Грибной доспех
Глава 7. Грибной доспех
Добровольная жертва
Лу Цаньжань с разочарованием поняла, что встретиться с Чэнь Ваньли было ошибкой.
Стоило ей только упомянуть Лян Юаньчжэна, как над головой Чэнь Ваньли появился целый шквал комментариев – словно стая ворон зимой они слетались в стаи и, галдя, кружили над ним.
«Надоело-надоело-надоело!»
«Почему ко мне обращаются только для того, чтобы спросить про Лян Юаньчжэна? Ну да, его отец женился на моей тёте, и что с того? Мы с ним вообще почти не знакомы! Он не признаёт моего дядю отцом и не признаёт кузена своим младшим братом – какое я имею к нему отношение?!»
«Бесит-бесит-бесит!»
«Разве я не красивей Лян Юаньчжэна? Не богаче его? Да моих поклонниц можно в очередь ставить отсюда до самого университета В! А в нём что хорошего? Ну да, он чуть выше меня и немного беднее… Может, тебе по вкусу долговязые нищеброды? Ну а мне-то что делать? Я и так красив от природы, мне что, носить обувь на платформе и раздать все деньги? Но деньги принадлежат родителям, они не позволят. Кто виноват, что я родился в богатой семье?!»
Лу Цаньжань резко оборвала Чэнь Ваньли: «Спасибо, больше я не выдержу».
Она и так узнала уже слишком много.
Если так продолжится, то она прибьёт своего друга детства.
Чэнь Ваньли был озадачен: «Я же ещё ничего не сказал».
Лу Цаньжань ответила: «А я почувствовала».
Чэнь Ваньли: ???
- Твои глаза, - сказала Лу Цаньжань с полной серьёзностью. – Я по глазам увидела, что вы с ним не ладите.
- Да нет, - губы Чэнь Ваньли искривились в подобии улыбки. – Ты же знаешь, что его отец – муж моей тёти. Разве могут у нас быть плохие отношения?
Бегущая строка: «Ну и наблюдательность! Или это чёртова женская интуиция?.. Так на сколько сантиметров мне брать платформу? Какого роста этот Лян Юаньчжэн?»
Он заказал Лу Цаньжань фруктовую корзину, и промокший до нитки курьер доставил её в вестибюль. Лу Цаньжань поблагодарила, но сказала, чтобы в следующий раз Чэнь Ваньли так не делал – курьерам опасно ездить под таким ливнем.
Чэнь Ваньли презрительно усмехнулся: «Разве ты не знаешь, что в плохую погоду тариф на доставку выше? Я дал им возможность больше заработать — они должны быть мне благодарны. Раз взял заказ, значит, готов рисковать из-за денег и ему всё равно, а ты тут растекаешься в благотворительности. Не стоит всех так жалеть».
Пока он это говорил, зазвонил телефон. Над его головой пронеслось: «Всё, отец опять звонит задать мне трёпку… Эх, придётся искать. Где они могут быть в этой больнице? Здесь так много людей» и он ушёл в отчаянии.
Как только он вышел, в палате воцарилась тишина.
Праздничный торт, который заказал ей папа, доставили в общежитие к четырём часам дня. Лу Цаньжань так и не решилась рассказать родителям об отравлении, а Лян Юаньчжэн предупреждал, что ей сейчас лучше не есть ничего слишком острого, слишком сладкого и слишком солёного. Она написала в общий чат, чтобы Сюй Цяо и Цинь Биншуан ели торт, не дожидаясь её.
Наставница Чжу Хуасинь позвонила ей с новыми инструкциями: «Послушай, Цаньжань, я узнала от брата, что завтра у Лян Юаньчжэна выходной. Пригласи его на ужин, тем более и повод уже готов: поблагодарить за то, что выручил тебя с зонтиком. Будь смелее и спроси его прямо. Забыла поговорку? Мир и мужчины принадлежат смелым».
Лу Цаньжань сказала: «Слышала. Только про мужчин там не было».
Чжу Хуасинь ответила: «Не зацикливайся на деталях! Наслаждаясь миром, неминуемо насладишься и мужчинами. Я скоро буду в универе – если что-то нужно, звони».
Лу Цаньжань только сейчас узнала, что она возвращается. За окном всё ещё шёл дождь – уже слабее, но мелкий и плотный. Лу Цаньжань забеспокоилась и спросила, взяла ли она зонт.
Въезд транспорта на территорию кампуса был запрещён.
- Цзянсы меня встретит, - Чжу Хуасинь редко звала Цзянсы «братом». – Да не волнуйся ты… эх, как твоё самочувствие? Биншуан говорила, что завтра тебя выписывают.
Лу Цаньжань смутно расслышала обрывки песни:
«… Не трать чувства зря – мы не пара, мы почти что родня, нам остаётся лишь притворяться…»
Неожиданная мелодия напомнила Лу Цаньжань о песне, что она слышала тем утром: «I love you, I hate you» была явно непохожа на «Sunshine, Rainbow, White Pony».
Она осторожно спросила: «Синьсинь, скажи, возможно ли, что тебе нравится Цзянсы? И что Цзянсы нравишься ты?»
Чжу Хуасинь ответила: «Может, останешься ещё в больничке? Я найду тебе хорошего психиатра. Не переживай: медицина движется вперёд, даже такие галюны можно вылечить».
Лу Цаньжань повторила: «Неужели вы с Цзянсы влюблены друг в друга?»
- ОМГ! Цзянсы играет как нуб и он такой притворщик! Как бы я могла в него влюбиться?! – Чжу Хуасинь завопила неожиданно писклявым голоском. – Это вы с Лян Юаньчжэном друг в друга влюблены!
- Ладно, ладно! – Лу Цаньжань в панике замахала руками. – Я этого не говорила… Да верю я тебе, верю.
- А если серьёзно, - задумалась Чжу Хуасинь. – Кто-то сказал, что тайная влюблённость – как огонь. Человек, которого любят, не может не чувствовать её тепла… А ты ощущала тепло от Лян Юаньчжэна?
- Э-э-э… эмм… ну… ну это, - запиналась Лу Цаньжань. – Я его не обнимала и не держала за руку. Не знаю, тёплый ли он…
Чжу Хуасинь молчала.
- Иногда мне кажется, что он неплохо ко мне относится и это судьба сталкивает нас будто случайно, - Лу Цаньжань лихорадочного собирала все отрывочные доказательства этого. – Но я так сильно его люблю, и иногда думаю, будто поэтому просто выдумываю знаки того, что «ему на меня не плевать», чтобы оправдать своё желание сблизиться с ним и сохранить душевное равновесие… Как ты сказала – тайная любовь как огонь, и тот, кого любят, не может не чувствовать её тепла. Только я не знаю, исходит ли жар, который я ощущаю, от него, или это я слишком сильно горю и себя поджигаю.
Чжу Хуасинь ответила: «Что ты там бормочешь? Белиберда какая-то… Послушай меня. Будь смелее: просто подойди и поцелуй его. Сразу узнаешь ответ».
Лу Цаньжань: ……
Она бы никогда не осмелилась последовать совету Чжу Хуасинь. На телефоне оставалась всего тридцать процентов заряда – этого вряд ли хватит до утра. Первой мыслью Лу Цаньжань было попросить зарядку у Лян Юаньчжэна, но вдруг она не подойдёт?
Когда они обменивались контактами в Вичате, Лу Цаньжань запомнила модель его телефона. Она хотела купить себе такой же — чтобы получились парные, — но эта модель вышла шесть лет назад, и новые уже не продавались. После долгих поисков она наконец нашла на Сяньюй* подержанный телефон за 199 юаней, в комплекте с чехлом, плёнкой, зарядкой и наушниками.
*Прим. пер. Сяньюй – платформа торговли товарами, бывшими в употреблении (китайский аналог Авито)
Лу Цаньжань купила его.
Но он ещё не пришёл.
Раздумывая, она подошла к кулеру. Пост медсестёр пустовал. В разгар её терзаний мимо с криком «Дорогу!» пробежала женщина-врач. Лу Цаньжань не успела среагировать, и они столкнулись плечами. Только что наполненный стакан покачнулся в её руке, обдав кипятком кожу. От неожиданной боли она разжала пальцы - стакан со звоном разбился, покатившись по полу.
Женщина-врач на бегу извинилась, в спешке сказав Лу Цаньжань: «Меня зовут Сюэ Нинъюань. Приходите потом в 5 кабинет отделения неотложной помощи – я вам всё возмещу».
Лу Цаньжань остолбенела.
Значит, это та самая Сюэ Нинъюань.
Надписи над головой Сюэ Нинъюань были очень сумбурными. Кроме «пациент в критическом состоянии, экстренная операция», были только медицинские термины, которые Лу Цаньжань не понимала.
Она оказалась совсем не такой, как представляла себе Лу Цаньжань. Высокая и стройная, с прямыми чёрными волосами, собранными на затылке заколкой, она носила очки в тонкой оправе, а у правого уголка её губ были две родинки. Холодная и отстранённая, строгая и собранная, она пролетела мимо, словно порыв зимнего ветра.
Лу Цаньжань подняла осколки, вытерла пол и налила новый стакан воды. Она раздумывала, стоит ли сбегать в общежитие за зарядкой и заодно съесть тайком кусочек торта, и уже подходила к выходу из стационара, когда ей позвонила Цинь Биншуан.
- Цаньжань, кажется, я забыла свои беспроводные наушники в больничной столовой, - сказала Цинь Биншуан. — Не могла бы ты их поискать?
Не успела она договорить, как телефон выхватила Чжу Хуасинь: «Не забудь - дождь ещё идёт! Сходи к Лян Юаньчжэну за зонтом! Вечером у столовой мало людей – одной тебе идти небезопасно. Пускай он тебя проводит!!!»
Лу Цаньжань согласилась.
Кожа на руках ещё была красной от кипятка, но температура воды была не слишком высокой – ожога остаться не должно.
Лу Цаньжань сделала глоток тёплой воды, думая о том, как хорошо, что Сюэ Нинъюань её толкнула. Иначе она бы сейчас уже ехала в университет на арендованном велосипеде.
Лу Цаньжань отправила Лян Юаньчжэну СМС.
Ответственный и надёжный Лян Юаньчжэн подошёл ко входу в стационар уже через пять минут, неся с собой зонт.
Увидев Лу Цаньжань, он протянул ей бейсбольную куртку: «Надень. На улице холодно, а тебя завтра выписывают – лучше не простужаться».
Лицо Лу Цаньжань мгновенно вспыхнуло.
Разве это не равносильно непрямым объятьям?
Она взволновано и робко спросила: «Это твоя куртка?»
- Да, я стирал её позавчера и с тех пор носил только полчаса, так что запаха быть не должно, - пояснил Лян Юаньчжэн. – У меня нет новой куртки, а эту одалживать неудобно… Она тебе, наверное, великовата.
Лу Цаньжань замотала головой: «Нет-нет, всё в порядке. Мне нравятся вещи оверсайз».
Было бы ещё лучше, если бы староста носил эту куртку полдня… или только что снял, ещё тёплую от его тела… О боже, надо перестать об этом думать!
Очень спокойно она взяла куртку. Очень спокойно надела её. Словно грибочек, надевающий доспехи. Но внутри Лу Цаньжань бушевала такая радость, что казалось – ей по плечу горы сдвинуть.
К тому же приходилось изображать спокойствие перед Лян Юаньчжэном. Скрывать радость было так же тяжело, как и тайную любовь – точно также приходилось делать одно, думать о другом, а говорить третье.
Пока она одевалась, Лян Юаньчжэн задумчиво смотрел на дождь снаружи. Но отсутствие зрительного контакта даже радовало Лу Цаньжань – она боялась, что её выдадут глаза.
В интернете пишут, что когда человек видит что-то, что ему нравится, то его глаза увлажняются и сияют ярче.
Такое «чтение мыслей» не требовало бегущих строчек над головой.
Как же хорошо, как прекрасно, что в мире нет больше никого, кто умел бы читать мысли – иначе над её головой он бы сейчас увидел множество маленьких грибов, распыляющих розовые споры.
Дождь постепенно стихал. Возвращаться в столовую под одним зонтом было уже вполне привычно - Лу Цаньжань больше не шагала как робот и нашла в себе смелость заговорить с Лян Юаньчжэном.
Дождливая погода прекрасна. Густая завеса из водяных капель скрывала множество вещей, например, то, как она самовольно превратила Лян Юаньчжэна в кислородный аппарат для своей любви.
Она обманывала.
И теперь использовала сведения, полученные нечестным путём для того, чтобы он их подтвердил.
- Заведующий Сюэ сегодня очень занят? – спросила Лу Цаньжань. – Слышала, Сюэ Нинъюань тоже дежурит в отделении неотложной помощи.
- Да, - ответил Лян Юаньчжэн. – У пациента с переломом внезапно началась тахикардия. Они сейчас этим занимаются.
- А ты разве не идёшь? – спросила Лу Цаньжань. – Сюэ Нинъюань справится одна?
Лян Юаньчжэн сказал: «Сегодня днём у меня должен был быть выходной. Я уже очень долго работаю, и к операции меня не допустят».
- Ты очень устал? – вдруг поняла Лу Цаньжань. – Поэтому сегодня не пришёл на обход?
Она ждала его.
Поскольку сегодня ей должны были ещё раз измерить давление, она дважды вымыла руки до локтя и нанесла специально подобранный крем – тот, который пах измельчёнными лепестками и листьями розы.
Лу Цаньжань вдруг стало стыдно за своё поведение.
Чжу Хуасинь как-то сказала, что ординаторам приходится очень тяжело. Лян Юаньчжэн уже столько времени провёл в больнице, он так измотан… Ей не следовало из-за своих глупых чувств заставлять его тащиться сюда с зонтом поздно вечером, чтобы проводить её в столовую на поиски вещи, забытой подругой.
Это был нехороший поступок.
Просто ужасный.
Староста тоже человек, просто человек, который ей нравится; но нравиться кому-то – это нормально, и он не должен нести ответственность за её тайную любовь. Любовь не требует взаимности, это добровольная жертва.
Глаза Лу Цаньжань постепенно наполнялись слезами.
Ей хотелось сказать: «Прости… Прости меня, староста, я не знала, что ты так устал. Тебе не стоило терпеть мои капризы и составлять мне компанию, когда тебя даже от операции освободили».
- Нет, - сказал Лян Юаньчжэн. – Разве твой друг не здесь? Я не хотел прерывать вашу приятную беседу.
Лу Цаньжань подумала о Чэнь Ваньли и о воронах над его головой.
- А, он уже ушёл, - сказала Лу Цаньжань. – Прости, староста, мне не следовало звать тебя так поздно… Ты сильно устал?
Она опустила голову и увидела, как Лян Юаньчжэн медленно идёт рядом. И вдруг поняла, что в обе их прогулки под дождём он молча подстраивался под её шаг.
- Немного, - ответил Лян Юаньчжэн. – Но это всё из-за работы. Сейчас я в порядке.
Сердце Лу Цаньжань бешено колотилось. Она боялась показаться навязчивой, но, словно подчиняясь неведомой силе, нерешительно спросила: «Дорога скользкая из-за дождя, я боюсь упасть. Можно мне ухватиться за твой рукав?»
Лян Юаньчжэн молчал.
Лу Цаньжань задыхалась от этой тишины.
Это был уже второй раз, когда ей хотелось «отменить» сказанные слова. Ветер был слишком мягким, дождь – слишком ласковым, и маленький гриб, позабыв о чувстве меры, рванул наверх, но разбил свою шляпку-зонтик о жёсткий камень и его придавило тупой болью.
Лу Цаньжань поспешно попыталась реабилитироваться, с досадой выдавив улыбку: «Ха-ха, я просто пошути…»
- Моя одежда не слишком чистая, - вдруг ответил Лян Юаньчжэн. – Белый халат хоть и изолирует некоторые бактерии, но не полностью стерилен. Если подойдёшь слишком близко – можешь чем-нибудь заразиться.
Сердце Лу Цаньжань гулко колотилось: «Ничего страшного, я ведь тоже болею».
Её сердце осмелело и уже кричало, что можно даже за руки взяться.
Но мозг шипел, что нет, нельзя.
Лян Юаньчжэн отломил небольшой бамбуковый побег по дороге и протянул Лу Цаньжань, велев ей взяться за один конец, а сам ухватился за другой.
Лу Цаньжань сжала дрожащий бамбуковый стебель.
Он не переставал трястись.
Как и сама Лу Цаньжань.
Маленький бамбуковый стебелёк соединял двух больших людей.
- Он чище меня, - Лян Юаньчжэн помедлил, вздохнул и объяснил, тщательно подбирая слова. – Возможно, я неточно выразился, Цань… Лу Цаньжань. Моя работа утомительна, но гулять, болтать и искать пропажи с тобой мне в радость, и я совсем не устаю.
Сюжетная пасхалка:
Университет А совершил крупный провыв в секретных исследованиях «чтения мыслей».
Чтобы похитить эти разработки, физрук по заказу коммерческой компании внедрился в университет А, устроившись тренером по бадминтону.
Это было уже десятое его задание в качестве профессионального корпоративного шпиона.
Но он и предложить не мог, что кто-то другой нацелится на те же самые грибы в то же самое время.
Едва физрук проник в лаборатории, там отключили электричество. Он сразу почувствовал, что это кто-то ещё решил совершить кражу сегодня. В панике он схватил экспериментальные образцы грибов, случайно активировав систему сигнализации.
Одним из требований заказчика было не привлекать к себе лишнего внимания. Чтобы избежать разоблачения, физрук был вынужден временно спрятать грибы среди испорченных продуктов в столовой – он знал, что образцы оснащены детектором, с которым ему не сбежать.
Как и планировал, на следующий день физрук отправился на муниципальную свалку отходов. Но кто бы мог подумать, что управляющий университетской столовой тайно списывает брак и продаёт негодные продукты по дешёвке другим продавцам.
Вот же мерзавец!
Получалось, что университет А обокрал сам себя.
Физрук в расстроенных чувствах пошёл по следу, который вывел его к грибному ресторану “Чжэнцзи”. Он решил устроить скандал, разыграв отравление, и ворваться на кухню, но даже оказавшись внутри, он так и не смог отыскать в куче продуктов те самые грибы.
Неужели их уже кто-то съел???
Это значительно усложняло ситуацию.
Он поспешно связался с нанимателем, который поставил ему новый срок и цель.
- Любой, кто съест эти грибы, сможет читать мысли других людей в течение какого-то периода времени, - сказал наниматель. – По данным наших приборов, грибы до сих пор курсируют между университетом А и больницей при нём… Найди их, принеси обратно и получишь пять миллионов долларов.
Физрук: «Университет А ещё ладно, а как мне устроить прогулку по университетской больнице? Прикинуться больным?»
А потом двое человек, нанятые хозяином ресторана “Чжэнцзи”, где он устроил разборки, сломали ему руку и его доставили в больницу на носилках.
Честно говоря, хозяин ресторана “Чжэнцзи” показался физруку чересчур мстительным. Он всего лишь пошумел немного в ресторане, а тот сразу кинулся нанимать людей, чтобы избить его до полусмерти - физрук ведь никого не нанимал, чтобы его избить, тем более двух мужиков.
Наниматель прислал ему на электронную почту список с фотографиями - там были все, кто ел в грибном ресторане “Чжэнцзи” и сегодня обратились в университетскую больницу. Физрук, хмурясь, листал страницы, пробегая взглядом по именам. Он думал о том, какой же подлец этот хозяин - из-за него столько студентов пришли сегодня за больничным.
Сюэ Нинъюань, Фримен – о, какой-то иностранец, Лу Цаньжань…
В палату зашли врачи на обход. Физрук убрал список и услышал, как один из них говорит по телефону.
- Лян, что случилось? А, говоришь, у твоей подруги странная походка? – говорил врач. – Зависит от ситуации. Она всегда так ходит или только иногда? Если иногда, то не переживай, может, неудобная обувь или нервы. Я могу показать тебе упражнение…
Когда врачи ушли, физрук снова открыл список и стал внимательно изучать имена.
Так человек, съевший грибы, может читать мысли?
Значит, он будет проверять всех по одному – и найдёт нужного.
Но… Даже если он найдёт этого человека – как извлечь грибы?