Синичка

Глава 15. Синичка

Когда всё понимаешь, но делаешь вид, что нет

Это сладкое чувство, когда всё понимаешь, но делаешь вид, что нет, опьяняло её настолько, что в пять-шесть утра она обычно просыпалась, в полудрёме проверяла историю переписки с Лян Юаньчжэном и, счастливая, засыпала снова.

За три дня она похудела на полтора килограмма.

Чжу Хуасинь завидовала ей белой завистью, говоря, что тоже хочет, чтобы за ней кто-нибудь поухаживал — неважно, получится из этого что-нибудь или нет, главное так же здорово похудеть.

Лу Цаньжань решила ковать железо, пока горячо: «Как насчёт Цзянсы?»

— Он что, сейчас по акции, что вы все мне его втюхиваете? — в полном недоумении ответила Чжу Хуасинь.

— Мы все? — переспросила Лу Цаньжань.

Чжу Хуасинь махнула рукой в сторону Сюй Цяо, которая, не меняя расслабленной позы на кровати, лениво произнесла: «Просто подумала, что вы друг другу подходите».

Цинь Биншуан: «Согласна».

Чжу Хуасинь всплеснула руками: «Вы что, начитались романов про сводных братьев и сестёр? Я с Цзянсы? А вы не подумали, что мой аккаунт в Honor of Kings* привязан к его удостоверению личности? И как я буду проходить распознавание лица, если мы рассоримся?»

*Прим. пер. Honor of Kings — онлайн-игра в жанре многопользовательской боевой арены, которая придерживается строгих правил в отношении несовершеннолетних, включая ограничение игрового времени и верификацию по удостоверению личности.

Лу Цаньжань серьёзно задумалась о том, не предложить ли Цзянсы добавить больше игровых элементов в своё признание.

Например, Цзынсы мог бы набрать ещё пять человек, тогда они сядут играть 5 на 5, и победившая команда получит право на признание в любви.

Но судя по тому, как часто Чжу Хуасинь ругает Цзянсы, он мог бы играть сутки напролёт, но так и не получить права на признание.

«Вот если бы Синьсинь тоже съела те волшебные грибы», — с сожалением подумала Лу Цаньжань. — То сейчас бы чувствовала то же самое».

Расписание дня Лу Цаньжань теперь стало очень чётким: трижды в день она заглядывала на страничку Лян Юаньчжэна и желала ему доброго утра, дня и ночи, постоянно находя новые темы для разговоров. Было так много всего, чем она хотела с ним поделиться, и столь же много того, что она желала о нём узнать.

Ей хотелось открыть перед ним всю свою душу, и одновременно изучить каждую его частичку.

Если бы Книга Жизни существовала на самом деле, то Лу Цаньжань зачитала бы главу о Лян Юаньчжэне до дыр, выучив наизусть каждую строчку.

Хотя даже простой диалог вроде «— Что ел сегодня на обед? — Говядину с горошком» мог надолго сделать Лу Цаньжань счастливой.

Раньше её устроила бы только конфета, а теперь хватало и крупинки сахара.

Но и жадность тоже проснулась: если прежде она радовалась, получив его контакты в Вичате, то теперь ей нужно было каждый вечер слышать от него «спокойной ночи».

Лу Цаньжань собирала бесчисленное множество милых стикеров, храня их, как запасливая мышка, а потом тщательно отбирала самые лучшие и отправляла ему. Чтобы случайно не ошибиться, ей даже пришлось скрепя сердце удалить все прикольные, но уродливые стикеры.

Когда Чжу Хуасинь ушла на пары, сияющая от счастья Лу Цаньжань переговорила с оставшимися соседками и выяснила, что Цзянсы обратился за помощью ко всем трём.

Чем больше людей, тем больше и сил: признание было запланировано уже на это воскресенье. Сюй Цяо взяла на себя руководство, Цзянсы обеспечил финансирование, и в срочном порядке была арендована небольшая студия. Студией она называлась лишь условно, на самом деле это был переоборудованный старый домик, где во внешнем и внутреннем дворе росли прекрасные цветы, а интерьер был изысканно оформлен. Место подходило и для ужина, и для игр, но обычно сдавалось для небольших корпоративов или фотосессий.

Стоимость тоже была не из дешёвых — шестьсот юаней в день.

Едва они расплатились и внесли залог, как Цинь Биншуан ахнула, кое-что вспомнив:

— Совсем забыла, — сказала она. — Мы ведь неделю назад договаривались поужинать все вместе? Я уже забронировала на это воскресенье отдельную комнату в ресторане с хого*…

*Прим. пер. Хого, хот-пот или китайский самовар — особый способ подачи еды, когда посетитель сам добавляет ингредиенты по вкусу и варит их в общем или отдельном котелке.

Планы наложились друг на друга.

В принципе, в этом не было большой проблемы: до воскресенья ещё оставалось несколько дней, можно было отменить бронь в хого и вернуть залог.

Но кто мог знать, что у ресторана с хого сменился владелец, а новый хозяин наотрез откажется возвращать им деньги, всем своим видом демонстрируя раздражение:

— Вы вообще понимаете, что такое залог, а? Знаете, что он невозвратный? Вроде бы студентки, а таких базовых вещей не знаете… Сегодня один забронировал и передумал, завтра другой, а мне кто компенсирует убытки, а? — Видя перед собой трёх студенток, хозяин продолжал гнуть свою линию. — А ещё студентки! Если не понимаете чего-то, то погуглите, ясно вам?

Цинь Биншуан вежливо возразила:

— Мы бронировали комнату на выходные, а до них ещё несколько дней. Это никак не помешает вашему бизнесу…

— А ты кто такая, чтобы решать, помешает это мне или нет?! Что ты в этом понимаешь?! — повысил голос хозяин, начиная откровенно хамить. — Вчера эту комнату хотели заказать семь человек, а я отказал им из-за вас! Это разве не убыток?

Но Лу Цаньжань видела надпись над его головой, где ясно говорилось: «Я мог бы вернуть эти деньги, но не верну. Всего-то три девчонки, хе-хе… Припугну их, они и отстанут».

Сюй Цяо сказала: «Хозяин, но это ваша ошибка…»

Пока соседки были заняты спором, она решительно набрала номер Чэнь Ваньли и предложила ему фирменные мамины рёбрышки в обмен на помощь.

Ругаться он умел лучше всех.

Чэнь Ваньли приехал сразу после звонка, и, конечно же, сразу перешёл к угрозам, тесня хозяина. В радиусе пяти километров никто не мог лаять громче него, если не считать гончих собак.

Только высказав всё, что думал, он наконец обернулся и спросил: «Так сколько вы внесли?»

Цинь Биншуан ответила: «Сто».

— О, сто… — Чэнь Ваньли завис на пару секунд, а потом скривился и обрушился на Лу Цаньжань: — Всего-навсего сотня! Из-за такой мелочи ты вызвала меня сюда и втравила в эту перепалку? Потратила моё драгоценное время, это просто… просто…

Лу Цаньжань отвечала: «Сто юаней — это тоже деньги. Чего это ты?»

— Я могу их просто тебе перевести. К чему это всё? Из-за каких-то ста юаней подняли всех на уши, развели тут непонятно что… — Чэнь Ваньли достал телефон, не переставая ворчать. — Я не могу так позориться.

Едва он это сказал и потянулся за кошельком, как опешивший от его ругани хозяин внезапно очнулся. Без лишних слов он навёл на них камеру и, перемежая речь бранью, пригрозил: «Ах вы ж, какого х** вы тут устроили? Не лезьте в мои дела! Хотите верьте, хотите нет, а я щас всё запишу и выложу в сеть. Пусть все видят, какие нынче в университете А пошли студенты…»

Лу Цаньжань попыталась выхватить у него телефон, но безуспешно. Чэнь Ваньли, не ожидавший встретить такого хама, опешил.

Вдруг чья-то рука закрыла объектив камеры.

— Хозяин, — тёмные глаза Лян Юаньчжэна прожигали насквозь. — Так дело не пойдёт.

Раздражённый владелец попытался отобрать телефон, но Лян Юаньчжэн держал его крепко, и тот не поддался. От неожиданности хозяин даже отшатнулся назад и разжал пальцы.

— Староста! — обрадовалась Лу Цаньжань.

Владелец затараторил, тыча пальцем в их сторону: «Эй, эй, эй!.. Ну, всё понятно. Вы все заодно? Сначала закатили тут скандал, а теперь ещё телефон украли… Что вы вообще творите?»

Он уже собирался кричать, но Лян Юаньчжэн развернул телефон экраном к нему и спросил: «Ваш?»

Хозяин машинально кивнул, активировав систему распознавания лиц и разблокировав телефон. 

Лян Юаньчжэн забрал телефон назад, невозмутимо проводя пальцем по экрану: «Спасибо».

Владелец в ярости замахнулся, но Лян Юаньчжэн был выше и отступил на шаг, подняв телефон над головой…

И тут Лу Цаньжань встала между ними, взъерошенная, словно синичка, и, широко раскрыв глаза, прокричала: «Что вы собирались сделать?»

Хозяин окончательно сорвался: «Это вы что собираетесь делать?!»

С лёгкой улыбкой Лян Юаньчжэн открыл галерею и удалил только что сделанные снимки и видео, стерев отовсюду кадры, где были запечатлены Лу Цаньжань, Цинь Биншуан и остальные.

Лишь когда всё было чисто, он вернул телефон владельцу.

— Вы, конечно, можете не возвращать залог, — сказал Лян Юаньчжэн, доставая свой телефон и быстро показывая хозяину какие-то изображения. — Однако тогда эти фотографии могут оказаться в сети. Хозяин, ваша кухня выглядит весьма… натуралистично. Похоже, тараканы и крысы чувствуют себя там вполне привольно.

— Ты… — поперхнулся владелец.

Лян Юаньчжэн спокойно закончил: «Выбор за вами».

Хозяин неохотно вернул деньги, но только на условии, что Лян Юаньчжэн удалит все сделанные фотографии.

Не успели они отойти и на несколько шагов, как Чэнь Ваньли не заставил себя ждать:

— Староста, — язвительно протянул он. — А это разве правильно? Вот так просто удалить фотографии? Наверное, трудно было их сделать? Много времени заняло?

— Вовсе не трудно, — мягко улыбнулся Лян Юаньчжэн. — Притворился, что ошибся дверью, и сделал пару снимков. Заняло всего несколько секунд.

Лу Цаньжань посмотрела на него, сияя глазами от восхищения: «Староста, ты такой молодец! Поступил очень справедливо!»

Чэнь Ваньли презрительно фыркнул: «И это ты считаешь справедливо? В чём тут вообще справедливость, а? Ради жалкой сотни удалил фотографии? Если не предать это огласке, то найдутся другие незадачливые студенты, которые придут сюда ужинать. Ты ведь врач, да? Разве врачи не должны быть образцами морали, спасать жизни и помогать больным? И как же ты им помогаешь, а? Сначала пусть травятся, а потом ты будешь их лечить? Какой вклад в экономику страны!»

Лян Юаньчжэн терпеливо выслушал его, не перебивая.

— Цаньжань, — сказал он. — Не могла бы ты переслать мне эти фото назад?

Лу Цаньжань достала телефон, восхищенно ахнув: «Так ты заранее отправил их мне!»

Лицо Чэнь Ваньли скривилось.

— Вот это да, староста! — не скрывала своего восхищения Лу Цаньжань. — Ты не только справедливый, но и умный — заранее подстраховался.

Чэнь Ваньли ещё больше изменился в лице: «Не думал, что ты подлец, который не держит своего слова!»

Лу Цаньжань вступилась за него: «Это называется мудрость! И умение действовать по обстоятельствам! Староста согласился удалить фото со своего телефона, но не говорил, что уничтожит все копии».

Чэнь Ваньли, разозлившись, начал с ней спорить: «Тебе обязательно хвалить всё, что он делает?»

Лу Цаньжань возразила: «Но всё, что он сделал, было правильно».

Лян Юаньчжэн ответил: «Спасибо, Цаньжань».

Чэнь Ваньли окончательно вышел из себя.

— Разве это не какие-то жалкие сто юаней? — сердился он. — Я мог бы… а, ладно.

— Смотреть на вас, влюблённых идиотов, тошно, — мрачно бурчал он. — Кстати, насчёт того букета… Ты не представляешь, кто… А, ладно, бесите… Всё равно он тот ещё чудак, будто из шпионского фильма вышел. Не связывайся с ним, я сам разберусь. Не буду мешать твоим “важным делам”.

Лян Юаньчжэн спросил: «Каким делам?»

Чэнь Ваньли презрительно покосился на него, развернулся и пошёл вперёд, не желая разговаривать.

Лу Цаньжань повернулась к Лян Юаньчжэну и пояснила: «Цзянсы хочет признаться Синьсинь в любви и попросил нас дать ему совет и заказать цветы».

— Вот как, — выражение лица Лян Юаньчжэна смягчилось. — Не ожидал, что Цзянсы обратится к тебе…

— Эй!

Чэнь Ваньли пятился назад, словно грузовик без знака «осторожно, задний ход!», пока не поравнялся с ними снова.

— Лу Цаньжань, мама просила спросить, будешь ли ты заниматься с моим прежним репетитором по английскому? — сказал Чэнь Ваньли, игнорируя Лян Юаньчжэна. — Летом уже пора будет готовить документы для поступления, так что тебе обязательно надо сдать IELTS в этом семестре… Кстати, ты уже решила, куда будешь подавать заявление? В Имперский колледж или Лондонский университет?

Сюжетная пасхалка:

Университет А был поистине жесток.

Чтобы сохранить должность и продолжить поиски грибов, физрук был вынужден работать со сломанной левой рукой.

К счастью, его подозрения оказались верны: как только Чэнь Ваньли вышел из больницы и направился в университет А, детектор показал, что грибы тоже переместились туда.

Физрук несколько раз осторожно прощупывал Чэнь Ваньли, но так и не понял, съел тот грибы или нет.

В итоге, чтобы окончательно подтвердить свои подозрения, физрук во время выписки обратился к Лян Юаньчжэну, надеясь выведать у него побольше подробностей.

Лян Юаньчжэн был неразговорчив, но казался честным и бесхитростным человеком. Физрук без особых усилий вытянул из молчаливого врача немало информации.

Например, что отец Чэнь Ваньли — профессор в университете В и прямой конкурент университета А в этой области исследований; что в вечер кражи Лян Юаньчжэн видел Чэнь Ваньли у лабораторий; что когда физрук осматривал «Тушёный цыплёнок с грибами “Чжэнцзи”», Чэнь Ваньли тоже крутился где-то рядом, устроив небольшой переполох и даже получив какие-то травмы.

И тут всё встало на свои места.

Физрук решил, что докопался до правды.

Всё это время Чэнь Ваньли следил за ним, видел все его действия как на ладони и воспользовался удачным моментом, чтобы выкрасть грибы.

Хм.

Но какую же цель преследовал Чэнь Ваньли? Грибы он держал при себе, не передавая их отцу. Неужели у него были на них другие планы?

Физрук следил за Чэнь Ваньли несколько дней, пока тот, наконец, не подал знак, что готов к переговорам.

Чэнь Ваньли заказал в кофейне два напитка, потом долго сидел за столом, но к нему так никто и не присоединился. Затем он нарочно задел ногой портфель физрука, как бы давая понять: «Я давно знаю, что ты за мной следишь. Давай закончим эту игру, выложим карты на стол и поговорим. Этот кофе был заказан для тебя».

Профессионал.

Физрук даже проникся уважением к Чэнь Ваньли, этому студенту, который не только спокойно носил с собой такую бесценную вещь, но и с первого взгляда раскрыл маскировку бывалого волка.

Браво, браво.

Они переместились в крафтовый бар, в безопасности которого физрук был уверен.

— Назови свою цену, — перешёл сразу к делу физрук. — Сколько ты хочешь?

Чэнь Ваньли нахмурился.

— Нет, приятель, — сказал он. — Разве не ты должен определить цену?

Настоящий профессионал.

Физрук ещё больше его зауважал.