, но те рвы и овраги, камни и острые скалы, что уже начали проступать.
Он ни с кем не говорил о Лу Цаньжань, и его особое внимание к ней оставалось незамеченным, ровно, как и взгляд, который он не сводил с неё в полумраке.
Лян Юаньчжэн молча смотрел на неё из темноты, пока она смотрела фильм со своими друзьями.
Потом Лян Юаньчжэн не мог точно вспомнить, о чём был фильм «Прибытие». Он помнил лишь то, как ветерок развевал пряди её волос, то, как Чэнь Ваньли помял помпоны на её резинке и то, как она споткнулась, вставая после окончания сеанса, но всё же удержалась на ногах.
В любой другой день Лян Юаньчжэн дождался бы, пока все разойдутся, прежде чем встать самому, но теперь вскочил одним из первых. Людей было много, но все были студентами и соблюдали элементарные правила приличия — не толкались и не пихались, а медленно продвигались к выходу.
Лян Юаньчжэн даже расслышал разговор Лу Цаньжань с подругами — они обсуждали, куда пойти поужинать и чем заняться завтра.
Женская дружба отличается от мужской — она более близкая, нежная как весенний дождик. Девушки так непринуждённо болтают и с готовностью дают друг другу советы — не то что в мужской общаге, где каждый мнит себя самым умным.
Голос Лу Цаньжань был самым тихим, но именно его Лян Юаньчжэн слышал наиболее отчётливо.
— В эти выходные я не смогу, за мной мама приедет.
— Да, хорошо, ага.
— Я обязательно привезу тебе! Батат в карамели, который готовит мой папа, просто объедение.
Она говорила тихо и быстро, а Чэнь Ваньли всё время ворчал; ворчал, что Лу Цаньжань не умеет отказывать людям и что она по просьбе какого-то знакомого потратила столько денег и сил на подготовку новогоднего концерта.
Речь шла о совместном выступлении мужского и женского танцевальных коллективов. Друг Лян Юаньчжэна как раз вёл концерт в этом году, так что тот видел программу и имел о ней какое-то представление.
— У него был ограниченный бюджет, — отвечала Лу Цаньжань. — Мы же с одного факультета, и, конечно же, я хочу, чтобы наше выступление было самым лучшим.
Наше.
Лян Юаньчжэн видел программу концерта. Имени Лу Цаньжань не было в списке участвовавших в подготовке студентов.
Чэнь Ваньли сказал что-то ещё, но Лян Юаньчжэн задумался и пропустил его слова мимо ушей. Он расслышал лишь, как Лу Цаньжань едва слышно ответила: «Знаю». Слово было тихим и лёгким, точно вздох, и, казалось, могло опуститься на поверхность воды, не оставив и малейшей ряби.
Лян Юаньчжэн уже почти достиг выхода. Снаружи дул холодный, пронизывающий ветер, и Лу Цаньжань с Чэнь Ваньли шагали впереди плечом к плечу. Стоя в толпе, Лян Юаньчжэн вдруг ощутил необъяснимый укол ревности.
Он ускорил шаг, но друг похлопал его по плечу, удивлённо спросив: «Что с тобой?»
Затем добавил: «Будешь отдыхать в праздники? Или опять подработку нашёл?»
— Нет, — улыбнулся Лян Юаньчжэн. — Кстати, у тебя же есть контакты ответственного за новогодний концерт?
Друг кивнул: «Да, есть».
Потом Лян Юаньчжэн разыскал человека, ответственного за танцевальный номер, в подготовку которого Лу Цаньжань вложила столько усилий. Он протянул ему программу концерта и спокойно спросил, почему имени Лу Цаньжань в ней нет.
Ответственный очень смутился и начал объяснять, что она не являлась частью постановочной группы…
— Так кто же она тогда? Анонимный спонсор? — с улыбкой прервал его Лян Юаньчжэн. — Считаете, это справедливо?
В старшей и средней школе Лян Юаньчжэн сменил множество временных работ. Он не был конфликтным человеком, но кое-какие приёмы коммуникации усвоил. После нескольких сказанных им фраз, его собеседник покраснел до корней волос и пообещал немедленно внести имя Лу Цаньжань в список.
Концерт должен был состояться завтра вечером, а послезавтра был уже сам Новый год. В этот ответственный момент Лян Юаньчжэн практически не сомкнул ночью глаз.
Добавить одно имя в программу концерта было не так уж сложно, но и не легко. Нужно было согласовать изменения со всеми инстанциями, связаться с ведущим, заказать необходимую полиграфию у внешних поставщиков… Лян Юаньчжэн заварил себе чашку чёрного кофе и отправился в единственный круглосуточный магазин за пределами кампуса, чтобы заново сверстать и перепечатать программки. На следующий день, к последней репетиции, назначенной на два часа, он наконец-то всё уладил.
Студентов, пришедших посмотреть новогодний концерт, было очень много.
Научный руководитель Лян Юаньчжэна выделил ему кресло впереди, в самом центре второго ряда — лучшее место из тех, что мог получить студент. Но Лян Юаньчжэн уступил его знакомому с младшего курса, а сам сел рядом с факультетом математики, неподалёку от Лу Цаньжань, снова оказавшись в трёх рядах от неё. В темноте он тихо наблюдал, как она обрадовалась, обнаружив своё имя в программке, и залилась смущённым румянцем…
Лян Юаньчжэн не сводил с неё глаз весь вечер.
И сам не осознавал, что улыбается.
Позже знакомый младшекурсник столкнулся с ним и удивлённо спросил, почему он так счастлив.
Лян Юаньчжэн ответил «Разве?», но когда зашёл в уборную помыть руки, то вздрогнул, увидев своё отражение в зеркале.
Он умылся ледяной водой, но внутри всё по-прежнему продолжало гореть.
«И не мечтай», — напомнил себе Лян Юаньчжэн.
Она тебя даже не помнит.
Не стоит стремиться к неизбежному финалу.
Примечание автора:
Вышла первая экстра!!!
Я чувствовала бы пустоту в душе, если бы не описывала и эту точку зрения тоже…
На самом деле, изначально этот отрывок должен был войти в одиннадцатую главу, но тогда мне не хотелось портить сложившуюся динамику, поэтому я перенесла его в дополнения.
(Помните? Во второй главе упоминалось, что в тот Новый год Лян Юаньчжэн выложил в свои Моменты постер «Прибытия»)
Люблю вас