Дневник найден. Прирождённая тварь!
【Самоосознание +3】
【Соответствие действиям +3】
Позиция Се Шэна была непреклонной!
Когда он говорил, его секач вспыхнул ослепительным алым светом, озарив всё в радиусе двадцати-тридцати метров и выхватив из тьмы толпу жителей.
Жители изменились, стали ещё злее!
Из их ноздрей и ртов вырывался дым, сопровождаемый волнами жара, словно в следующую секунду они готовы были взорваться!
Зрелище было пугающим!
— Лесной страж, пора спать… — раздался нечеловеческий голос.
Се Шэн встал, его поза выражала крайнюю степень уверенности:
— Я уже сказал, кто ещё осмелится шататься по горам, будет считаться поджигателем!
Он, сжимая секач, двинулся вперёд. С каждым его шагом дым, окутывавший жителей, становился реже.
На третьем шаге передние ряды уже начали отступать.
Всё как вчера.
Но на этот раз… Се Шэн не собирался ограничиваться простыми побоями!
— Хрясь!
Звук разрываемой плоти был похож на шипение горящей кожи.
Голова взлетела в воздух!
Срез был обугленным, а из тканей сочилось нечто, похожее на раскалённую лаву.
Казалось, этот житель давно сгорел дотла, и сейчас им двигала лишь какая-то зловещая сила.
— А-а!
— Ты… ты!
— Да как ты смеешь…!
Жители издали пронзительные вопли, их свирепость сменилась ужасом.
Они развернулись и в панике бросились бежать, скрываясь в темноте.
【Самоосознание +3】
【Соответствие действиям +3】
Се Шэн не стал их преследовать — обезглавленный житель приставил свою голову на место!
«Хм, неубиваемые, значит…»
Он не был удивлён. В Гиблом Царстве такое случалось часто.
Однако… поведение игроков ночью определяло отношение жителей днём.
Но жители становились сильнее. Не наступит ли день, когда сопротивление станет невозможным?
Се Шэн покачал головой, отгоняя эти мысли. Пока что они не представляли для него угрозы.
Он снова сел в плетёное кресло и взглянул на костяную игральную кость — Преображение по Указу достигло 58, оставалось всего два очка до шестидесяти!
У подножия горы снова вспыхнул пожар, но на этот раз его товарищи знали, что делать.
Под вой ночного ветра Се Шэн постукивал пальцами по рукояти секача, ожидая.
Вскоре…
— У-у-ух!
Внезапно поднялся ветер, завывая в темноте.
Пришла!
На границе света и тьмы бесшумно появилась сгорбленная фигура.
Её налитые кровью красные глаза зловеще горели в тени, но лицо по-прежнему было невозможно разглядеть.
— Хе, хе-хе, лесной… — едва раздался её пронзительный старческий голос…
Се Шэн вскочил!
Алое сияние Ржавого секача окутало его, и он с невероятной скоростью бросился к сгорбленной фигуре.
Странно, но даже в свете секача её силуэт оставался размытым.
Лезвие прошло сквозь неё, как сквозь воздух, не встретив никакого сопротивления.
«Хун Юань!»
Мысленно взмолился Се Шэн. «Помоги! Даже если не сможешь её схватить, дай мне хотя бы увидеть её лицо!»
В тот же миг появился бледный, как снег, палец, на кончике которого висела капля тёмно-красной крови.
Палец, источавший леденящий холод, коснулся левого глазного яблока Се Шэна…
— С-с-с!
Боль, словно тысячи игл, пронзила его!
Се Шэну показалось, что капля крови превратилась в бесчисленные тонкие проволочки, которые впились в его глаз.
Зрение раздвоилось: правый глаз видел как обычно, а левый — словно через алый фильтр.
Но наконец-то он увидел!
Лицо старухи было покрыто морщинами, как сухая кора дерева, в её треугольных глазах горел жадный огонёк, а губы были тонкими, почти невидимыми. Под крючковатым носом застыла неприятная фальшивая улыбка, обнажая беззубый рот.
Весь её облик вызывал у Се Шэна отвращение, создавая образ мелочной, подлой и бессердечной старухи.
— А-а!
В этот момент старуха пронзительно закричала. На её лице отразился испуг, словно она поняла, что Се Шэн её видит.
В следующую секунду — бум! — домик за его спиной мгновенно вспыхнул!
Старуха быстро развернулась и через несколько шагов растворилась в воздухе.
Казалось, она пришла лишь для того, чтобы выполнить свою задачу — сжечь лесного стража.
Да, пока Се Шэн был жив, эта старуха, скорее всего, будет появляться снова и снова.
Это была всего лишь иллюзорная мысль, и найти её истинное тело и происхождение было невозможно, что раздражало.
Но её появление принесло и пользу — Преображение по Указу перевалило за 60!
Се Шэн потушил остатки пожара и начал разбираться с новыми воспоминаниями.
Это был день перед началом пожара.
В утреннем свете лесной страж с жёлтой собакой шёл по лесу. Он тщательно проверял каждую противопожарную полосу, записывая в блокнот уровень сухости. Собака радостно виляла хвостом, время от времени тёрлась о штанину хозяина.
Когда он вошёл в деревню, жители дружелюбно приветствовали его:
«Уже поел?»
«Солнце такое жаркое, тяжело тебе, наверное».
Немногословные жители просто кивали ему в знак уважения.
Несколько детей с весёлым смехом окружили его, один из них дразнил собаку обглоданной костью. Лесной страж улыбнулся и погладил детей по головам. В этой тёплой сцене даже солнечный свет казался особенно ярким.
До тех пор, пока…
У мусорной кучи на окраине деревни сгорбленная фигура копалась в отбросах. Несколько детей стояли поодаль и показывали на неё пальцами.
Взгляд лесного стража на мгновение задержался на этой одинокой спине, но он не подошёл.
Воспоминания быстро перенеслись в глубокую ночь.
При свете лампы лесной страж записывал в дневник события дня.
Когда он закрыл его, воспоминания закончились.
«Важнейший элемент — дневник — находится в доме?»
Се Шэн нахмурился, и тут его сердце пропустило удар. Он резко обернулся.
В алом свете секача на почерневшем столе лежал кожаный дневник.
Он появился так внезапно, но казалось, что он был там всегда!
Се Шэн понял: этот дневник, скорее всего, был проклятым артефактом.
И увидеть его можно было только после того, как Преображение по Указу превысит шестьдесят!
Се Шэн подошёл и открыл пожелтевший дневник.
Но вместо обычных чернил он увидел кровавые письмена!
И это был не отчёт о патрулировании, а скорее личный дневник, и большая его часть была посвящена одному человеку!
…
【Хуан Гуйфэнь!】
Она из деревни Хуан, и, кажется, её здесь не очень-то любят. Даже дети её обзывают и смеются над ней. Мне её жаль.
Но скоро я понял почему. Однажды я увидел, как она упала, и помог ей подняться. А она накричала на меня, сказала, что это я её толкнул. Спорить было бесполезно, но, к счастью, жители деревни заступились за меня.
Но… вернувшись домой, я обнаружил, что у меня пропали деньги. Это были деньги, которые я должен был отправить маме на лекарства!
Вернуть их не удалось…
Староста, добрый человек, одолжил мне. Эх…
Потом я поспрашивал, и, о боги, эта Хуан Гуйфэнь — просто чудовище!
В молодости она вышла замуж за одного из семьи Чжан в городе. Говорят, чтобы получить пособие по инвалидности, она сломала своему мужу Чжан Течжу правую ногу скалкой!
Через несколько лет Чжан Течжу умер. Говорят… перед смертью он был худ, как скелет, его рука тянулась к мешку с рисом, а желудок был набит глиной.
Хуан Гуйфэнь посадили на несколько лет за жестокое обращение и халатность. По-моему… наказание было слишком мягким.
Выйдя на свободу, она вернулась в семью Чжан, но ненадолго. Вскоре она свела в могилу своих свёкра и свекровь, устроила поминки, после которых несколько десятков человек попали в больницу, а сама, собрав деньги, сбежала.
Когда об этом стало известно, её престарелые родители от горя заболели и вскоре умерли. Хуан Гуйфэнь даже не приехала на похороны.
И вот теперь, в свои пятьдесят с лишним, она вернулась в свой старый дом в деревне Хуан.
Она даже захватила землю одинокого старика на окраине деревни. Жители говорят, что когда старик, которому было почти семьдесят, попытался ей помешать, она ударила его ногой, и он упал. Какая злая женщина!
Она постоянно ворует кур и собак, всех достала.
Она несколько раз утаскивала противопожарные знаки. Я ловил её несколько раз, а она говорила, что неграмотная, а железо можно сдать на металлолом.
Ещё говорят, что это она отравила сторожевую собаку вдовы Ли. У той пропало много вяленого мяса, но доказательств ни у кого нет…
Моя жёлтая собака, как только видит Хуан Гуйфэнь, сразу начинает лаять. Очень её не любит.
…
Так грустно, моя жёлтая собака пропала!
Она была со мной шесть-семь лет, я вырастил её из крошечного щенка. Она никогда от меня не отходила!
Я нашёл её, но… она умерла…
Хоть она и была уже старой, но не должна была… не должна была!!!
Я её похоронил.
…
Могилу раскопали!
Кто-то… кто-то её съел!!!
И бросил там кости!!!
Кто это сделал?!!!
…
Староста принёс мне нового щенка, такого же жёлтого. Он очень милый, как и моя прежняя собака.
Настроение немного улучшилось.
…
Сегодня был пожар. Я и многие жители тушили его. Я видел, как Хуан Гуйфэнь раздавала всем воду. Это так странно!
Хм, я видел, как она собирала пластиковые бутылки. Наверное, поэтому и пришла.
Ночью потушенный пожар вспыхнул снова!
Кажется, у обоих очагов возгорания были очень маленькие следы.
Кажется… это следы Хуан Гуйфэнь?