Тайная влюблённость
Глава 1. Тайная влюблённость.
Все в комнате 116 знают, что Лу Цаньжань любит Лян Юаньчжэна
Когда просто ходишь по магазинам, не планируя ничего покупать, все вещи кажутся красивыми, но когда что-то действительно нужно, то сбиваешь себе ноги и не находишь ничего подходящего.
То же самое с влюблённостью в Лян Юаньчжэна. Когда Лу Цаньжань мыла голову, тщательно выбирала одежду и красилась, она никогда не сталкивалась с ним. Но стоило ей на всё забить, три дня не мыть голову, надеть что попало, то она встречала Лян Юаньчжэна по восемьсот раз на дню.
Например, как сейчас.
В приёмном покое.
- Что вас беспокоит?
- Лицо и руки чешутся. Думаю, это аллергия.
- Закатайте рукава, я посмотрю.
Колеблясь, Лу Цаньжань медленно закатала рукава рубашки, скрестив руки на груди и пытаясь правой рукой прикрыть масляное пятно на левой ключице.
Она оставила его случайно, когда вчера вечером ела рисовую лапшу в ресторане Лиюань. Ужасное жёлтое пятно, которое особенно выделялось на белом хлопке.
Она в десятый раз пожалела о том, что не помыла голову и не сменила одежду.
Лян Юаньчжэн бесстрастно склонил голову, его взгляд скользнул по её дрожащим рукам.
Они были покрыты маленькими красными пятнышками и бугорками, будто бы находящимися под кожей. Их пересекало несколько ярко-красных царапин, оставшихся от расчёсывания. Пластиковая пуговица с манжета слегка надавила на кожу, мгновенно оставив полукруглый след.
Когда он поднял голову, Лу Цаньжань почувствовала его холодный, терпкий запах.
Огромным усилием воли она выровняла дыхание, сейчас любой лишний вдох казался ей оскорблением.
- Аллергическая крапивница, - Лян Юаньчжэн взглянул на экран компьютера. – Сейчас пик весеннего цветения. У вас аллергия на пыльцу кипариса. Вы контактировали с ней в последнее время?
Лу Цаньжань ответила: «Кажется, проходила мимо сегодня утром…»
Она медленно опустила рукава, и её голос становился всё тише и тише, пока не смолк совсем.
Доктор Сюэ с грохотом распахнул дверь, бросил короткое «Аллергия», и начал расспрашивать Лян Юаньчжэна об истории болезни и назначаемых лекарствах.
Рецепт изящным, но твёрдым подчерком выписал Лян Юаньчжэн. Лу Цаньжань сжала бумагу, поднимаясь: «Спасибо, доктор».
Ей никто не ответил. Доктор Сюэ повернулся к Лян Юаньчжэну: «Сяо Юань спрашивала, свободен ли ты сегодня днём. Она переезжает, и я бы хотел, чтобы вы с Сяо Чжуном ей помогли».
Лян Юаньчжэн ответил: «После четырёх подойдёт?»
Лу Цаньжань двинулась к двери, ледяная ручка впилась ей в ладонь. Словно маленький гриб, придавленный грузом опавшей листвы, она печально опустила голову и украдкой взглянула на Лян Юаньчжэна.
Он делал записи, опустив голову – молчаливый, как дерево. Его белый халат был чист и разглажен, пустой колпачок ручки выглядывал из нагрудного кармана, а на тонких губах не было ни малейшего намёка на улыбку.
Маленький гриб разочаровано опустил голову, и сухие листья с шелестом накрыли его снова.
Едва дверь закрылась, печать молчания была снята и трое соседок по комнате с гомоном окружили её.
Лу Цаньжань стало стыдно не оправдать их ожиданий.
Чжу Хуасинь, в джинсах с заниженной талией и топе, открывающим пупок, оказалась самой быстрой. От волнения она понизила голос: «Скажи, я молодец: увидела, что там Лян Юаньчжэн - и сразу вышла. Оставила вас наедине… Ну как? Вы хоть слово друг другу сказали?»
Сюй Цяо, державшая в руках сборник «1800 математических задач для поступления в магистратуру», поправила очки и спросила: «Ты попросила его Вичат*?»
*Прим.пер. Вичат (WeChat) – китайская социальная сеть.
Староста комнаты Цинь Биншуан посмотрела на рецепт, который она сжимала в руках: «С тобой всё в порядке? Это аллергия?»
Лю Цаньжань ответила на все вопросы по очереди.
- Шесть фраз: три сказал он, и три – я.
- Я не осмелилась… Не нашла предлога спросить про Вичат.
- Это аллергия. Мне прописали таблетки и мазь.
Чжу Хуасинь топнула ногой: «Был такой шанс, и ты снова его упустила! Всего одна фраза "Привет, могу я добавить тебя в Вичате? Можно ли связаться с тобой через Вичат, если возникнут вопросы?" - разве это так трудно сказать?»
- Очень трудно.
Соседки верили, что это было свидание украдкой, и только Лу Цаньжань понимала, что встреча с Лян Юаньчжэном наедине похожа скорее на преступление, где он – ничего не подозревающая жертва.
Лу Цаньжань отвела Чжу Хуасинь в сторонку и спросила шёпотом: «Вдруг это добавит ему хлопот?»
- Какие ещё хлопоты? Любовные? – Сюй Цяо посмотрела на часы. – Ладно, я пойду займу место в библиотеке. Можете не ждать меня к обеду, я взяла булочку и воду. Увидимся вечером.
Чжу Хуасинь продолжила наставлять Лу Цаньжань: «Послушай, я спросила брата, Лян Юаньчжэн сейчас в отделении неотложной помощи. Сходи туда после обеда и скажи, что съела что-то не то и у тебя болит живот. Сейчас много людей слегло с пищевым отравлением, это удобный предлог, чтобы побыть под наблюдением несколько дней и попросить Вичат»
Лу Цаньжань ответила: «Разве это не считается тратой времени врача?»
- Прямо сейчас ты тратишь своё драгоценное время! – сказала Чжу Хуасинь.
- Да ладно тебе, Хуасинь, - улыбнулась Цинь Биншуан. – Ты сама-то ни разу не влюблялась, а другим советы раздаёшь.
- Опыт, почерпнутый из книг – это тоже опыт. У меня на Цзиньцзяне* рейтинг пять звёзд, - гордо заявила Чжу Хуасинь. – Кроме того, кто сказал, что если у тебя не было отношений, то ты не можешь давать советы другим? Ты думаешь наши карьерные консультанты далеко ушли? Они тоже после выпускного остались в универе, а дают нам советы по трудоустройству!
*Прим. пер. Цзиньцзян – онлайн-издательство и литературный портал, где публикуются многие китайские новеллы.
Сказав это, она повернулась к Лу Цаньжань и подытожила: «Ты просто не хочешь никому причинять неудобств»
Лу Цаньжань ничего не ответила и ускорила шаг.
Это была правда.
Она не хотела никому причинять неудобств, поэтому год за годом любила Лян Юаньчжэна издалека.
У неё до сих пор даже не было его контактов.
Все в комнате 116 знали, что Лу Цаньжань любит Лян Юаньчжэна, старшекурсника, который был на три года их старше и обладал прекрасным характером и успеваемостью.
Уже больше трёх лет она была тайно в него влюблена.
Хотя они оба учились в университете А, медицинский факультет тесно сотрудничал с другим университетом, и их курсы не пересекались, а потому вероятность случайной встречи была крайне низкой. А после того, как Лян Юаньчжэн начал ординатуру, Лу Цаньжань и вовсе почти не видела его в кампусе – за исключением тех случаев, когда ей было лень встать пораньше, чтобы помыть голову, накраситься и надеть красивую одежду.
- Ладно, - Чжу Хуасинь утешила Лу Цаньжань. - По крайней мере, он всё ещё помнит тебя, вы ведь учились в одной школе, верно? И я могу пойти с тобой, когда будешь разыгрывать пищевое отравление. Я наглая, достану тебе его Вичат…
Но после обеда Лу Цаньжань так и не хватило смелости притвориться, что она отравилась.
Совсем упав духом, она вымыла волосы и сушила их феном до тех пор, пока они не стали абсолютно сухими и пушистыми. Подумав, что теперь уж точно не встретится больше с Лян Юаньчжэном, она расстроилась ещё сильнее, легла на кровать и открыла в телефоне его QQ*. Ник и аватарка по-прежнему были серыми, что значило «не в сети».
*Прим.пер. QQ, как и Вичат, ещё одна китайская социальная сеть.
Нажав на них, она открыла диалог трёхлетней давности.
Тогда она отправила ему целую лавину сообщений, поздоровалась и представилась выпускницей той же школы на три года младше, сообщила свои точные оценки и учебный рейтинг и спросила, может ли она надеяться на поступление.
Столкнувшись с таким безграничным энтузиазмом, Лян Юаньчжэн холодно ответил, что судя по проходным баллам прошлых лет у неё есть все шансы поступить на любой другой факультет кроме медицинского. Поэтому если она рассматривает только университет А, то ей лучше сменить специальность.
И эта была чистая правда.
Но её мечта учиться вместе с Лян Юаньчжэном разбилась вдребезги, а его прохладное равнодушие окатило ледяной водой.
Лу Цаньжань посчитала на пальцах сколько раз она видела его в этом месяце – не более пяти.
Хотя даже если бы её приняли на тот же факультет, что бы это изменило? За три года обучения Лу Цаньжань так и не запомнила всех студентов со своего направления, что уж говорить о Лян Юаньчжэне, у которого была совершенно другая специальность, никак с ней не связанная?
Похоже, после её поступления Лян Юаньчжэн перестал пользоваться QQ, по крайней мере, Лу Цаньжань больше ни разу не видела, чтобы рядом с его фотографией появлялся зелёный сигнал.
Его никнейм был его настоящим именем, у него не было ни дополнительных настроек, ни статуса, ни аватарки, ни фотографий с друзьями, ни дня рождения, ни знака зодиака – вообще ничего, как скорее всего «никем» была для него и она сама.
Лу Цаньжань, полностью разбитая, уронила голову на стол.
Чжу Хуасинь больше не могла на это смотреть, она взяла свой телефон и вышла, а через пять минут вернулась, бодро распахнув дверь пинком.
- Цаньжань! – звонко пропела она. - Я договорилась с братом, через час мы встречаемся в ресторане «Тушёный цыплёнок с грибами “Чжэнцзи”». Он попробует затащить туда и Лян Юаньчжэна.
Лу Цаньжань, лежавшая прежде в предсмертной агонии, вскочила. Но прежде, чем она успела что-либо сказать, Чжу Хуасинь утащила её переодеваться и наносить макияж.
Старший брат Чжу Хуасинь, Цзянсы, учился на одном курсе с Лян Юаньчжэном. В этом году их переселили в новые общежития, и они оказались соседями по комнате.
В то время как Лу Цаньжань считала, что безответная любовь – это её проблемы, и не решалась беспокоить других, порывистая Чжу Хуасинь зачастую теряла терпение и помогала «разведать обстановку».
После многократных примерок Лу Цаньжань наконец остановилась на тонком сером свитере, светло-розовом платье и белых туфлях.
Староста комнаты Цинь Биншуан спросила, накладывая маску на лицо: «На улице так жарко, а ты всё ещё в свитере… Не слишком ли это?»
- Придётся его надеть, - Чжу Хуасинь уже до дна перерыла весь её маленький гардероб. – Это самый женственный её комплект. Цаньжань, не думай, что красивое лицо даёт тебе право носить что попало.
Обернувшись, она спросила: «Шуан, хочешь мы и тебе принесём поесть?»
- Конечно!
И они в спешке ушли.
Лу Цаньжань уже прониклась к Чжу Хуасинь уважением как к своей наставнице в любовных делах. По дороге она нервно спросила её: «Синьсинь, может быть мне лучше сменить ник в Вичате?»
Чжу Хуасинь открыла группу общежития и нажала на аватарку Лу Цаньжань: «Эмм, что именно ты хочешь сменить? Аватарка хорошая, дай-ка посмотрю ник… О, «CBO Первое издание»! Что такое CBO? Оптимизация бюджета кампании*? Звучит как-то бездушно…»
*Прим. пер. CBO (от англ. Campaign Budget Optimization) - Оптимизация бюджета кампании.
- Нет, - пояснила Лу Цаньжань. – Когда я училась на первом курсе, то посещала факультатив по криптографии. И оказалось, что Лян Юаньчжэн тоже выбрал этот курс.
У Чжу Хуасинь начали закрадываться подозрения: «Криптография?»
Лу Цаньжань продолжила: «На первой лекции учитель рассказывал о шифре Цезаря*. Занятия проводились каждую среду, в третий день недели, поэтому я использовала число три в качестве ключа. Инициалы Лян Юаньчжэна – LYZ, в шифровке получается OBC. Но я подумала, что это слишком очевидно, поэтому изменила порядок букв и ещё добавила слова «Первое издание»…
*Прим. пер. Шифр Цезаря — разновидность шифра подстановки, в котором каждая буква в исходном тексте заменяется буквой, находящейся на некоторое число левее или правее в алфавите. Например, при сдвиге на три А заменяется на Г, Б – на Д и т.д.
С каждым её словом глаза Чжу Хуасинь становились всё шире и шире.
Лу Цаньжань сжала в руках подол платья и неловко спросила: «Мои чувства слишком заметны, да?»
Чжу Хуасинь ответила: «Всё в порядке. А ты никогда не думала работать на ЦРУ?»
- Нет, - покачала головой Лу Цаньжань. – Не думаю, что смогла бы пройти проверку на политпригодность.
- Приятно слышать, - сказала Чжу Хуасинь. – Разгадать твой ник сложнее, чем найти выход из квест-комнаты. Каким самовлюблённым должен быть человек, чтобы подумать, что ты выбрала это имя, потому что тайно в него влюблена? Судя по такой логике, человек, влюблённый в тебя, должен был взять твои инициалы – LCR, зашифровать их на OFU, потом поменять порядок букв – и получилось бы «UFO Первое издание»?
Она усмехнулась: «UFO Первое издание? Звучит, как какая-то книжка про инопланетян*»
*Прим. пер. UFO (от англ. Unidentified Flying Object) – неопознанный летающий объект, НЛО.
Лу Цаньжань терпеливо пояснила, будто ребёнку: «Это при условии, что тот человек тоже использовал бы число 3 в качестве ключа к шифру. Но я-то использовала 3, потому что у меня с Лян Юаньчжэном были занятия по средам…»
Чжу Хуасинь раздражённо закатила глаза, досадуя, почему железо не становится сталью*.
*Прим. пер. Досадовать, что железо не становится сталью – ждать от человека слишком многого и раздражаться от его неспособности соответствовать ожиданиям.
Лу Цаньжань нужна была смелость не только на то, чтобы попросить Вичат. Чжу Хуасинь давно могла бы помочь ей его получить, но она не смогла бы диктовать предложение за предложением, направляя разговор.
Однако наставница по любовным делам научила её маленькому трюку, чтобы начать беседу…
Добавившись в Вичате, сегодня же вечером нужно было написать ему, спросив про университетское Общество защиты бродячих кошек, а потом сказать: «Ой, извини, не туда отправила. Кстати…» - и вот так плавно перейти к разговору на другие темы.
Всем известно, что в мире сознательных взрослых людей, настоящая тема разговора всегда следует после слова «Кстати».
Лу Цаньжань навострила уши и внимательно слушала, мысленно делая заметки.
Жаль, что ей не пришлось ими воспользоваться.
Когда они пришли в «Тушёный цыплёнок с грибами “Чжэнцзи”», там был только Цзянсы.
Он беспомощно развёл руками и сказал, что Лян Юаньчжэна увела сестрица-наставница Сюэ Нинъюань; она как раз делала покупки неподалёку, случайно встретила их и попросила Лян Юаньчжэна помочь ей с переездом.
Чжу Хуасинь была так зла, что схватила Цзянсы за воротник и протащила по всему переулку, ругая его, на чём свет стоит.
Все попытки их разнять провалились. Хоть Лу Цаньжань и было обидно, она также почувствовала облегчение, ведь она почему-то страшно нервничала всякий раз, когда встречала Лян Юаньчжэна.
Она не могла попросить у него Вичат не только из-за смущения, ещё она боялась быть отвергнутой – ведь тогда потеряла бы право любить его даже издалека.
Она так сильно беспокоилась о возможной неудаче, что предпочитала и вовсе не браться за дело.
Не забыв о поручении старосты комнаты, которая не ела тушёную с грибами курицу, Лу Цаньжань побежала в соседнюю булочную, чтобы купить творожные воздушные эклеры.
Когда её очередь уже почти подошла, пришли какие-то двое мужчин и, смеясь и толкая друг друга, встали прямо перед Лу Цаньжань.
Лицо Лу Цаньжань залилось краской. Целых десять секунд она думала, сказать ли ей «Здравствуйте, не нарушайте, пожалуйста, очередь» или «Простите, не лезьте без очереди» или же просто молча проглотить обиду…
Как вдруг чья-то крупная кисть протянулась над её макушкой, похлопала парня по плечу, и голос, короткий и уверенный, как разрез хирургического скальпеля, произнёс:
- Очередь.
Лу Цаньжань обернулась одновременно с мужчинами.
Она раскраснелась и вспотела, увидев Лян Юаньчжэна.
На нём был серый свитер, джинсы умеренно синего цвета, белые кеды с аккуратно завязанными шнурками – так что даже свободные концы были абсолютно одинаковой длины. Как всегда высокий, стройный и невозмутимо, бесстрастно красивый.
Двое мужчин со смехом ушли и послушно встали в конец очереди.
Лян Юаньчжэн едва посмотрел на неё и тут же равнодушно отвернулся.
Лу Цаньжань застыла на месте и ещё пять секунд разрывалась между тем, что ей следует брать – эклеры или Вичат, но люди перед ней уже взяли щипцы и поднос, а продавец с улыбкой спросил, что ей нужно.
- Три коробки творожных воздушных эклеров, - сказала Лу Цаньжань. – В трёх отдельных пакетах, пожалуйста.
Расплатившись, она схватила пакеты и выбежала из магазина, оглядываясь по сторонам. Сердце гулко колотилось в груди.
Улица была полна народу, но она стояла в оцепенении, не найдя взглядом силуэт Лян Юаньчжэна.
- Лу Цаньжань.
Лу Цаньжань резко закрутилась, словно курсор на виртуальной карте.
Лян Юаньчжэн стоял на ступеньке в шаге позади неё.
Он приблизился, опуская взгляд. Теперь черты его лица были различимы столь же ясно, как и голос, которым он её окликнул.
Лу Цаньжань выпалила: «Спасибо, доктор»
- Я пока ещё не врач.
- Ааа, нуу… староста.
Лян Юаньчжэн спустился на одну ступеньку. Солнце уже садилось, и он шагнул со света в тень, отбрасываемую вывеской.
Лу Цаньжань забыла всё, чему её учила Чжу Хуасинь. Она так разнервничалась, что в голове осталась только одна мысль «Ля-ля-ля, он со мной поздоровался-я-я, ля-ля-ля»
Она знала, что должна попросить Вичат, но губы пересохли и будто склеились, а воздух вдруг стал таким плотным, что запечатал слова ещё в горле.
Попросить Вичат.
Лян Юаньчжэн спросил: «Тебе уже лучше?»
- Намного, спасибо.
- Ты приняла лекарства?
- Приняла и смазала мазью.
- Лучше не выходить из дома ещё несколько дней, - Лян Юаньчжэн посмотрел на пакеты с десертами в её руках. – И есть меньше острого.
- Эмм… они не острые, - Лу Цаньжань наконец набралась смелости и протянула бумажный пакет. – Спасибо за помощь, староста. Возьмите эклеры, они очень вкусные.
«А потом можно будет добавить вас в Вичате?»
Каждый слог приходилось выдирать из горла, сухого, как забытая в духовке булочка. Она обливалась потом, а ароматы кондитерской обволакивали её тяжёлым занавесом.
Лян Юаньчжэн не протянул руку в ответ и вежливо отказался: «Вижу. Спасибо, но я не ем сладкое»
Лу Цаньжань неловко пробормотала «мгм» и медленно опустила руку, совсем растерявшись.
Попросить Вичат, попросить Вичат, попросить Вичат…
- Лян Юаньчжэн…
Кто-то окликнул его, и Лян Юаньчжэн обернулся, чтобы посмотреть.
Лу Цаньжань увидела, как ему машет рукой какой-то парень, а позади него стоит высокая и стройная девушка.
- Хотя аллергия на пыльцу не является тяжёлым заболеванием, в повседневной жизни всё равно нужно быть осторожнее. Когда в следующий раз выйдешь на улицу, лучше надеть маску, – сказал Лян Юаньчжэн Лу Цаньжань. - У меня ещё есть дела, увидимся.
А?
Фраза «Можно ли добавить тебя в Вичате?» так и не была сказана.
Она была хорошей девочкой. А хорошие девочки всегда живут с оглядкой на других и не доставляют никому проблем.
У неё не хватило смелости побеспокоить Лян Юаньчжэна.
- Ладно, - Лу Цаньжань была подавлена, но всё равно заставила себя улыбнуться. – Спасибо, староста. Рада была встретиться.
Но у неё было слишком тяжело на душе, чтобы задержать улыбку надолго. Она поспешно отвернулась, но тут услышала, как её окликнули.
- Кстати, Лу Цаньжань…
Лу Цаньжань остановилась и ответила так, словно бы ничего не случилось: «В чем дело?»
Лян Юаньчжэн встал прямо перед ней.
В руке он держал телефон и сказал абсолютно спокойно: «Добавь меня в Вичате. Если в ближайшее дни у тебя возникнут ещё какие-нибудь аллергические реакции, сможешь связаться со мной напрямую».
Хоть собеседник вёл себя всего лишь как ответственный врач, сердце Лу Цаньжань билось так быстро, что кажется, было уже пора звонить 110 и вызывать скорую.
С запозданием сообразив, что так и не сменила позорный никнейм «OBC Первое издание», она закивала головой и торопливо выхватила телефон, нажав на сканер QR-кода. Её руки слишком сильно дрожали, а в голове была такая чистая радость, что сначала она открыла сканер для оплаты, в панике закрыла его и открыла заново.
Она не поднимала глаз, крепко поджимая туфли пальцами ног – чёрт, она только сейчас заметила, что юбку прочертило несколько складок, которые она должно быть оставила по дороге сюда, в волнении сжимая пальцы. И теперь складки морщились, точно листочки стыдливой мимозы.
Отсканировать QR-код, ввести сообщение, отправить запрос.
Лян Юаньчжэн добавлял её в друзья в абсолютной тишине – ни одного лишнего слова, ни одной лишней эмоции – будто бы его и не существует вовсе.
Лу Цаньжань уставилась на экран телефона.
Он звякнул, пришло уведомление о новом друге в Вичате.
Она открыла.
UFO: Я Лян Юаньчжэн.
Сюжетная пасхалка:
Шрамоголовому в этом году исполнилось двадцать восемь лет, он был безработным и уже трижды попадал в оборот полиции из-за мелкого воровства и краж.
Но он никогда не ходил на большое дело и не поднимал больших денег.
Пока большие деньги не нашли его сами.
В «Тушеном цыплёнке с грибами “Чжэнцзи”».
За соседним столиком сидели два студента, один в чёрной рубашке, другой - в сером свитере, и болтали какой-то бред про «ординатуру» и «дисер». Шрамоголовый вытянул две салфетки и ожесточённо вытер пот со лба и пересекающего его заметного рубца.
Заика, сидевший напротив, всё ещё пытался его убедить.
«П-просто… такой большой к-куш, я т-только что получил заказ… П-пятьдесят тысяч за ящик грибов. Т-ты в деле?»
Плёвая работа.
Пробормотал Шрамоголовый себе под нос, снова вытирая пот.
Заика был его земляком, с которым он «тусовался» раньше, но сегодня он неожиданно вышел на связь и по секрету рассказал о «большом деле» - за пятьдесят тысяч юаней украсть из школьной столовой ящик грибов.
Шрамоголовый подумал, что Заика просто рехнулся.
За пятьдесят кусков можно купить грузовик грибов. Зачем же их красть?
Но когда Заика передал ему чёрную сумку с десятком тысяч, Шрамоголовый сразу вошёл в раж.
Перед тем как уйти, Шрамоголовый огляделся, сунул остававшиеся на столе салфетки себе в карман, и, беспечно насвистывая, направился к выходу.
Студент в сером свитере поднялся из-за соседнего столика, и парень в чёрной рубашке с улыбкой окликнул его.
- Лян Юаньчжэн, прошу, подумай над моими словами… Сделай мне одолжение. Ты ведь знаешь, как она мне нравится.
Какого фига нынешнее студентики думают не об учёбе, а о свиданках.
Недовольно проворчал Шрамоголовый и ушёл, пряча деньги и салфетки поглубже в карман.