Он ушёл? И не вернётся?

Слова Хуан Гуйфэнь пронзительно разнеслись по улице.

Сначала толпа погрузилась в ошеломлённое молчание, а затем взорвалась ещё большим шумом!

— Гора Пяти Тигров? Что это за место?

— Да можно ли ей верить? Может, она от страха на себя наговаривает?

— Не скажи! — женщина с корзиной для овощей смачно сплюнула и гневно произнесла: — Эта старая зараза! Она меня на рынке обсчитывала, у детей леденцы отбирала, на трёх улицах всем под колёса бросалась! Что она гору подожгла — я ни капли не удивлюсь!

— Да, я тоже знаю эту старую собаку, она всегда была такой мерзкой!

Волна обсуждений нарастала, смешивая удивление, сомнение, озарение и гнев.

Чудовищный мотив Хуан Гуйфэнь оказался настолько ошеломляющим, что взорвал всю толпу!

— Да Хуан! — тихо приказал Се Шэн.

Да Хуан всё понял без слов. Вцепившись в плечо Хуан Гуйфэнь, он потащил её к «Овечке».

Левая рука старухи оказалась прижата лапой пса к площадке для ног, а сама она почти полностью свисала сбоку.

— Нет… нет… — в глазах Хуан Гуйфэнь смешались боль и ужас. Она не смела представить, что Се Шэн собирается с ней сделать, и без умолку выла.

Но стоило Да Хуану надавить лапой, как она тут же замолчала.

— Прочь!

Се Шэн выдернул из земли ржавый секач, и зловещая аура мгновенно окутала всё вокруг!

Зеваки, словно волна, отхлынули назад. Никто не осмелился встать на пути этого демона.

Что до беспорядков… Гиблое Царство в опасности, некогда было разбираться. Наверняка найдутся те, кто этим займётся.

Не успел он сесть на скутер, как раздался вой сирен.

…

Три бело-синие машины миротворцев, мчась на полной скорости, перекрыли выезд с улицы. Двери распахнулись.

Миротворцы выскочили из машин и тут же закричали:

— Отпустите старуху! Стоять!

Се Шэн выжал газ.

Вр-р-рум!

Переднее колесо «Овечки» резко поднялось.

На глазах у толпы, чьи глаза готовы были вылезти из орбит, и перед застывшими от изумления миротворцами…

«Овечка», на которой сидел человек, пёс, и с которой свисала вопящая старуха, — взлетела!

Поднявшись на метр с лишним в воздух и пролетев несколько метров, она с невероятной точностью приземлилась на верхнюю балку дорожного ограждения.

— Твою мать! Что?!

— Это что, съёмки кино?

— Я в шоке, он взлетел?!

— Вот это отморозок!

Крики изумления заполнили улицу.

А «Овечка», словно по ровной дороге, помчалась по узкой верхушке ограждения и в мгновение ока исчезла из вида!

Оставив за собой лишь толпу с отвисшими челюстями и тщетные крики миротворцев.

Не успели они далеко отъехать, как раздался голос Хун Юань: «Кто-то… другой…»

Мгновение спустя.

Впереди раскинулась огромная площадь с садом.

— Слишком много шума, слишком безрассудно, — раздался тихий, хриплый и безэмоциональный голос.

Густой, словно застывшая кровь, серо-чёрный туман без всякого предупреждения хлынул из ниоткуда, поглощая всё вокруг.

Аура злобного духа… похоже, прибыл укротитель призраков.

Из тумана показались три фигуры.

…

Они были одеты в одинаковую униформу из странного материала — специально выделанной кожи, на которой смутно проступали искажённые тёмно-красные узоры.

На воротниках была вышита эмблема солнца — тусклого, будто пропитанного смертельной аурой.

Раз есть Департамент Ночного Дозора, то должен быть и Департамент Дневного — специальное подразделение, занимающееся призрачными инцидентами в светлое время суток.

— Эй, если не дурак, остановись, — холодно произнёс зеленоволосый парень слева. Его волосы ядовито-зелёного цвета ярко выделялись в сером тумане.

— Некогда, выполняю задание в Гиблом Царстве, — нахмурился Се Шэн, но всё же сбавил скорость и объяснился.

Вот только…

— Всё ещё отпираешься?

В глазах лидера мелькнул нечеловеческий, присущий лишь злобным духам, свирепый блеск.

Двое его подчинённых одновременно, как по команде, закатали рукава.

Их руки в тот же миг преобразились!

Кожа быстро сгнила и отвалилась, обнажив призрачные конечности, с которых капала чёрная жидкость и которые были обвиты серо-белыми верёвками.

На верёвках виднелись тёмно-коричневые пятна плесени, словно они пропитались старой кровью.

— У-р-р-рх…

Из их глоток вырвался рёв злобных духов.

Две верёвки висельника, словно ядовитые змеи, выстрелили вперёд. Они извивались, и на них проступали раздутые, сине-багровые призрачные лица.

Они летели прямо на Се Шэна, неся с собой густой трупный смрад и удушье!

«Чёрт…»

Се Шэн был в отчаянии. Говоришь правду, а тебе не верят.

— Быстрее, — он хлопнул по приборной панели, и «Овечка» ускорилась. Ржавый секач, небрежно брошенный в корзину, тоже дрогнул.

Красные нити света, словно шёлк, окутали скутер.

Тр-р-реск!

Свист!

С оглушительным скрежетом пропитанная кровавой аурой «Овечка» без малейшего промедления разрубила верёвки висельников и пробила туманный барьер.

На глазах у ошеломлённых членов Дневного Дозора этот свирепый транспорт, таща за собой вопящую Хуан Гуйфэнь, пронёсся прямо между ними.

Троица в ужасе обернулась, но в поле их зрения осталась лишь стремительно уменьшающаяся кроваво-красная точка.

— Как быстро! — выкрикнул зеленоволосый.

— Что-то посвирепее верёвок висельника… — произнёс лидер, сжимая в руке дымящийся обрубок верёвки. Его голос был напряжённым.

— Глава, что делать? — нетерпеливо спросил другой.

Лидер вдруг прищурился:

— Вы заметили… тот ржавый секач?

— Это… — зеленоволосый вдруг что-то вспомнил. — Неужели это тот самый великий демон, о котором говорил Ночной Дозор? Но он знает о Гиблом Царстве…

Троица переглянулась, не зная, как поступить.

А в это время, в нескольких сотнях метров от них…

— А-а-а-а! Моя нога! Моя спина!

— Зверь, зверь!

Вопли Хуан Гуйфэнь были душераздирающими.

Её тело, словно тряпичная кукла, волочилось по земле, ударяясь о бордюры и камни…

Самым ужасным было то, что она не могла умереть!

Сила Хун Юань с невероятной точностью поддерживала в ней последнюю искру жизни.

…

Гиблое Царство было на грани коллапса!

Небо стало кроваво-красным, по нему расползались бесчисленные трещины. Пламя охватило почти всё пространство!

Пятеро выживших сгрудились в последнем убежище — доме старосты.

Здесь было много бутылок с водой.

Используя их, они отбивались от подступающего огня.

Все были ранены.

Из обрубка правого плеча Чэнь Лэя хлестала тёмная кровь. Потеряв руку, он и так был ограничен в движениях, а теперь его состояние стало ещё хуже. Лицо его побледнело, на нём читалась печать смерти.

Остальные выглядели не лучше. Хотя все они защищались пластиком и использовали свои методы, ранений избежать не удалось.

Грудь Хуа Вэйана была вдавлена — последствие удара огненной волны вскоре после ухода Се Шэна.

Хуан Хуэйхун, Линь Ланьин и Ван Цзе были с ног до головы в крови и волдырях, их лица были мертвенно-бледными.

— Он… ушёл? И не вернётся? — хрипло и безвольно прошептал Хуа Вэйан.

— Задание… не выполнено, он не сможет уйти…

Ван Цзе тяжело дышал, глядя на выход. Отчаяние сдавило его сердце.

«Неужели… он не нашёл Хуан Гуйфэнь?»

— Нет, этого не может быть! — дрожащим голосом произнёс Хуан Хуэйхун, мёртвой хваткой сжимая медный свисток.

Свисток мог замедлить распространение огня, но он больше не мог в него дуть. Каждый свист обжигал лёгкие.

Кроме тяжело раненного в грудь Хуа Вэйана, все остальные уже использовали свисток по три раза.

Линь Ланьин молча смотрела на пламя, подступающее к дому, и тихо сказала:

— Похоже, мы не дождёмся.

И в этот самый момент!

— А-а-а-а-а!

Раздался пронзительный крик!

Пятеро вздрогнули и обернулись на звук.