Собрание двух предвестниц великой беды! Невыносимая боль!

Странным было и то, что розовый туман, казалось, обтекал Чжан Тао стороной. Услышав шум, он резко обернулся. Увидев Се Шэна, Чжан Тао испытал смесь удивления, страха и надежды — уж он-то точно сможет со всем разобраться? Но в то же время не было уверенности, что пришедший — человек.

Тем временем Ли Яньсинь, прижатая к полу Чэнь Чжиюанем, не стала раздумывать.

— Помогите! Спасите! — отчаянно закричала она. Хоть Ли Яньсинь и была сильной и волевой женщиной, сейчас она была на грани.

Конечно, она не только звала на помощь, но и сама отчаянно боролась. Её тело начало меняться, особенно руки, которые уже превратились в голые кости. Но Чэнь Чжиюань, казалось, был одержим неведомой силой! Он издавал безумный смех, и Ли Яньсинь никак не могла его оттолкнуть.

Се Шэн не стал медлить. Он решил обезвредить Чэнь Чжиюаня и изучить его странное состояние.

Его тело метнулось вперёд, словно тень, преодолев несколько метров. Он развернул секач и с силой ударил Чэнь Чжиюаня обухом.

Сила кровавого пламени исходила от Хун Юань, и она превосходила мощь всех призрачных фрагментов, слитых с игроками в этом Гиблом Царстве! Удар был нанесён почти в полную силу…

С оглушительным треском ломающихся костей Чэнь Чжиюань, которого Чжан Тао не мог сдвинуть с места, отлетел в сторону. Чжан Тао, не успевший отпустить его, полетел вместе с ним и с силой врезался в стену.

— Твою… мать…

Чжан Тао выпучил глаза и, обессиленно сползая по стене, рухнул на пол с мертвенно-бледным лицом.

Чэнь Чжиюань, пошатываясь, поднялся на ноги. Удар, казалось, немного рассеял окутывавшую его силу, и в его глазах промелькнуло просветление. Это позволило ему активировать свои призрачные фрагменты, и его тело начало меняться. Но… он, видимо, не мог полностью сопротивляться! Едва пробудившиеся призрачные фрагменты тут же снова затихли.

— Ха, ха-ха-ха…

Из горла Чэнь Чжиюаня вырвался рык и безумный смех, слюна, смешанная с кровью, потекла по уголкам его губ. Густой розовый туман вырывался из его рта и носа с каждым лихорадочным вздохом. Картина была одновременно жуткой и отвратительной!

Се Шэн взглянул на Ли Яньсинь, которая корчилась от боли на полу. Чуть ниже ключицы у неё был вырван большой кусок плоти, рана обильно кровоточила! Очевидно, это обезумевший Чэнь Чжиюань откусил его!

Как его обезвредить?

Се Шэн недолго думал. Он взмахнул левой рукой, и нефритовая печать Дневного Странника, увеличившись в размерах, легла ему на ладонь. Печать испустила яркий золотой свет, который, озарив комнату, заставил розовый туман зашипеть и испаряться.

— А-а-а-а-а!!!

Выражение лица Чэнь Чжиюаня изменилось, и он издал пронзительный, оглушительный крик, который, казалось, превратился в видимую звуковую волну. Штукатурка на стенах задрожала и посыпалась.

Там, где она не осыпалась, проступил барельеф стройной, пышнотелой женской фигуры, а сладкий аромат и розовый туман стали ещё гуще. Изгибы её тела были верхом эстетики, но сама поза была искажённой. Повсюду извивались кровавые нити, создавая картину жуткой, извращённой красоты.

— Это она! — вдруг закричал задыхающийся Чжан Тао, его зрачки сузились.

Только Се Шэн понял, что он имел в виду. Но его удивление было ещё больше! От этого барельефа исходила аура предвестницы великой беды! Это была ещё одна алая предвестница!

Но и это было не всё!

Когда на стене проявилась фигура, закрытая Се Шэном дверь внезапно распахнулась. За ней должна была быть ярко освещённая прихожая, но сейчас там царила непроглядная, гнетущая тьма!

Даже одержимый силой наслаждения Чэнь Чжиюань выпучил глаза. Все почувствовали на себе мощный, давящий взгляд.

Это была та самая предвестница великой беды, с которой столкнулись Се Шэн и Чжан Тао! Две предвестницы великой беды в одной маленькой комнате!

Кроме Се Шэна, у остальных троих возникло непреодолимое желание умереть на месте!

После мгновенной тишины…

— Ха-ха-ха!

Из уст Чэнь Чжиюаня вырвался грубый, безумный хохот. Вся его жизненная сила была высосана неведомой мощью, и он мгновенно превратился в сухую мумию. Его глаза потускнели и высохли, и он с глухим стуком рухнул на пол.

Из его тела вырвались алые и розовые клубы тумана, которые сплелись с барельефом на стене. Из открытой двери ударила невидимая сила.

Весь номер затрясся, свет бешено замигал. Но барельеф успел исчезнуть первым…

Следом за этим дверь с грохотом захлопнулась.

И она просто ушла?

Вся эта хаотичная комната внезапно погрузилась в тишину… Всё произошло так быстро, что даже Се Шэн был застигнут врасплох.

Чжан Тао выпучил глаза:

— У… ушла?

— С-с-с… х-х-х… с-с-с! — Ли Яньсинь прерывисто дышала, её костяные пальцы скребли по груди, сдирая куски плоти с розовыми пятнами.

Картина была ужасающей! Судя по её состоянию, если она и не умрёт, то точно останется калекой. К тому же, розовый туман явно был силой «наслаждения», а розовые пятна на её плоти, скорее всего, были меткой. Вряд ли она сможет от этого избавиться.

Кстати, Чжан Тао тоже должен был быть подвержен воздействию призрачной силы, почему с ним ничего не случилось?

Следов предвестницы великой беды он не нашёл, так что сначала нужно было разобраться с текущей ситуацией.

Уменьшив печать, Се Шэн подошёл к Чжан Тао с секачом в руке.

— Как это произошло? Рассказывай всё.

— Да, да… — Чжан Тао, хоть и пострадал от удара о стену, сейчас не испытывал к Се Шэну никакой злобы. — Сначала Чэнь Чжиюань сказал, что слышит странный шёпот, а потом…

Взрыв произошёл не сразу. Прошло ещё какое-то время, и Чэнь Чжиюань, казалось, так и не смог избавиться от этих звуков. Он становился всё более возбуждённым, его глаза налились кровью, а дыхание стало горячим.

— Если честно, его состояние было похоже на… — Чжан Тао замялся, подбирая слова. — Как будто он под действием какого-то наркотика, а потом в какой-то момент он набросился на Ли Яньсинь.

— Ли Яньсинь очень сильная, она сразу среагировала и активировала свои призрачные фрагменты, но не смогла устоять…

То, что было дальше, Се Шэн уже видел.

«Так и есть», — подумал Се Шэн. Чэнь Чжиюань, должно быть, столкнулся с чем-то ранее, что сделало его главной целью силы наслаждения.

— А почему с тобой ничего не случилось? — спросил Се Шэн.

— Я сам не знаю… — растерянно ответил Чжан Тао, но потом его осенило. — Брат, я только что вспомнил одну странную вещь!

— Какую?

— Ну, ты знаешь, что после полуночи в отеле раздаются странные звуки.

— К делу! — Се Шэн повертел в руках ржавый секач.

Чжан Тао вздрогнул и торопливо продолжил:

— В тот момент я услышал яростные, мучительные крики. А потом Чэнь Чжиюань сказал, что слышит нечто противоположное, и пытался заблокировать звук, но безуспешно.

Се Шэн нахмурился, чувствуя, что это ключ к разгадке:

— Насколько мучительные и яростные?

— Очень мучительные, очень скорбные! — с серьёзным лицом ответил Чжан Тао. — Это была крайняя степень ярости! Словно кровная месть, всепоглощающий гнев!

Два разных звука. Высшее наслаждение… и высшая боль?