Уединение

Глава 10. Уединение

Чёрт, магия не работает

Грибы больше не работали.

Суперсила пропала.

Способность видеть чужие мысли в виде бегущих строк, неожиданно появившаяся и так же неожиданно исчезнувшая, была прямо как ульта в компьютерной игре – эффективная, но кратковременная.

И пропала она именно в тот момент, когда Лу Цаньжань нуждалась в ней больше всего.

Словно бесплатные первые шесть минут фильма на стриминговой платформе, после которых нужно оплатить подписку, чтобы продолжить просмотр.

И Лу Цаньжань попалась на этот крючок.

Она готова была заплатить за суперспособность прямо сейчас – но где же оператор? Почему нельзя было сделать как в Tencent*: только тряхнёшь телефон – и тут же выскакивает окно с предложением пополнить счёт?

Прим. пер.: Tencent – китайский разработчик игр и создатель социальных платформ, владеет Вичатом, QQ, PUBG Mobile, упоминаемыми ранее.

Медсестра спросила: «Всё в порядке?»

Лу Цаньжань сокрушённо вздохнула: «Всё очень плохо».

Прямой вопрос о возлюбленной Лян Юаньчжэна был бы слишком неожиданным - Лу Цаньжань стеснялась его задать и молча вернулась с подругами в палату.

Сюй Цяо принесла с собой сборник экзаменационных заданий для поступления в магистратуру, Чжу Хуасинь – колоду карт, Цинь Биншуан – фруктовую нарезку и моти, купленные по скидке в мини-маркете, а Чэнь Ваньли принёс проблемы и неприятности.

- Спать хочу, - заявил Чэнь Ваньли напрямик. – У тебя же тут две кровати? Вздремну чуток.

Вполне в его духе – с порога завалиться на кровать. Он был весь какой-то взвинченный и через мгновение уже спал, тихо посапывая, - видимо, и правда устал.

Выглядел, как утомившийся вор.

Лу Цаньжань с подругами сыграла пять партий в «Бей помещика»*. Пять раз она была помещиком и пять раз одержала победу. Даже Цинь Биншуан, самопровозглашённая богиня азартных игр комнаты 116, была шокирована: «Как ты узнала, что у меня припрятан стрит? У тебя что, рентгеновское зрение?»

*Прим. пер.: «Бей помещика» - популярная китайская карточная игра, в которой один игрок («помещик») сражается против двух других («крестьян»). Быть помещиком — рискованно, но победа приносит больше очков.

Сюй Цяо, которая молча решала задачи в сторонке, подняла голову: «Нужно просто считать карты и всё. Я же тебя учила. Запоминаешь, какие карты были разыграны, сверяешь со своими и принимаешь решение на основе хода противника. Всё очень просто».

Чжу Хуасинь не скупилась на похвалы: «Не зря у тебя 148 баллов за госэкзамен по математике – схватываешь на лету!»

Лу Цаньжань же молчала, разглядывая карты в своей руке. Над ними чётко виднелись надписи – некоторые буквально кричали «Выбери меня! Выбери меня!», а далее следовала подробная последовательность ходов и вероятность победы при каждом возможном раскладе.

Лишившись способности читать чужие мысли, Лу Цаньжань с удивлением обнаружила, что по-прежнему видит подсказки над предметами, будто бы получила систему Бога азартных игр.

Но от этого не было никакого толку.

Несмотря на высокий уровень безработицы среди выпускников вузов, Лу Цаньжань ещё не готова была искать вакансии в статьях Уголовного кодекса. Хотя это, можно сказать, стабильная государственная служба с верным куском хлеба, но всё же сидеть за решёткой не слишком престижно.

Она удручённо раскрыла карты: «Стрит».

И снова выиграла.

Эх, если бы и в любви всё было так просто.

В Сюй Цяо разгорелся азарт, и она тоже решила сыграть партию. Чжу Хуасинь и Цинь Биншуан уже устали от проигрышей и предложили сменить игру: вчетвером можно было сыграть в маджонг, и ещё заказать доставку еды. Но Лу Цаньжань отказалась играть. Подойдя к окну, она увидела, что дождь уже кончился. Она повернула голову и взгляд упал на принесённый Сюй Цяо сборник с задачами по математике – над каждой тут же возник правильный ответ, а далее следовало подробное решение.

Эх.

Если бы и в любви всё было так просто.

Лу Цаньжань решила и дальше жульничать в любовных делах.

Она открыла приложение доставки, активировала промокод со скидкой на ночной заказ и ввела в поиске название ресторана. У «Тушёного цыплёнка с грибами “Чжэнцзи”» было немало плохих отзывов: все жаловались на несвежие грибы и маленький выбор ночных закусок.

Лу Цаньжань заказала ассорти жареных грибов, у которого было больше всего негативных оценок, и молилась, чтобы подписку получилось продлить.

Получая заказ, Лу Цаньжань вела себя очень скрытно: она не хотела, чтобы соседки по комнате, и особенно Цинь Биншуан, узнали, что она снова заказала еду из этого ресторана. Она украдкой выскользнула из палаты, украдкой забрала доставку, украдкой затолкала бумажный пакет с логотипом в мусорку и… украдкой столкнулась с Лян Юаньчжэном.

Он о чём-то беседовал с Сюэ Нинъюань, и, завернув за угол, они как раз увидели, что Лу Цаньжань склонилась над мусорным баком, то ли что-то запихивая, то ли что-то вытаскивая из него. Повисла долгая тишина.

Сюэ Нинъюань не ожидала, что кто-то из пациентов не спит так поздно ночью.

Лу Цаньжань не ожидала, что столкнётся с любимым пока ест «мусорную» еду.

Лян Юаньчжэн и представить не мог, что в «Тушёном цыплёнке с грибами “Чжэнцзи”» так вкусно готовят.

- Ты голодная? – спросил Лян Юаньчжэн. – У меня в дежурке есть свежие яйца и плита.

Работа в больнице отнимает много сил, а практиканты и вовсе пашут как проклятые. У Лян Юаньчжэна был хороший аппетит, и он старался перекусывать во время ночных смен.

Лу Цаньжань показалось, что его взгляд словно говорит: «Хватит жрать из мусорки, младшекурсница».

Она должна была дать хоть какое-то объяснение своему поведению: «Я не рылась в мусоре, просто… выбрасывала пакет».

Она увидела в глазах Лян Юаньчжэна новый упрёк: «Есть в этом ресторане – всё равно что питаться с помойки».

Сюэ Нинъюань извинилась за то, что нечаянно толкнула её раньше, объяснив, что у одного из пациентов начался приступ тахикардии и ему требовалась неотложная помощь. Лу Цаньжань уже и думать об этом забыла и заверила её, что всё в порядке.

Лян Юаньчжэн не стал терпеливо слушать их разговор, а велел Лу Цаньжань возвращаться в палату и отдыхать, предложив выбросить еду.

В коридоре остались лишь они двое. Было уже очень поздно, день близился к концу, а Лу Цаньжань от продления подписки отделял лишь один шаг. И тут её осенила гениальная идея, позволяющая убить двух зайцев разом. Она покорно согласилась: «Конечно», - затем быстро вскрыла палочки, жадно съела три больших куска прямо перед Лян Юаньчжэном и выбросила весь заказ в мусорку.

Она действовала молниеносно.

Ограниченный жизненный опыт Лян Юаньчжэна не позволил ему предугадать этот поступок, а вежливая дистанция между ними помешала вовремя её остановить. Пока он пытался осознать происходящее, Лу Цаньжань уже проглатывала грибы, будто кошка, яростно грызущая картонную коробку.

- Я уже всё выбросила, - серьёзно сказала Лу Цаньжань, ожидая успешного продления подписки. – Староста.

У Лян Юаньчжэна возникло острое желание пойти к кислородному аппарату, чтобы немного отдышаться.

К тому же, случилось нечто, что только усилило его потребность в кислороде.

Сонный Чэнь Ваньли выполз из палаты Лу Цаньжань и, шатаясь, поплёлся в сторону туалета. Поравнявшись с ними, он бросил Лу Цаньжань: «Возвращайся в постель. Я вот уже поспал, а ты всё шляешься тут… О, Юаньчжэн! Давно не виделись. У тебя всё такой же дохлый вид».

Лу Цаньжань решила: как только вернётся домой, пожалуется маме, что Чэнь Ваньли обижает парня, который ей нравится. Пусть больше никогда не готовит ему куриные ножки!

Лян Юаньчжэн ничего не ответил Чэнь Ваньли.

До сих пор он никогда не сталкивался с невозможностью подобрать слова. Вообще-то, он был довольно красноречивым человеком, виртуозно превращая факты собственной биографии в трогательные речи. Этот навык принёс его семье немало благотворительных пожертвований, позволявших закрыть самые насущные потребности, а также помог пройти конкурс на статус нуждающегося студента.

Ещё он умело общался пациентами, объясняя последствия несоблюдения врачебных предписаний доступным для них языком. Будь Лу Цаньжань обычной студенткой, Лян Юаньчжэн спокойно продемонстрировал бы ей зонд для промывания желудка, сообщив, что ей, возможно, скоро понадобится пройти эту процедуру и лучше заранее подготовиться.

Но сейчас всё было иначе: Лу Цаньжань не была обычной пациенткой, а Чэнь Ваньли, который мимоходом облаял его как собака, и вовсе не походил на человека.

- У меня есть еда, - сказал Лян Юаньчжэн, тщательно подбирая слова. – Не нужно… питаться чем придётся.

Выбирая между тем, чтобы показаться «обжорой» или «сумасшедшей», Лу Цаньжань предпочла первое: «Просто немного проголодалась».

Сейчас в интернете образ «девушки-обжоры» обычно вызывает умиление, в то время как «сумасшедшие девчонки» получают неоднозначную реакцию. Единственной «сумасшедшей девчонкой», кто снискал всеобщую любовь, так и осталась Сяо Яньцзы* из сериала двадцатилетней давности. 

*Прим.пер.: Сяо Яньцзы – героиня культового тайваньского сериала «Моя прекрасная принцесса» (1998), непредсказуемая, эксцентричная, но добрая и непосредственная натура.

Но у Лу Цаньжань не было таких больших глаз и такого буйного нрава.

Хотя сегодня она и правда была немного буйной.

- Ты в этой дежурке один? – осторожно уточнила Лу Цаньжань. – Мне можно войти?

- Конечно, можно.

Лян Юаньчжэн мысленно сравнил Лу Цаньжань с только что проступившим из земли грибочком: всё ей кажется новым и интересным, но при этом ведёт она себя крайне осторожно. Как будто прикрыла свою грибную шляпку сухими ветками и прошлогодней листвой для маскировки: вроде бы замерла и молчит, а глаза так и бегают туда-сюда, всё подмечая.

У него даже возникло желание вынуть собственные глаза и отдать ей – чтобы она могла всё разглядеть не торопясь, чтобы её взгляд не бегал так лихорадочно.

Дежурная комната, которую университетская больница предоставляла практикантам, была вполне сносной: две кровати, два стола, свежий ремонт. Места не то чтобы очень много – примерно как в комнатах общежития для аспирантов. Поскольку Лян Юаньчжэн часто работал в ночную смену, то жил здесь почти постоянно.

На пороге он бросил беглый взгляд, чтобы убедиться: покрывало заправлено аккуратно, но без лишней педантичности - не идеально гладко, с парой естественных складок; одеяло сложено квадратом, но так, как складывает обычный человек, без армейской выверенности углов. Постельное бельё менялось позавчера, так что никаких белых пятен на нём быть не могло.

Почти совершенство в столь стеснённых обстоятельствах.

На столе были аккуратно разложены учебники, чёрный кожаный блокнот, термокружка и небольшая лампа из Икеи, уценённая из-за брака.

Лу Цаньжань осторожно присела на его стул, её собранные в хвост волосы легко скользнули по грубоватой спинке.

Лян Юаньчжэну вдруг очень захотелось купить на этот стул мягкую подушку или розовый чехол – чтобы скрыть облупившуюся краску.

Он нашёл новый набор посуды – купленный не специально для такого случая, а по акции «купи один – получи второй в подарок». Запасов еды было немного, и Лян Юаньчжэн просто сварил яйца всмятку: «Сколько яиц будешь?»

- Можно три?

- Ага. Добавить зелёный лук или кинзу?

- … Не нужно. Спасибо, староста.

Этот диалог показался ей похожим на любовь старой супружеской пары.

Лу Цаньжань наблюдала за всем украдкой.

Чем вход сюда отличался от вторжения в его спальню? Она боялась даже случайно взглянуть на его кровать – казалось, лишний взгляд будет сродни мысленному посягательству на его тело.

Она просто разглядывала стол Лян Юаньчжэна, стараясь по нему получить как можно более полное представление о его жизни.

Лян Юаньчжэн положил приготовленные для неё яйца на ослепительно белую тарелку. Белок отлично проварился, а нежный желток, похожий на утреннее солнце, сохранял идеальную полужидкую текстуру. Он очистил яйца от скорлупы, разрезал их пополам, сбрызнул собственноручно приготовленным соусом и передал их ей вместе с ложкой, деревянная ручка которой была вырезана в виде маленького грибочка.

Лу Цаньжань только попробовала, и на глаза тут же навернулись слёзы.

Лян Юаньчжэн заметил эту странность: «Что такое?»

- Вкусно, - сказала Лу Цаньжань, уплетая яйца. – Так вкусно, что аж глаза заслезились.

- Глаза слезятся? – Лян Юаньчжэн на секунду задумался. – Это крыло зимой ремонтировали, могло остаться немного формальдегида.

Лу Цаньжань: ……

Пока во рту есть еда, любая сильная эмоция побуждает тебя жевать быстрее, но грусть невозможно разжевать и проглотить. Попробовав эти яйца всмятку, Лу Цаньжань вдруг ощутила ни с чем не сравнимую печаль. Ведь если бы Лян Юаньчжэн отвратительно готовил, если бы его дежурка была клоповником, то она бы меньше мучалась от того, что её любовь не получит ответа.

Но, наоборот, приготовленные им яйца оказались невероятно вкусными – настолько, что мысль о том, что его сердце уже занято, зародила в её голове кучу безнравственных мыслей.

О нет, любовь к нему постепенно омрачает её душу.

Превращая её в грибок, в один их тех бесчисленных маленьких грибочков, что прячутся в лесной чаще, среди трав и деревьев.

Лян Юаньчжэн, я могла бы тебе понравиться?

Я хорошая. Возможно, намного лучше, чем ты думаешь.

- Староста, - сказала Лу Цаньжань. – Вот бы всё это было моим.

Лян Юаньчжэн, раскладывавший продукты по местам, на мгновение замер и обернулся к ней.

- Я имела в виду, - поправилась Лу Цаньжань. – Вот бы и я умела готовить такие вкусные яйца всмятку.

- Рецепт очень простой, - ответил Лян Юаньчжэн. – Яйца нужно положить в холодную воду, довести до кипения, потом убавить огонь и оставить ещё на шесть-восемь минут.

Лу Цаньжань поблагодарила его и, опустив голову, доела последнее яйцо. В тесной комнате раздался тяжёлый вздох.

- Цаньжань, - сказал Лян Юаньчжэн. – Если снова проголодаешься ночью, не заказывай доставку. Лучше позвони мне.

Выражение его лица было серьёзным, но с оттенком сочувствия, будто бы он говорил: «Когда в следующий раз проголодаешься ночью, не травись всякой дрянью, а приходи ко мне».

Лу Цаньжань тихо кивнула.

Лян Юаньчжэн продолжил: «Пищевое отравление – это не шутки. Не стоит слишком полагаться на удачу и переоценивать возможности больницы».

- На самом деле, - проговорила Лу Цаньжань очень тихо. – Я рада, что оказалась в больнице под твоим присмотром.

- Я доверяю не больнице, а тебе.