Глава 13.0

Первые недели в Императорской Академии пронеслись для Кайдена в вихре новых знаний, изнурительных тренировок и попыток сориентироваться в сложном узоре студенческой жизни. Рутина быстро вошла в свои права: ранний подъем, физические упражнения, оттачивание техники владения мечом под строгим надзором Мастера Рена, затем лекции по теории магии у вдумчивой Леди Изольды, практические занятия по управлению энергией и, наконец, долгие вечера, проведенные за книгами в библиотеке или в своей комнате, где он пытался систематизировать полученную информацию.

Элиас Торн, его сосед, оказался незаменимым источником информации и, к удивлению Кайдена, неплохим собеседником. Его острый ум и энциклопедические знания во многих областях, не связанных напрямую с боевыми искусствами или магией, часто помогали Кайдену взглянуть на проблемы под другим углом.
— Ты слишком много полагаешься на инстинкт, Кайден, – говорил Элиас однажды вечером, когда они разбирали сложную тактическую задачу, заданную Мастером Реном. – Это хорошо в бою один на один, но в масштабном сражении или против хитрого противника нужна стратегия, понимание общей картины. Твои природные данные великолепны, но не забывай про голову.
Кайден прислушивался к его словам. Астерос тоже говорил о важности понимания, но его методы были другими. Элиас же предлагал логику и анализ.

На тренировках по фехтованию соперничество между Кайденом и Алексисом Греймуром становилось все более явным, хотя и оставалось молчаливым. Мастер Рен часто ставил их в спарринги друг против друга, и эти поединки приковывали внимание всего курса. Каждый их бой был произведением искусства – столкновением двух разных, но одинаково эффективных стилей. Алексис был воплощением академической точности, его техника была безупречна, каждый выпад рассчитан до миллиметра. Кайден же полагался на интуицию, скорость и ту первозданную, почти дикую грацию, которую привил ему Астерос. Чаще всего их поединки заканчивались вничью, или же Мастер Рен останавливал их, когда напряжение достигало предела.
— Вы оба – чертовски талантливы! – рычал он после одного из таких спаррингов, когда оба юноши тяжело дышали, стоя друг против друга с тренировочными мечами наготове. – Греймур, твоя техника безупречна, но иногда тебе не хватает гибкости, неожиданности! Брейк, твои инстинкты поразительны, но ты должен больше думать на несколько шагов вперед, а не только реагировать! Учитесь друг у друга, болваны, если хотите стать настоящими мастерами!

Кайден замечал, что Алексис, несмотря на свою холодную отстраненность на публике, во время их поединков был предельно собран и серьезен. В его серых глазах не было презрения или высокомерия, которое Кайден видел у других дворян, а скорее глубокая концентрация и… уважение? Это было странно. После боев Алексис обычно молча кивал ему и уходил, не вступая в разговоры.
Однажды, после особенно изнурительного спарринга, когда Кайден неловко оступился и чуть не упал, Алексис, вместо того чтобы воспользоваться моментом для решающего удара, на мгновение замер, его рука с мечом дрогнула. Это была доля секунды, но Кайден это заметил. Мастер Рен тут же остановил бой, объявив ничью. Когда они расходились, Кайден поймал взгляд Алексиса – тот быстро отвел глаза, и на его щеках, как показалось Кайдену, проступил едва заметный румянец. «Странно», – подумал Кайден. Это никак не вязалось с образом холодного и неприступного наследника герцогского рода.

На занятиях по магии у Леди Изольды Кайден также старался изо всех сил. Ему было сложнее, чем многим другим, особенно тем, кто с детства был окружен магией. Но его упорство и уникальный подход, основанный на единении с природой, давали свои плоды. Он научился лучше контролировать потоки энергии, освоил несколько базовых заклинаний разных стихий.
Тея Асметус по-прежнему оставалась для него загадкой. Ее талант был очевиден всем. Она легко справлялась с самыми сложными заданиями, ее магия была не только сильной, но и изящной. На практических занятиях, когда им приходилось работать в парах или небольших группах, Кайден несколько раз оказывался рядом с ней. Она была вежлива, но держалась отстраненно, редко вступая в разговоры, не касающиеся учебы. Ее серебряные волосы, казалось, создавали вокруг нее невидимый барьер, а в ее глазах цвета грозового неба он иногда замечал тень какой-то глубокой печали или усталости, которую она тщательно скрывала. Он чувствовал к ней необъяснимое притяжение, смешанное с робостью и восхищением.

Однажды, на лекции по истории древних магических артефактов, которую читал пожилой и немного рассеянный профессор Пергамус, произошел забавный случай. Профессор, увлекшись рассказом, уронил свой монокль. Пока он, кряхтя, пытался его поднять, Алексис Греймур, сидевший в первом ряду, незаметно для большинства, но не для Кайдена, быстро наклонился, поднял монокль и, когда профессор выпрямился, с совершенно невозмутимым видом сделал вид, что поправляет свои бумаги, оставив монокль на краю стола профессора. Профессор, найдя пропажу, радостно пробормотал что-то о чудесах и продолжил лекцию. Кайден, наблюдавший за этой сценой, не мог сдержать улыбки. Этот маленький, почти незаметный жест совершенно не вязался с образом холодного аристократа. Алексис, почувствовав его взгляд, быстро опустил глаза, и Кайден снова заметил, как тот слегка покраснел. «Он определенно не такой, каким кажется», – подумал Кайден.

Жизнь в академии была не только учебой. Были и свои трудности. Высокомерные дворяне, такие как Рональд фон Штейн и его компания, не упускали случая задеть простолюдинов, особенно тех, кто выделялся, как Кайден. Несколько раз они пытались спровоцировать его на конфликт, отпуская едкие замечания по поводу его происхождения или одежды. Но Кайден, помня уроки Астероса, не поддавался. Его спокойствие и холодная уверенность обезоруживали задир лучше любой ответной грубости. К тому же, его репутация после экзаменационных дуэлей заставляла многих дважды подумать, прежде чем связываться с ним напрямую.

Элиас часто удивлялся его выдержке.
— Как ты это терпишь? – спрашивал он после очередной выходки Рональда. – Я бы на твоем месте уже давно ему нос расквасил.
— Лающая собака редко кусает, Элиас, - отвечал Кайден, пожимая плечами. – Пустая трата сил. Моя цель – не доказывать что-то им, а становиться сильнее.
Но он знал, что рано или поздно открытого столкновения не избежать. И он был к этому готов.

Так проходили первые недели. Кайден учился, тренировался, наблюдал. Он чувствовал, как растет его сила, как расширяются его знания. Он еще не нашел здесь близких друзей, кроме, пожалуй, Элиаса, но и не чувствовал себя совсем одиноким. Академия была огромным, сложным миром, и он только начинал делать в нем свои первые шаги, не зная, какие неожиданные союзы и какие опасные противостояния ждут его впереди. И где-то на периферии его сознания, среди всей этой суеты, продолжали жить те два образа, которые не давали ему покоя: холодный, но интригующий Алексис Греймур и прекрасная, но отстраненная Тея Асметус.