Бессмысленная смерть? Но таково Гиблое Царство

У входа в Гиблое Царство, охваченного бушующим пламенем, с рёвом ворвалась «Овечка», окутанная багровой зловещей аурой!

Сбоку, словно тряпичный мешок, волочилась пожилая фигура.

Огонь на дороге был свиреп, не позволяя никому выйти, но вход оставался свободным.

Се Шэн снова ворвался в Гиблое Царство!

— Это брат Шэн! Он притащил её! — в экстазе, почти срываясь на визг, закричал Хуан Хуэйхун.

Но не успела на лицах остальных появиться надежда на спасение…

Как произошла внезапная перемена!

Грохот!

Всё Гиблое Царство содрогнулось, словно в мёртвый пруд бросили огромный камень!

Всё пламя, что до этого было рассеяно, будто подчиняясь смертельному притяжению, безумно устремилось к втащенной внутрь Хуан Гуйфэнь.

Скорость была невероятной!

Зрачки Се Шэна сузились, и он решительно отступил.

Да Хуан последовал за ним, в прыжке превращаясь в огромного зверя ростом с двух человек. Он припал к земле, оскалил клыки и издал глухой рык.

В следующее мгновение яростный поток огня полностью поглотил Хуан Гуйфэнь.

Пятеро, выбежавшие из дома, застыли в ужасе от увиденного.

Ещё одна перемена?

Да!

В центре огненного вихря тело Хуан Гуйфэнь начало искажаться, раздуваясь и мутируя.

В мгновение ока на её месте появилось многометровое чудовище, сложенное из уродливой плоти.

По его телу текла тёмно-красная лава, а в области сердца бешено пульсировала огромная чёрная огненная опухоль, усеянная лицами, искажёнными в мучительных криках.

— Ха, ха-ха-ха! И что с того, что я продавала бутылки?! — на её раздутом лице застыла злобная, безумная ухмылка. — И что с того, что я подожгла гору? Не подожги я её, откуда бы взялись бутылки! Я буду жечь!

— Они умерли, и пусть! Вы тоже умрёте!

Пламя алчности исказило её, и хотя память осталась, человеком она уже не была.

Но зато теперь у пламени алчности был носитель, и высвобожденная им сила была ужасающей.

Выбежавшие из дома почувствовали приступ отчаяния.

— Как это возможно? Как с этим драться? — Хуа Вэйан дрожал, бессильно опираясь на стену.

…

За эти почти полчаса борьбы они были на исходе сил, все их средства практически исчерпаны.

Но Се Шэн холодно усмехнулся. Он был рад.

Он видел и чувствовал это.

Пламя алчности наконец-то проявилось по-настоящему, и его можно было погасить. Оно таилось в чёрном сердце Хуан Гуйфэнь!

«Хун Юань!» — мысленно позвал Се Шэн.

Сейчас было не до мыслей о последствиях. Хуан Гуйфэнь превратилась в чудовище, которое человеческими силами не одолеть.

В его сознании прозвучал тихий вздох.

Но тут же ледяная, бледная рука накрыла его собственную, сжимавшую рукоять секача.

В-з-з-з-зеньг!

Ржавый секач задрожал, издав пронзительный, режущий слух звук!

Тёмно-красные узоры мгновенно покрыли всё лезвие, а густая зловещая аура вспыхнула кровавым пламенем, окрасив половину лица Се Шэна в зловещие тона!

— Ты?! — на раздутом лице мутировавшей Хуан Гуйфэнь отразились изумление и гнев. Бушующее вокруг неё пламя начало неудержимо колыхаться и отступать!

— Ау-у-у!

Да Хуан издал могучий рык, подпрыгнул и вцепился в шею чудовища.

Даже когда пламя вспыхнуло у него во рту и шерсть начала гореть, он не разжал челюстей.

— Сдохни, собака! — взревела Хуан Гуйфэнь. — Я снова тебя разорву на куски!

Одной рукой она схватила Да Хуана, а другой, разрывая воздух, нанесла удар прямо в лицо Се Шэну!

Се Шэн поднял секач. Сила Хун Юань, влитая в ржавое лезвие, создала плотный, почти материальный тёмно-красный клинок света.

Он отсёк уродливую руку и с грубой силой, под точным углом…

Вонзил секач в бешено пульсирующую чёрную огненную опухоль!

— Э-э-э?!

Искажённое лицо Хуан Гуйфэнь застыло, в её огромных глазах отразились ужас и неверие.

Мгновение спустя они сменились крайней ненавистью.

— Я хочу, чтобы ты сдох! — взревела она, и её уродливое тело начало заваливаться на Се Шэна.

— У-ух!

Да Хуан резко мотнул головой, своей чудовищной силой оттащив её назад.

Приземлившись, Се Шэн нахмурился: «Двойная сила Хун Юань и ржавого секача, и я не смог её убить?»

Бум!

В этот момент Да Хуана с силой оторвали от чудовища, его хребет искривился.

Он поднял голову к Се Шэну и жалобно заскулил.

Се Шэн всё понял.

— Хуан Хуэйхун! Свисти!

Сердце Хуан Хуэйхуна сжалось. Жгучая боль в груди не утихала, он больше не мог дуть в свисток.

— Я сделаю!

Когда он уже собирался из последних сил подчиниться, Хуа Вэйан выхватил у него медный свисток и, не обращая внимания на адскую боль в груди, с силой дунул. Изо рта у него хлынула кровь.

Этот свисток когда-то принадлежал лесному стражу и служил для предупреждения.

А сейчас…

Сви-и-ист!

— А-а-а!

Мутировавшая Хуан Гуйфэнь издала пронзительный вопль. Её уродливая плоть и пламя, казалось, начали таять и стекать вниз.

Сила свистка пробила её защиту, обнажив уязвимость.

— Гав! — крикнул Да Хуан.

Се Шэн подпрыгнул, крепко сжимая ржавый секач. Рука Хун Юань на его руке тоже слегка напряглась.

Красное свечение секача достигло своего пика, превратившись в луч кроваво-красной энергии!

На этот раз он пронзил её насквозь!

— Нет… неееет!

Хуан Гуйфэнь издала нечеловеческий вой.

— Я… я сожгу тебя…

Кап-кап… куски сердца, смешанные с густой чёрной жидкостью, падали на землю.

Хуан Гуйфэнь была мертва!

Гиблое Царство, словно обескровленное, ослабело.

Рассеянные повсюду языки пламени начали на глазах угасать и гаснуть.

Самодельная броня Се Шэна, сделанная из пластика и огнеупорной ткани, тоже рассыпалась в прах.

— У-у-у…

Да Хуан снова уменьшился и, пошатываясь, пошёл к Се Шэну.

Се Шэн протянул руку и погладил его по голове.

— Ин-ин-ин… — Да Хуан забавно засопел, и затем…

Он тоже исчез.

…

Вздох.

Да Хуан давно был мёртв, съеденный Хуан Гуйфэнь!

Его сила, вероятно, тоже была порождением этого Гиблого Царства. Теперь, когда оно исчезло, он не мог остаться.

…

Осталась лишь выжженная, разорённая земля, повсюду следы пожара, клубы дыма — словно руины после конца света.

В мёртвой тишине слышалось лишь тяжёлое дыхание и…

— Брат Чэнь! Брат Чэнь! — Ван Цзе упал на колени рядом с Чэнь Лэем, тряся его. Его голос был полон скорби.

В его руке были рассыпаны посмертные деньги, которые Чэнь Лэй только что дал ему.

Потеряв руку в первый день и получив сегодня множество ран, он, увидев, что Гиблое Царство запечатано и его друг Ван Цзе выжил, испустил дух.

А с другой стороны…

Хуа Вэйан лежал на выжженной земле. Его грудь была вдавлена, покрыта чёрной сажей и волдырями.

— Ха, кхэ-кхэ… не повезло.

Он смотрел на Се Шэна, его голос был слабым.

— А я ведь обычно такой трус, всегда прячусь за спинами товарищей… не думал, что, оттолкнув от Чэнь Лэя огненный шар, так вот и погибну.

— Говорю тебе, они больше не могли дуть в свисток, только я.

— Сделай мне одолжение, считай, что я… отплатил… тебе…

С тоской по жизни в глазах, Хуа Вэйан беззвучно закрыл глаза.

Се Шэн посмотрел на двух оставшихся в живых. Хуан Хуэйхун и Линь Ланьин были покрыты ранами, их лица выражали усталость и скорбь.

Гиблое Царство было жестоко именно в такие моменты. Они пали на пороге рассвета.

Их смерть не была героической. Они просто были измотаны, истощены постоянными ранениями.

Их смерть казалась даже лишней!

Но таково было Гиблое Царство.

Мгновение спустя перед выжившими появился обычный для Парка Вечного Конца световой экран.

Начался подсчёт очков.

Хуан Хуэйхун получил C+, Линь Ланьин — C, Ван Цзе — C-.

Что до оценки самого Се Шэна…