Глава 23.0

Возвращение в Айзенгард после летних каникул ощущалось Кайдену иначе, чем его первое прибытие в столицу. Тогда город подавлял его своим шумом, масштабом и незнакомой суетой. Теперь же, спускаясь с холма к Северным Вратам, он чувствовал себя почти… как дома? Нет, домом по-прежнему оставалась тихая долина Этейн, запах свежескошенной травы и тепло материнских рук. Но Айзенгард, с его гулкими мостовыми, многоголосым гомоном и величественными шпилями, уже не пугал. Он стал знакомым, почти привычным. Это был город, где его ждали друзья, где он каждый день становился сильнее, где его путь обретал все более четкие очертания.

Запах столицы ударил в ноздри – смесь дорожной пыли, дыма из многочисленных труб, ароматов свежей выпечки из ближайшей пекарни и едва уловимого металлического привкуса от кузниц ремесленного квартала. Знакомый, будоражащий коктейль. Проходя через ворота, он кивнул стражникам, которые уже не смотрели на него как на очередного деревенского паренька – его лицо после турнира стало узнаваемым.

Академия встретила его привычным гулом студенческих голосов. Коридоры, еще недавно казавшиеся ему лабиринтом, теперь были знакомы. Он с легкой улыбкой отметил, как первокурсники, только что прибывшие, с растерянными и немного испуганными лицами пытаются сориентироваться, точь-в-точь как он год назад. «Время летит», – подумал Кайден, и это была странная, немного грустная мысль для его шестнадцати (почти семнадцати) лет.

Свою комнату он нашел без труда. Элиас уже был там, поглощенный какой-то толстенной книгой в потрепанном кожаном переплете. Услышав шаги, он поднял голову, и его лицо расплылось в радостной улыбке.
— Кайден! Наконец-то! Я уж думал, ты решил остаться в своей Этейне и пасти овец! – Элиас вскочил и крепко пожал ему руку. – Как каникулы? Рассказывай!
От него пахло старыми книгами и чем-то сладким – кажется, он снова тайком таскал в комнату медовые лепешки.
Кайден рассмеялся.
— Овцы подождут, Элиас. Каникулы прошли отлично. Отдохнул, набрался сил. А ты, я смотрю, все каникулы провел в обнимку с мудростью веков?
— А как же! – Элиас с гордостью похлопал по книге. – Это редчайший экземпляр «Хроник Забытых Династий»! Нашел в одном захудалом архиве. Ты не представляешь, какие там тайны! Но об этом потом. Алексис и Мира уже здесь?
— Еще не видел, но думаю, скоро появятся.

И действительно, не прошло и часа, как в их комнату заглянул Алексис. Он выглядел отдохнувшим, немного загоревшим, и, к удивлению Кайдена, казался чуть более раскованным, чем обычно.
— Кайден! Элиас! Рад вас видеть! – в его голосе слышались непривычно теплые нотки. Он коротко, но крепко обнял обоих друзей – жест, который еще год назад показался бы немыслимым для сдержанного герцогского отпрыска.
— И мы тебя, Алексис! – ответил Кайден, чувствуя, как радость от встречи наполняет его. – Как каникулы в герцогских угодьях? Небось, охота, балы, скучающие фрейлины?
Алексис усмехнулся, и на его щеках появился легкий румянец.
— Примерно так, если не считать бесконечных уроков геральдики и наставлений отца о том, как должен вести себя будущий герцог, – он вздохнул, но тут же улыбнулся. – Но я много тренировался. Готов к новым вызовам. А ты, Кайден? Тот самый лесной отшельник… ты его нашел?
Вопрос застал Кайдена врасплох. Он не рассказывал друзьям подробностей о своем обучении у Астероса, говоря лишь об «отшельнике».
— Нет, Алексис, - Кайден покачал головой, и тень грусти промелькнула на его лице. – Его там больше нет. Ушел.
Алексис понимающе кивнул, не задавая лишних вопросов. Он чувствовал, что эта тема для Кайдена болезненна.
Вскоре появилась и Мира, такая же тихая и скромная, но с радостной улыбкой на лице. Она рассказала, что провела каникулы, помогая своей тете-травнице в небольшой деревне недалеко от столицы, и многому научилась в лечении редких болезней.

Первые дни нового семестра были посвящены организационным вопросам, встречам с кураторами и составлению расписания. Преподаватели приветствовали студентов, вернувшихся после каникул. Мастер Рен, как всегда, был суров и немногословен, но Кайден заметил, что его взгляд, когда он смотрел на него и Алексиса, стал чуточку теплее. Леди Изольда встретила Кайдена с улыбкой и сразу же поинтересовалась, как он провел лето и готов ли к более сложным магическим практикам.
— Я приготовила для вас несколько интересных задач, Кайден, – сказала она, и в ее глазах блеснули озорные искорки. – Думаю, ваш нестандартный подход к магии найдет здесь применение.

На втором курсе нагрузка действительно возросла. Тренировки по фехтованию стали включать в себя более сложные тактические элементы, работу с разными видами оружия и основы командования небольшими отрядами. Магические дисциплины углубились в изучение различных школ магии, теорию артефактов и основы противодействия темным искусствам.
Кайден чувствовал, что растет не по дням, а по часам. Его третье ядро мечника начало формироваться, придавая ему еще больше силы и выносливости. Его контроль над магией второго круга стал почти безупречным, и он начал ощущать в себе потенциал для перехода на следующий уровень.

Однако, помимо радости от учебы и общения с друзьями, в воздухе академии начали появляться и первые, едва заметные тени. Слухи о каких-то странных происшествиях на дальних границах Империи, о пропаже торговых караванов в Диких Лесах, о необычной активности монстров – все это доходило до студентов, вызывая тревогу и любопытство. Преподаватели старались не комментировать эти слухи, но в их поведении иногда сквозила озабоченность.

Однажды вечером, когда Кайден возвращался из библиотеки, он заметил в одном из темных коридоров академии группу старшекурсников, которые о чем-то тихо и напряженно переговаривались. Среди них он узнал Дариуса Валериева. Заметив Кайдена, они резко замолчали, и Дариус бросил на него злобный, полный неприязни взгляд. Кайден прошел мимо, не подав виду, но неприятный осадок остался. Что они замышляли? И почему его появление вызвало такую реакцию?

В его снах тоже наметились перемены. Образы Игадриэля, хоть и оставались туманными, стали более… настойчивыми. Он чаще просыпался в холодном поту, с ощущением приближающейся, неотвратимой беды. «Нити судьбы», казалось, сжимались вокруг него все туже, не давая забыть о той страшной тайне, которую он нес в себе. Он пытался медитировать, как учил Астерос, чтобы успокоить свой разум, но тревога не отпускала.

Он не делился этими переживаниями даже с самыми близкими друзьями. Он не хотел их пугать или обременять. Но он чувствовал, что время беззаботной юности подходит к концу, и что скоро ему предстоит столкнуться с чем-то гораздо более серьезным, чем академические экзамены или турнирные поединки.

Первые тени сгущались на горизонте его новой жизни. И Кайден инстинктивно понимал, что он должен быть к этому готов. Сила, которую он так упорно искал, скоро может ему понадобиться не для побед на арене, а для чего-то гораздо более важного. Для защиты того, что ему дорого. Для защиты всего мира.