Экстра 4. Лондонский дождь
Экстра 4. Лондонский дождь
Когда Лу Цаньжань только приехала в Англию на учёбу, ей было особенно сложно адаптироваться.
Она не привыкла к здешнему климату, не привыкла к воздуху, не привыкла к странному запаху, который то и дело чувствовала во время прогулки по улице — своеобразному, неописуемому запаху горящих «листьев». Почувствовав его впервые, даже наивная Лу Цаньжань тут же поняла, что это такое, и ускорила шаг, спеша уйти подальше.
Несмотря на запрет властей, всё равно находились люди, которые слонялись вокруг университета и торговали этим.
Законопослушную Лу Цаньжань вырвало в ванной сразу же по возвращении в квартиру. Она была очень мнительной, и в ту же ночь ей приснился кошмар: будто бы при возвращении на родину она не прошла таможенный контроль, и её арестовали прямо на месте.
В ужасе она рыдала и кричала во сне: «Я невиновна! Мои родители и парень в Китае, они могут поручиться…»
Проснувшись среди ночи, Лу Цаньжань резко села на кровати, вся в поту. Она встала и начала нервно гуглить, какое воздействие может оказывать запах на организм.
Несмотря на то, что Лу Цаньжань не прожила в Англии и полугода, ей уже пришлось сильно повзрослеть.
Британская зима казалась особенно долгой. После перехода на зимнее время световые дни стали до обидного короткими, солнца почти не было, зато хватало хмурых облаков. Старое метро напоминало пустую жестяную банку: тряское и душное, оно было наполнено запахами пота и дешёвых духов. Нужно было следить, чтобы на сиденье не остался «подарок» от предыдущего пассажира, не говоря уже о карманниках…
Закутавшись в одеяло и не в силах уснуть, Лу Цаньжань решила заняться чем-нибудь полезным. Включив компьютер, она начала составлять имейл своему профессору, с величайшим трудом подбирая слова. Ничего не поделаешь: англичане были слишком щепетильны в вопросах переписки. Даже задавая простой вопрос, Лу Цаньжань должна была соблюдать «правила»: сперва написать несколько фраз-приветствий, и только потом переходить в сути.
Самым трудным было написать эти первые три-четыре фразы. Лу Цаньжань мучительно подбирала каждое слово, потом подолгу любовалась своим творением, прежде чем наконец вспомнила, о чём хотела спросить. С трудом закончив письмо, она открыла телефон и увидела, что Лян Юаньчжэн ещё не ответил на сообщение, которое она отправила ему перед сном.
Это было нормально.
Лян Юаньчжэн недавно начал работать в больнице при университете А.
Его научный руководитель в аспирантуре имел обширные связи, а заведующий Сюэ дал Лян Юаньчжэну хорошие рекомендации. Лу Цаньжань своими глазами видела, как тяжело ему давалась учёба в аспирантуре, и знала, что этой профессии придётся учиться всю жизнь. Поэтому с полным пониманием относилась к его постоянной занятости после выхода на работу.
В конце концов, реальная жизнь — это не романтическая дорама, и им не обязательно быть вместе сутки напролёт.
Лу Цаньжань признавала, что помешана на любви, но даже это не заставило её отказаться от намерения уехать на учёбу в Англию.
Между Китаем и Великобританией большая разница во времени, но, к счастью, Лян Юаньчжэн заверил её, что у него бывают и ночные дежурства, так что она может звонить ему в любое время, когда соскучится. Так, будто бы прячась от солнца и встречаясь только под луной, они и начали свои отношения на расстоянии. Лу Цаньжань жаловалась Лян Юаньчжэну на то, чего нельзя было рассказать родителям.
Когда она только приехала сюда, всё было ей очень непривычно: еда, дороги, бесконечные часы в лаборатории, порывистый ветер и проливные дожди…
Лу Цаньжань начала безумно скучать по китайской еде.
В Англии она даже научилась готовить, и по видеоурокам Лян Юаньчжэна сделала простые жареные блюда и мясо в медовом соусе.
Но, откусив кусочек, Лу Цаньжань снова расплакалась.
Свиней здесь не кастрировали и не обескровливали, поэтому у мяса был стойкий неприятный запах.
Лу Цаньжань всегда была жизнерадостной, но после того, как сегодня на главной линии метро случился сбой и поезда встали; после того, как только она одна серьёзно отнеслась к групповому проекту, а все остальные просто отлынивали; после того, как целый день шёл дождь, а вместо кинзы она по ошибке купила петрушку; после того, как она снова почувствовала тот самый запах…
После всех этих ударов судьбы, она совсем пала духом и легла спать пораньше. Проснувшись среди ночи от кошмара, она сначала добросовестно дописала письмо, а потом просто легла на кровать и стала тихо плакать.
Когда человек уязвим, он особенно сильно скучает по дому.
Она скучала по родителям, скучала по Лян Юаньчжэну.
Когда Лу Цаньжань только приехала в Англию, ей хотелось плакать всякий раз, когда она говорила с родителями по видеосвязи. Но она знала, что если расплачется, то папа с мамой тоже будут плакать. Она не хотела расстраивать родителей, поэтому перед каждым звонком брала себя в руки и с улыбкой рассказывала о новых впечатлениях и забавных происшествиях.
Изначально она хотела вести себя так же и с Лян Юаньчжэном — лёгким и непринуждённым тоном заверить его, что у неё всё хорошо. Но он, терпеливо дослушав её до конца, ответил, что она может поплакать, если хочется.
Не сдерживайся, не подавляй эмоции.
Он предпочёл бы видеть, как Лу Цаньжань даёт волю слезам.
Лу Цаньжань всегда беспокоилась, что её плохое настроение доставит неудобства окружающим, поэтому часто сдерживала слёзы, даже когда очень хотелось плакать.
Лян Юаньчжэн был первым человеком, кто поддержал её и разрешил рыдать в голос.
……
В тот вечер перед сном Лу Цаньжань написала Лян Юаньчжэну, что снова плачет.
Раньше она чувствовала себя непобедимой, очень сильной и стойкой, но почему-то жизнь в чужой стране заставляла её лить слёзы всё чаще и чаще.
Она не хотела использовать Лян Юаньчжэна как свалку для своих негативных эмоций, но он всегда так уверенно выдерживал её слабость и слёзы, терпеливо и мягко разговаривал с ней, пока она окончательно не приходила в себя.
Апельсин, вырастающий к югу от реки Хуайхэ, остается апельсином. Апельсин, вырастающий к северу от реки Хуайхэ, превращается в горький померанец*.
*Прим.пер.: Цитата из древнекитайского трактата "Вёсны и осени Яньцзы" (VI–V вв. до н. э.). Образно означает, что среда меняет сущность человека.
Лу Цаньжань всерьёз опасалась, что вскоре сама станет похожа на лондонскую погоду и будет по любому поводу заливаться слезами.
Укутавшись в одеяло на своей маленькой кровати, Лу Цаньжань поняла, что Лян Юаньчжэн до сих пор не ответил на её сообщение.
«…Возможно, сегодняшняя операция была очень сложной, или он всё ещё спит», — спокойно подумала Лу Цаньжань.
На следующий день, в субботу Лу Цаньжань проснулась довольно поздно, и то лишь от внезапного звонка в дверь. Ей не удалось получить место в студенческом общежитии, и сейчас она жила в квартире, которую снимала для неё госпожа Лу Цифэн. Квартира эта находилась на третьем этаже старого дома. Лифта не было — только деревянная лестница, а внутри — гостиная, спальня, ванная, маленькая кухня, крошечный чердак и балкон.
Кто бы это мог быть?
Лу Цаньжань, в пушистой пижаме и тапочках, осторожно заглянула в глазок.
Её глаза расширились.
Лян Юаньчжэн!
Будто во сне она открыла дверь и потрясённо воскликнула: «Лян Юаньчжэн???»
Лян Юаньчжэн, в чёрном пальто и чёрных брюках, улыбнулся и лёгонько ущипнул её за щёку: «Ты похудела».
Пожилые супруги, жившие по соседству, тепло улыбнулись Лу Цаньжань и поприветствовали её по-французски. Лу Цаньжань неуклюже поздоровалась в ответ и, крепко ухватив Лян Юаньчжэна за руку, буквально втащила его в квартиру. Со смесью удивления и восторга она воскликнула: «Как ты здесь… М-м-м!»
Едва переступив порог, Лян Юаньчжэн захлопнул дверь ногой и подхватил Лу Цаньжань на руки. У Лу Цаньжань перехватило дух, когда её ноги оторвались от земли, но она и не думала возражать. Крепко обвив шею Лян Юаньчжэна руками, она потянулась к его лицу. У неё было столько вопросов: например, как он долетел, сколько времени это заняло, как ему удалось отпроситься с работы…
Но все эти вопросы потонули в лавине неистовых поцелуев. Лян Юаньчжэн, тяжело и прерывисто дыша, беспорядочно целовал её лицо, губы, подбородок и шею. Ноги Лу Цаньжань подкосились и она, обмякнув, словно тесто, невольно сползла вдоль стены вниз, на пол. Лян Юаньчжэн опустился перед ней на колено, одной рукой поглаживая её затылок, а второй крепко прижимая к себе.
Губы Лу Цаньжань опухли от поцелуев.
Лян Юаньчжэн произнёс, всё ещё обнимая её: «Жаньжань».
Лу Цаньжань откликнулась, уткнувшись лбом в его грудь: «М-м?»
— Позволь подержать тебя так ещё немного, — Лян Юаньчжэн опустил голову, касаясь губами её лба. — Я так по тебе скучал.
Он сказал это так просто, но к глазам Лу Цаньжань снова подступили слёзы.
Как же так?
Она так сильно по нему скучала, а теперь казалось… будто бы Лян Юаньчжэн вообще не мог без неё жить.
Всё это время она считала его своей опорой, но сейчас это он цеплялся за неё как утопающий за спасательный плот.
— Лян Юаньчжэн, — Лу Цаньжань погладила его по спине и, заметив на полу небольшую дорожную сумку, наконец задала главный вопрос припухшими от поцелуев губами. — Как ты здесь оказался?
— Позавчера я попробовал улучшить рецепт пельменей в курином бульоне, получилось очень вкусно, — ответил Лян Юаньчжэн. — Подумал, что ты тоже должна попробовать, вот и приехал.
Сказав это, Лян Юаньчжэн снова обнял её, гладя ладонью по волосам:
— Значит, ты летела в Англию так же долго. Это очень тяжело.
По щекам Лу Цаньжань полились слёзы.
— На самом деле, всё прошло нормально. Большую часть времени я спала, было не так уж сложно. — Спрятав лицо на груди Лян Юаньчжэна, она пару раз всхлипнула. — Я похудела, а вот твои плечи, кажется, стали ещё шире.