Глава 4.0

Годы шли, и Кайдену исполнилось десять. Он стал выше, крепче, но в его глазах цвета штормового моря по-прежнему горел тот же пытливый огонь, теперь, возможно, даже более осмысленный. Он все чаще искал уединения, бродя по лесу или часами сидя на берегу быстрой речки Эты, что дала название их долине. Он пытался уловить тот миг, то чувство, что испытал, спасая Лару – когда мир замедлился, а его тело двигалось с невероятной точностью.

«Как это было? – думал он, закрыв глаза и прислушиваясь к шелесту листьев. – Словно… словно я и ветер стали одним целым». Но сколько бы он ни старался, повторить это ощущение по своей воле не получалось. Были лишь мимолетные вспышки – иногда, карабкаясь по скалам, он находил опору там, где ее, казалось, не было, или, метнув камень, попадал в цель с удивительной меткостью. Но это было неосознанно, инстинктивно.

Его неутолимая жажда знаний привела его к самому старому жителю деревни – мудрому Элдрину, хранителю местных преданий и немногочисленных книг. Дом Элдрина, маленький и покосившийся, пропахший сухими травами и старой бумагой, стал для Кайдена вторым домом. Старик, видя искренний интерес мальчика, разрешал ему копаться в своих сокровищах. Большинство книг были летописями долины, травниками или сборниками старых песен. Но среди них Кайден нашел несколько особенно потрепанных томов, написанных на почти забытом диалекте.

— Дедушка Элдрин, а что это за знаки? – спросил он однажды, указывая на страницу, испещренную странными символами.
— О, это древнее письмо, Кайден, - улыбнулся старик, поглаживая седую бороду. – Немногие теперь могут его прочесть. Эти книги рассказывают о временах, когда мир был моложе, а магия… магия была повсюду, как воздух.
«Магия…» - это слово отозвалось в сердце Кайдена каким-то странным трепетом. Он вспомнил рассказы матери о великих волшебниках и истории отца о героях, владеющих силой, способной сдвигать горы.

С помощью Элдрина Кайден принялся осваивать древний язык. Это было невероятно трудно, но его ум, острый и цепкий, впитывал знания, как губка. Он проводил часы, расшифровывая старые тексты, и перед ним открывались картины давно минувших эпох – сказания о первых поселенцах, о битвах с дикими племенами, что некогда обитали в Драконьем Хребте, и туманные намеки на какие-то древние силы, спящие под землей. Ничего конкретного о магии или мече, как о науке, там не было, но сама атмосфера этих книг, их древность и мудрость завораживали его.

Однажды, когда он углубился в чтение особенно сложного манускрипта о движении звезд и их влиянии на земные приливы и урожаи, произошло нечто необычное. Он так сосредоточился на понимании запутанной схемы небесных тел, что, казалось, перестал ощущать окружающий мир. И вдруг, на мгновение, символы на странице словно ожили, замерцали слабым светом, а в голове у него возникла ясная, объемная картина звездного неба, где каждая линия, каждая точка были на своем месте и двигались в идеальной гармонии. Это было не видение, а скорее… прозрение. Глубокое, интуитивное понимание сложной системы. Когда он очнулся, свет погас, но схема на странице стала ему абсолютно ясна. Он почувствовал легкое головокружение и странную пустоту, словно потратил много сил, но и радость открытия. «Я понял… я действительно понял это!»

В тот же период он стал свидетелем еще одной маленькой деревенской драмы. Две семьи, чьи участки граничили у реки, не могли поделить небольшой ивовый островок, намытый течением. Споры были жаркими, доходило до криков и угроз. Кайден, наблюдавший за этим со стороны, видел, что обе семьи по-своему правы, и обеим этот клочок земли был дорог. Но их упрямство и нежелание уступить делали их слепыми к простому решению.
«Почему они просто не поделят его? – думал он. – Или не решат использовать вместе? Ведь ивы хватит на всех, чтобы плести корзины».
Он не вмешался – кто бы стал слушать мальчишку? – но этот случай еще раз показал ему, как гордыня и нежелание понять другого могут привести к вражде на пустом месте. И как важно искать не только свою правду, но и общее благо.

Лиам и Элара видели, как их сын меняется. Его детская непосредственность уступала место вдумчивой серьезности. Он стал меньше играть со сверстниками, предпочитая книги или долгие прогулки в одиночестве.
— Ты не слишком много времени проводишь за этими старыми свитками, сынок? – спрашивал иногда Лиам, с беспокойством глядя на его бледное лицо. – Воздух и солнце тоже нужны растущему организму.
— Мне интересно, папа, - отвечал Кайден, не отрываясь от книги. – Здесь столько всего, о чем я не знал.
Элара же, видя его горящие глаза, лишь качала головой и старалась незаметно подкладывать ему побольше еды. Однажды Лиам, видя, как Кайден горбится над книгой при свете тусклой лучины, смастерил ему небольшой, но удобный письменный стол и подарил новый, более яркий фонарь.
— Чтобы глаза не портил, - коротко сказал он, стараясь скрыть свою гордость и тревогу.

Кайден чувствовал эту невысказанную поддержку и был благодарен родителям. Но он также все яснее осознавал, что его путь лежит дальше тихой долины Этейн. Знания, которые он черпал из книг, лишь разжигали его любопытство. А ночные кошмары, хоть и стали реже, все еще напоминали о той неведомой угрозе, которую он инстинктивно хотел понять и, возможно, однажды встретить во всеоружии.
«Мир гораздо больше, чем наша долина, - думал он, глядя на вершины Драконьего Хребта, скрывающиеся в облаках. – И где-то там должны быть ответы на мои вопросы. Где-то там учат тому, что скрыто в этих древних книгах, учат настоящей силе».
Зов знаний, еще неясный, но настойчивый, уже звучал в его душе, обещая новые открытия и неведомые пути.