Сырость

Глава 16. Сырость

«Спокойной ночи» авансом

После короткого факультатива Лян Юаньчжэн долгое время не встречал Лу Цаньжань.

Настолько долгое, что даже во снах видел не её лицо, а только расплывчатый образ без конкретных черт, одежды, длины волос, без силуэта и деталей. Сны рассеивались без следа, и только ощущение радости, которую он испытывал при виде её, переходило в реальность.

На факультативе по психологии им рассказывали, что человеческий мозг обладает механизмами самозащиты. Например, «милая агрессия»: когда люди видят котёнка или щеночка, у них возникает неудержимое желание «затискать» его, потому что им нужна какая-то негативная эмоция чтобы сбалансировать и уравновесить чрезмерную дозу милоты.

А когда пытаешься запечатлеть в памяти дорогого человека, мозг тратит огромное количество ресурсов и автоматически активирует механизм самозащиты, размывая эти воспоминания.

Лян Юаньчжэну ничего больше не оставалось, кроме как постоянно заходить на страничку Лу Цаньжань, сохраняя себе её фотографии. Он думал о том, чтобы ставить на них лайки, но не решался разрушить этот хрупкий баланс.

С трудом поддерживаемый разумом, висящий на честном слове баланс.

Он пытался мыслить трезво, потому что слишком хорошо себя знал.

Его будущее было неопределенно, но было заранее ясно, что ему предстоит пройти сквозь множество бурь и терний. Так как он мог использовать «любовь», чтобы принудить другого человека пройти с ним этот трудный путь?

Будто бы в бескрайнем океане встретились два корабля, но у каждого из них был свой курс, и он не мог со своей утлой лодки, кричать ей, стоящей на борту круизного лайнера: «Спускайся, я люблю тебя, будь со мной, и мы вместе достигнем плодородной земли!»

Это даже звучало как несбыточные обещания, которые компании раздают студентам на своих презентациях.

Большую часть времени на страничке Лян Юаньчжэна в QQ стояла пометка «не в сети», а вокруг его аватарки была серая рамка для того, чтобы его не беспокоил «младший брат».

Он отказывался признавать этого слабого мальчика своим кровным родственником и не хотел, чтобы тот питал какие-то надежды на братскую поддержку с его стороны.

В профиле Лян Юаньчжэна в QQ редко появлялись новые записи. Его напряжённая и бедная жизнь подходила для антирекламы медицинских вузов: он вставал в 6:30 утра и возвращался в общежитие в 11 вечера, оставаясь на суточное дежурство раз в три дня, а немногочисленные свободные часы посвящал чтению и научным исследованиям. В какой-то период нагрузка была такой высокой, что даже на спорт не оставалось времени, и косые мышцы живота временно исчезли, но потом снова постепенно восстановились.

Моменты Лу Цаньжань были полной противоположностью. Она нечасто публиковала посты, зато в каждом из них был полный набор из девяти фотографий. Посиделки в общежитии, занятия в библиотеке, подготовка к экзаменам CET-4 и CET-6, призыв «халявы» перед экзаменом по информатике, ночная зубрёжка во время сессии…

Некоторые посты незаметно исчезали спустя несколько часов после публикации. Возможно, ей казалось, что в них есть какой-то изъян, но Лян Юаньчжэн всё равно хранил эти удалённые фотографии в отдельных папках на телефоне и компьютере.

Он мог бы даже написать книгу под названием «Дневник наблюдений за Лу Цаньжань».

Медицинская стезя оказалась куда сложнее, чем Лян Юаньчжэн предполагал, но, к счастью, у него был богатый опыт преодоления трудностей.

Однажды другого ординатора из группы преподаватель довёл до слёз, а Лян Юаньчжэн после такого же разноса продолжал спокойно снимать кардиограммы.

Лян Юаньчжэн пытался утешить однокурсника, говоря, что слёзы не решат проблему и что большинство преподавателей такие. Некоторые эмоциональные ругательства нужно просто забыть и не принимать их близко к сердцу.

Но однокурсник явно считал, что подвергся неслыханному унижению, и, задыхаясь, вопрошал, как учитель мог назвать их неучами.

Лян Юаньчжэн произнёс несколько утешительных фраз, но про себя подумал, что этого студента слишком сильно оберегала семья, раз одна фраза способна довести его до слёз.

Ему доводилось слышать в свой адрес вещи в тысячу раз хуже. Особенно в подростковом возрасте, когда самолюбие было обострено до предела, а Лян Юаньчжэну приходилось поступаться своими личными границами и гордостью ради денег для бабушки, младшей сестры и себя самого.

А потом он встретил Лу Цаньжань, которую семья оберегала ещё больше.

И её снова обманули.

Это была «вторая» их встреча с Лян Юаньчжэном, но определённо не второй раз, когда она оказалась обманутой.

— Ты совсем идиотка или как?! — рвал и метал Чэнь Ваньли, словно разъярённый бигль. — Тебя ничему жизнь не учит, а? Перевела деньги и никому ни слова не сказала! А если это мошенники? Забыла, как тебя обманули в прошлый раз?

Лу Цаньжань возразила: «А если ей и правда нужны деньги?»

— Если меня обманули, то я всего лишь потеряю эту сумму, — продолжала она. — В конце концов, я откладывала её на отдых, это никак не повлияет на мою повседневную жизнь. А если ей и правда нужны эти деньги на лечение…

— Как ты меня достала, — раздражённо сказал Чэнь Ваньли. — Не забывай, что вы всего лишь учились вместе в средней школе, а потом не виделись много лет. И тут она написала тебе только для того, чтобы занять денег — по-твоему, это нормально? Почему бы ей не попросить кого-нибудь из близких?

— Разве это не доказывает, что ей больше не к кому обратиться? — парировала Лу Цаньжань. — И в школе мы хорошо общались, она часто делилась со мной паровыми булочками, которые готовила её мама…

— Это не мешает ей сейчас не отвечать на твои сообщения, — перебил её Чэнь Ваньли. — Тебя снова обманули.

— По крайней мере, я узнала что-то новое, — сказала Лу Цаньжань. — Ладно, мне всё равно.

— Зато мне не всё равно! — почти кричал Чэнь Ваньли. — Неужели ты не можешь… Не можешь просто… А, ладно.

Сдувшись, Чэнь Ваньли развернулся и зашагал прочь, крича через плечо:

— Хватит спонсировать всех подряд! Ты что, дура? Лу Цаньжань, ты уже взрослая, прекрати жить в своём выдуманном мире! Когда ты научишься осторожности? У тёти Лу ты единственная наследница, как ты собираешься управлять её магазинами при таком подходе?

Лу Цаньжань сказала: «Я добра только к своим друзьям, а не ко всем подряд».

Чэнь Ваньли ответил: «Тогда мне нужно договориться с тётей Лу и проверять твоих ухажёров, чтобы тебя обманом не увёл какой-нибудь голодранец!»

При этих словах Лу Цаньжань вдруг резко повысила голос: «Как ты меня достал!»

Вот это да.

Лян Юаньчжэн впервые слышал, чтобы Лу Цаньжань ругалась. Не особо свирепо, без нецензурных слов, словно взъерошенная белая синичка с длинным хвостом.

Угроза от неё исходила минимальная, способная отпугнуть лишь ей подобных.

Но Чэнь Ваньли убежал.

Лу Цаньжань в одиночестве села на скамейку у озера, шутливо называемого «Озером влюблённых». Неподалёку от неё какая-то парочка крошила хлеб, кормя лебедей. Она же продолжила молча учить слова — казалось, будто её и вправду не заботил невыплаченный долг.

Она выглядела как одинокий лебедь, скользящий по водной глади.

Лян Юаньчжэну хотелось узнать, чем всё закончилось, но у него не было права к ней приближаться. К счастью, вскоре его перевели в новое общежитие, где его соседом оказался Цзянсы, старший брат подруги Лу Цаньжань.

— Лу Цаньжань? Лучшая подруга Синьсинь, да? Та самая, которую постоянно обманывают, — на мгновение задумался Цзянсы. — Одноклассница занимала у неё деньги? Это же было ещё в первом полугодии… Дай-ка вспомню… Точно, Синьсинь упоминала, что та девушка потом вернула долг, и Лу Цаньжань пригласила её на ужин в шикарном ресторане.

— В каком ресторане? — спросил Лян Юаньчжэн.

Цзянсы залез в историю переписки и переслал адрес заведения, а Лян Юаньчжэн добавил его в «избранное».

— Кстати, — сказал Цзянсы, обернувшись на стуле с задумчивой улыбкой. — Тебе нравится Лу Цаньжань?

Лян Юаньчжэн ответил: «Нелепость».

Он взялся за подготовку к экзамену на врачебную лицензию, но никак не мог собраться с мыслями.

Цзянсы придвинулся ближе: «Лу Цаньжань до сих пор свободна».

Лян Юаньчжэн прочитал первый вопрос.

— Но Синьсинь говорит, что за ней бегает много парней.

Лян Юаньчжэн зачеркнул неверный вариант ответа.

— Идеальный тип Лу Цаньжань — это старательный, трудолюбивый, целеустремлённый и аккуратный парень. Он должен хорошо учиться, иметь планы и цели на будущее, быть выше 189 сантиметров, стройного телосложения, а ещё лучше — с мускулами, не курить и не пить…

Ручка Лян Юаньчжэна проткнула дырку у правильного варианта ответа.

Лян Юаньчжэн перебил Цзянсы: «Откуда ты всё это знаешь?»

— Синьсинь сказала, — усмехнулся Цзянсы, изучая выражение его лица. — Попросила присмотреть кого-нибудь подходящего и познакомить с Цаньжань… Эй, мне кажется, ты идеально подходишь. Лу Цаньжань будто бы писала свой идеальный типаж с тебя.

Лян Юаньчжэн опустил голову: «Не валяй дурака».

Он решил десять тестовых заданий и в девяти из них ошибся.

Погасив настольную лампу, Цзянсы добавил: «Завтра у Синьсинь день рождения, её соседки тоже будут. Хочешь пойти со мной? Просто ужин в большой компании».

Лян Юаньчжэн отказался.

Он знал, что если пойдёт, то потеряет контроль над чувствами и отказывался даже от первого шага.

— Правда не пойдёшь?

— Эй, что это за след от пощёчины у тебя на лице?

— А, это, — Цзянсы коснулся лица, радостно улыбаясь. — Ветер был такой сильный, что отбросил меня на руку Синьсинь.

Лян Юаньчжэн: ……

Второй раз ветер отбросил Цзянсы на руку Чжу Хуасинь накануне выписки Лу Цаньжань из больницы.

Лян Юаньчжэн как раз говорил с другом, специалистом по нейробиологии. Он узнал, что из лабораторий украли некий образец и что преподаватели, студенты, служба безопасности университета А — все в обстановке строгой секретности искали вора.

С красным отпечатком ладони на щеке, Цзянсы сообщил Лян Юаньчжэну, что всё идёт гладко и теперь осталось только дождаться воскресенья.

— И ты тоже, — выразительно вздохнул Цзянсы. — Поторопись, а то больше такого шанса не будет.

Родители Лу Цаньжань хотели отправить её в магистратуру в Англию. Получается, что до её отъезда осталось чуть больше года.

Лян Юаньчжэн давно знал, что Лу Цаньжань хочет учиться за границей, и знал, что перед тем, как сдавать IELTS в прошлый раз, она попала под дождь на университетской благотворительной акции, простудилась и сдала экзамен хуже, чем могла.

Он проверил цены на билеты до Лондона. В середине учебного года прямой одиннадцатичасовой перелёт эконом-классом стоил 3890 юаней, но можно было выбрать и рейс с пересадкой от компании-лоукостера (1600 юаней за почти 19 часов полёта) и таким образом сэкономить две тысячи.

— Как только выберешь университет, дай мне знать, — сказал Чэнь Ваньли Лу Цаньжань. — Все волнуются, что ты будешь учиться за границей одна. Несколько моих друзей уехали туда на учёбу, они могут помочь тебе.

Лу Цаньжань ответила: «Знаю, знаю».

Она нервно следила за выражением лица Лян Юаньчжэна, надеясь, что эта новость его не отпугнёт. В конце концов, сейчас многое изменилось, и отъезд за границу больше не значит потерю связи.

Лу Цаньжань хотела как можно скорее получить степень магистра, хотя бы для того, чтобы достигнуть академического паритета с Лян Юаньчжэном…

Но что думал по этому поводу сам Лян Юаньчжэн?

Лу Цаньжань не имела ни малейшего понятия.

Цинь Биншуан и Сюй Цяо оттащили тявкающего Чэнь Ваньли, чтобы предоставить подруге возможность.

Но прогуляться с Лян Юаньчжэном не вышло: позвонил заведующий Сюэ и вызвал его обратно на работу.

С полудня и до самого позднего вечера Лу Цаньжань не получила от Лян Юаньчжэна ни одного сообщения, даже пожелания спокойной ночи.

— Никто не верит в отношения на расстоянии, — уныло говорила Лу Цаньжань подругам, лёжа на кровати. — Лян Юаньчжэн, должно быть, считает их ненадёжными. А может быть, он вообще подумал, что я его обманываю и кручу роман только до тех пор, пока не уеду за границу.

У Лу Цаньжань разболелась голова.

Чем хуже становилось её настроение, тем сильнее на неё действовали грибы. После ужина она начала слышать разнообразные беспорядочные звуки, а надписи в поле её зрения слились в одну мельтешащую массу.

Сейчас она даже могла слышать, как дверь рассказывает окну какую-то историю тридцатилетней давности.

Утешительный голос Чжу Хуасинь шелестел где-то на фоне хаотичных голосов и надписей, и Лу Цаньжань пришлось сосредоточиться, чтобы различить, что ей хочет сказать подруга, сидящая прямо напротив.

— Не переживай, — успокаивала её Чжу Хуасинь. — Ты же не намеренно это скрывала. Вы двое пока всего лишь флиртуете, а не состоите в официальных отношениях, и тебе не нужно рассказывать ему абсолютно всё… Считай это небольшой проверкой, хорошо?

Её мысленный голос повторял одну и ту же фразу:

«Просто дождись воскресенья».

В системе надписей, похоже, возник сбой.

Сюй Цяо и Цинь Биншуан подошли, чтобы её утешить, и от них тоже слышалось невнятное: «Просто дождись воскресенья».

Лу Цаньжань поблагодарила их, заткнула уши и укрылась с головой одеялом. В этот миг её вдруг охватило сожаление — сожаление о захлестнувшем её порыве. Может быть, ей не стоило проявлять такую инициативу и активность в общении с ним? Может быть, её «чрезмерное» поведение в последние дни слишком ускорило развитие их отношений?

Судьба всегда наказывает зазнавшихся детей.

Лу Цаньжань не была полностью готова и поспешным флиртом разрушила возможную дружбу.

Если уж им не суждено быть вместе, то Лу Цаньжань предпочла бы всю жизнь оставаться друзьями.

Неопределённость, где они уже не просто друзья, но ещё не возлюбленные, заставляла её сердце тревожно сжиматься. Она закрыла глаза и положила телефон под подушку, чтобы сразу же почувствовать, если от Лян Юаньчжэна придёт сообщение.

Но она заснула, а телефон так и не завибрировал.

Лу Цаньжань проснулась в два часа ночи. Телефон молчал, на экране не было уведомлений о непрочитанных сообщениях. Разочарованная, она зашла в мессенджер, чтобы по привычке проверить, не выложил ли он что-то в Моменты, не сменил ли статус, прошёл ли снова больше двадцати тысяч шагов…

И тут она увидела нечто невероятное.

Сообщение, отправленное в 00:58.

“Гималаи” похлопал себя по плечу* и сказал: Извини, сегодня работаю сверхурочно, занят.

“Гималаи” похлопал себя по плечу и сказал: Час ночи, не хотел будить.

“Гималаи” похлопал себя по плечу и сказал: Не пожелал спокойной ночи, прости.

“Гималаи” похлопал себя по плечу и сказал: Желаю Лу Цаньжань сладких снов.

Функция «похлопать себя по плечу» не создаёт никаких уведомлений или вибрации. Каждое такое сообщение ограничено десятью иероглифами и каждое ровно уложилось в лимит.

*Прим. пер. Пользователи Вичата могут «хлопать собеседника по плечу», нажимая на его аватарку, чтобы привлечь его внимание или отметить своё присутствие. Также возможно нажать на свою аватарку и «похлопать по плечу» уже себя. Как указано в тексте, такое сообщение приходит к получателю без уведомлений и ограничено 10 иероглифами. В русском переводе использовалось ограничение в пять слов.

Лу Цаньжань не могла даже представить, как Лян Юаньчжэн, работавший до поздней ночи, сидел и подбирал слова, по одному удаляя и меняя их, чтобы уложиться в лимит.

Спрятавшись под одеялом, она нажала на свою аватарку и ответила.

“Эверест” похлопала себя по плечу и сказала: Ничего страшного, староста, береги себя.

“Эверест” похлопала себя по плечу и сказала: Желаю Лян Юаньчжэну сладких снов.

Она впервые обратилась к нему по имени, и от волнения всю сонливость как рукой сняло.

Но Лян Юаньчжэн ответил мгновенно.

Гималаи: Почему не спишь?

Эверест: Проснулась среди ночи.

Эверест: Выходит, мне всё ещё нужны твои пожелания перед сном.

Лян Юаньчжэн отправил сразу несколько разных стикеров “Спокойной ночи.jpg”, каждый с милым анимированным котёнком.

И аккуратно подписал каждую картинку: это спокойной ночи за сегодня, это — за вчера, это — за позавчера… Ах да, и вот ещё одно на завтра, потому что завтра у него снова ночная смена, времени может не быть, так что он желает спокойной ночи авансом.

Лу Цаньжань тщательно подбирала слова.

Эверест: Ты всё ещё на дежурстве? Как у тебя получилось так быстро мне ответить?

Ведь с функцией «Похлопать себя по плечу» уведомлений не приходит.

Неужели он тоже смотрел на их пересписку?

Гималаи: Нет, я уже в общежитии.

Гималаи: Думаю.

Эверест: О чём?

Гималаи: О том, как приготовить пельмени в курином бульоне.

Гималаи: И как отпроситься с учёбы.

Эверест: Что-то случилось? Зачем тебе отпрашиваться?

Гималаи: Поеду в Англию.

Гималаи: Если в Лондоне не будет пельменей в курином бульоне, не забудь мне позвонить.

Сюжетная пасхалка:

В крафтовом баре.

Чэнь Ваньли видел, что физрук какой-то дерганный. И это человек, красотой которого все восхищались с первого рабочего дня? Хуже Лян Юаньчжэна: тот, по крайней мере, действительно красив, а характер с натяжкой, но можно назвать сносным.

А этот физрук… Ну и дела! Он в свободное время ещё и авторские букеты продаёт? Неудивительно, что шифруется будто на шпионской явке — боится, что студенты донесут на его подработку?

— По правде говоря, мне предложили вот такую цену, — физрук показал пальцами девятку, намекая на девятьсот тысяч. — Но, если честно, эти деньги ещё нужно отмыть и уплатить налоги, так что на руки остаётся не так уж много. Я и сам немало вложился в это дело, какие-то расходы ведь всегда есть? Но раз уж ты просишь меня назвать цену, то не стану скрывать, максимум… вот это…

Он показал пятёрку: «Не могу же я работать без какой-либо выгоды».

Что за бред он несёт?! Что за пустая болтовня? Конечно, я понимаю, что ты хочешь заработать на продаже цветов, конечно, у тебя есть расходы. Но какое мне до этого дело?

Чэнь Ваньли не понимал, к чему такие сложности из-за каких-то пятисот юаней.

Он не любил и не умел торговаться, но делать было нечего. Лу Цаньжань заранее предупредила, что её бюджет — триста юаней. Чуть больше она ещё могла доплатить, но лучше не превышать эту сумму.

Чужие средства тратить всегда неприятно. Чтобы сэкономить деньги подруге, Чэнь Ваньли сложил руки на груди и пристально посмотрел на физрука: «Уверен?»

Физрук понизил голос: «Брат, не создавай мне проблем».

— Если откажешься, то я найду кого-нибудь ещё, — сказал Чэнь Ваньли. — Какие проблемы?

Видя, как он презрительно поднимается, собираясь уходить, физрук дрогнул, вспомнив о пяти миллионах, предложенных компанией, и, стиснув зубы, остановил его. Грибы были совсем рядом, а о цене можно было договориться.

— Подожди, — сконфуженно улыбнулся физрук. — Давай поговорим ещё.

— Прекрати эти фокусы. Ты знаешь, кто я? — свысока посмотрел на него Чэнь Ваньли. — По правде говоря, у меня нет нужды в деньгах, я просто помогаю другу.

Другу?

Физрук насторожился. Значит, есть кто-то ещё?

Тогда неудивительно, неудивительно, что он осмелился прийти один.

Это заставило его отнестись к вопросу со всей серьёзностью.

— Ладно, — сказал физрук. — Садись.

Чэнь Ваньли снова сел.

— Есть ещё покупатели? — осторожно поинтересовался физрук. — Сколько они предлагают?

Чэнь Ваньли посмотрел на него: «Чего? Пытаешься меня надуть?»

«Неужели сейчас все покупатели настолько бесправны? — подумал Чэнь Ваньли. — Нужно навести порядок на этом рынке».

— Нет-нет… — сказал физрук. — Я просто спросил, просто спросил, хе-хе.

Неужели сейчас вся молодёжь такая наглая?

— Лучше поскорее назови мне реальную цену. — Чэнь Ваньли посмотрел на часы, торопясь на занятие. — Боюсь, время уже вышло.

Физрук был ошеломлён неприкрытой угрозой в его словах.

Боюсь, время уже вышло.

Никто не понимал смысл этих слов лучше, чем физрук.

Теперь понятно, почему этот парень такой наглый.

Оказывается, у него для этого есть все основания.

Он огляделся, гадая, кто мог прятаться в тени, и украдкой коснулся ножа за поясом и самодельного обреза. Потом выпрямился и с сожалением отказался от дальнейшего торга.

— Тогда вот эта сумма. — Физрук показал тройку, с болью в сердце расставаясь с тремя миллионами. — Больше не могу…

— Договорились, — поднялся Чэнь Ваньли. — Сразу бы так.

Физрук застыл от удивления.

— Когда будем смотреть товар? — вспомнил Чэнь Ваньли. — Когда доставка?

— Э-э… — сказал физрук. — А сейчас нельзя? Кстати, оплата наличными или переводом?

Ему хотелось как можно скорее забрать грибы и сдать дело.

— Сейчас? Конечно, не сейчас, — ответил Чэнь Ваньли. — В воскресенье.

Ведь цветы нужны только в воскресенье, куда он так торопится? Неужели так давно не было клиентов?

Физрук сказал: «Понимаю, понимаю. Рискованно носить такую вещь при себе, правда?»

Чэнь Ваньли уже достала его манера говорить загадками: «Какой аванс?»

Физрук выглядел озадаченно: «Разве нужен аванс?»

— Нет так нет, — махнул рукой Чэнь Ваньли. — Ладно, тогда в воскресенье и доставка, и оплата. Не забудь.

 Физрук поднял бокал и торжественно произнёс: «По рукам».

Затем понизил голос: «Наличные лучше, их труднее отследить».

Чэнь Ваньли: ……

Всего триста юаней, серьёзно?

Да что происходит?!

Обязательно выставлять обычный заказ цветов как какую-то подпольную сделку?