Свиток Кармы, Карта Аксиомы
Воздаяние неотвратимо!
Простая, ничем не примечательная белая бумага стала мостом между реальностью и Гиблым Царством, неся в себе непостижимую силу.
Вся боль и наказания, обрушившиеся на Лян Сюаня в Гиблом Царстве, в точности отражались на его физическом теле.
Ночь была густой, как чернила.
В спальне роскошной виллы разворачивалась ужасающая сцена.
В комнате горел лишь тусклый ночник, но от душераздирающих криков включился яркий свет.
— Нет... не подходи, а-а-а-а-а... спасите!!!
— Я не играю! Отпустите меня! Я не играю...
— Призрак! Призрак, а-а-а-а!
Звукоизоляция в комнате была хорошей, но крики Лян Сюаня были настолько отчаянными, что пробивались сквозь неё, эхом разносясь по тихой вилле.
Спустя мгновение проснулись и остальные обитатели виллы — родители Лян Сюаня и домработница.
Раздался торопливый топот, и дверь в спальню распахнулась.
Увиденное повергло их в ледяной ужас.
Лян Сюань лежал на кровати, окутанный едва заметной тёмно-красной аурой. Его глаза были плотно закрыты, брови сведены, зубы скрежетали, а лицо исказилось до неузнаваемости.
Но самое страшное было то, что на его коже из ниоткуда появлялись кровавые линии! Словно невидимые лезвия резали его!
— Вжик!
В этот момент невидимая сила сорвала ноготь с его пальца!
Тут же потекла кровь, и Лян Сюань снова закричал, его тело забилось в конвульсиях. Но он по-прежнему не мог сдвинуться с места.
Затем — ещё один ноготь!
Эта сцена до смерти напугала прибежавших.
Домработница побледнела и, застыв на мгновение, в панике бросилась прочь, её испуганные крики разнеслись по вилле:
— Призрак! Здесь призраки! Призрак!
Родителям Лян Сюаня было не до неё.
Мать Лян Сюаня рухнула на пол, не решаясь подойти.
Отец Лян Сюаня попытался разбудить его, но, едва войдя в комнату, почувствовал ледяной холод. Ужасающая, леденящая аура была невыносима для обычного человека.
Он остановился у двери и начал звать сына, но как бы отчаянно и громко он ни кричал... Лян Сюань никак не реагировал на внешний мир!
Только его мучительные крики и появляющиеся на теле раны свидетельствовали о том, что он переживает адские муки.
...
В Гиблом Царстве.
Крики не умолкали, они были полны невыносимых страданий.
Каково это — смотреть в лицо, покрытое трещинами, полное лютой ненависти, лицо давно умершего человека, который внезапно появился перед тобой?
Лян Сюань сейчас это испытывал.
Он вспомнил всё, что давно забыл. И понял, в какой ситуации оказался.
Это был не сон и не иллюзия.
Это Чжао Юэтин... пришла отомстить!
Она использовала те же методы, что и он когда-то на Цай Вэньфэне, но с ещё большей жестокостью!
Игра!
Он проигрывал раз за разом, не имея ни единого шанса на победу!
Одна игра сменяла другую, одни мучения — другими.
Каждый раз, когда он проигрывал, Чжао Юэтин забирала у него одну «ставку».
Боль была невыносимой. Любой другой на его месте давно бы потерял сознание, но он был лишён даже этой последней возможности убежать от страданий.
Все игроки, наблюдавшие за этой жестокой казнью, чувствовали, как у них волосы встают дыбом, а по телу пробегает фантомная боль. Многие, побледнев, отворачивались, не в силах смотреть.
Только Се Шэн с невозмутимым видом наблюдал за происходящим.
Судя по всему, эта месть Чжао Юэтин Лян Сюаню будет длиться очень долго.
Но им не нужно было ждать её окончания.
Под аккомпанемент криков и мольбы Лян Сюаня Гиблое Царство начало тускнеть.
Оно закончилось.
Все игроки были перенесены в пустое пространство для подведения итогов.
Когда они вошли, их было более тридцати, а теперь осталось всего двенадцать.
Ужасающий уровень смертности!
Смертельная игра не знала ни правил, ни справедливости. Малейшая неосторожность, капля невезения — и ты мёртв.
Кроме того, едва они попали в пространство для подведения итогов, как раздались сдавленные стоны и тяжёлое дыхание.
— Агх...
— Тс-с-с!
— Ху-ух! Ху-у-ух...
Кроме Се Шэна, все остальные одиннадцать игроков пошатнулись, кто-то вскрикнул от боли, кто-то не мог сдержать тяжёлого дыхания.
Вероятно, это были последствия использования окровавленных бумажек. Но раз они выжили, то им не грозила смерть, только слабость.
В то же время перед всеми появились панели с итогами:
Дин Лэй, Люй Янь, Лю Шаоцзе, Чжао Мэн: оценка 【A-】.
Они были рады, но в то же время не могли скрыть разочарования. С такой оценкой они получали в основном базовые награды и не очень редкие предметы, вроде нескольких сотен посмертных денег, десятка нитей призрачной ци и так далее. Для них это было большим подспорьем, но если бы они проявили себя лучше, награды могли бы быть выше.
— Спасибо...
— Это всё благодаря тебе!
— Мастер, ты крут!
С благодарностью в сердце они обратились к Се Шэну.
Он лишь небрежно махнул рукой.
Что до остальных, то их оценки были ещё ниже, самая высокая — B-, и награды были совсем скромными.
Они смотрели на Дин Лэй и остальных с завистью и сожалением... если бы они тогда набрались смелости и пошли с ним?
В этот момент, словно в финале представления, появились и его итоги.
Результат, конечно, был предсказуем.
Оценка: SSS!
— Вз-з-з!
Яркий свет, а затем — величественный, торжественный голос, объявляющий о его достижениях.
Се Шэн оставался невозмутим. В третий раз это уже не вызывало такого трепета, как в первый.
А вот остальные, хоть и видели подобное в видеозаписях Летописи, но впервые столкнувшись с этим вживую, были потрясены.
После объявления пошёл список наград:
【Свиток Кармы】
【Карта Аксиомы】
【Посмертные деньги * 10 000】
【Золотой свет заслуг * 20 нитей】
【Очищенная призрачная ци * 100 нитей】
Последние три пункта были стандартными, а вот первые два — чем-то новым.
«Разберусь с ними, когда вернусь».
Се Шэн не был настроен на разговоры. Он мысленно отдал команду, и его фигура начала тускнеть и исчезать.
Хоть он и исчез, но в пространстве всё ещё раздавались искренние, восхищённые возгласы.
— Снова оценка SSS, он просто непобедим!
— Вот это да!
— Невероятно... он действительно силён...
— Ха-ха, скоро и мы попадём в Летопись.
— Ты в Летописи будешь в лучшем случае статистом.
— Говоришь так, будто ты нет? В лучшем случае они...
Разговаривая, они смотрели на Дин Лэй, Люй Янь, Чжао Мэна и Лю Шаоцзе.
В их взглядах снова читалась зависть.
«Как же хорошо... как же я им завидую...»
...
Трактир «Последний приют», главный зал.
Появился Се Шэн.
Знакомая обстановка, знакомый свет, знакомые, устремлённые на него холодные, злобные взгляды...
А, нет, увидев, что это Се Шэн, они тут же убрали свою злобу.
Тот тощий старый призрак снова был здесь. Он поднял руку и помахал Се Шэну.
— Йоу, парень, вернулся.
— Брат Се, — призрак-учёный, державший в руках свою голову, покачал ею. — День не виделись, а словно три года прошло.
— Вжик-вжик-вжик...
Раздался свист, и белая шёлковая лента, извиваясь, как змея, подлетела к нему. Она остановилась перед Се Шэном, и на её конце была чашка с чаем.
Се Шэн замер.