Невероятно весёлая игра, ставка — твоя жизнь!
【Гиблое Царство — Невероятно весёлая игра】
【Сложность】: плавающая, от C до A.
【Требования】: оставаться на территории школы, дружелюбно общаться с одноклассниками до получения справки об освобождении или до запечатывания Гиблого Царства.
Перед ним возвышалось здание школы.
На ржавой вывеске ещё можно было разобрать иероглифы: «Королевский университет».
Кажется, он что-то об этом слышал.
Се Шэн порылся в памяти и вспомнил, хотя пользы от этого было немного.
Это Гиблое Царство появилось давно, но информация о нём была под запретом.
Оглядевшись, он увидел вокруг более тридцати участников — довольно многолюдно!
Все были молоды, на вид не старше двадцати пяти.
Сейчас они молчали: кто-то пытался осмыслить ситуацию, кто-то исподтишка разглядывал других.
И так продолжалось до тех пор, пока...
— Чёрт, это же великий Се Шэн?! — выкрикнул кто-то, не сдержав изумления.
Все взгляды мгновенно сфокусировались на нём, проследив за изумлённым взором кричавшего.
Шок, удивление, радостное воодушевление или, наоборот, опаска и хмурые брови...
Причина была очевидна. Великим не нужно лишних слов.
Се Шэн не обратил на них внимания, заметив в руке папку с документами.
Пролистав её, он обнаружил своё удостоверение личности и бумаги, касающиеся его статуса «переведённого студента».
«Переведённый студент? Что в этом может быть интересного? — подумал он. — Разберусь с обстановкой и придумаю что-нибудь покруче!»
С этой мыслью Се Шэн зашагал к школьным воротам.
Не успел он сделать и двух шагов, как за спиной раздался звонкий, но немного робкий голос:
— Ве... великий? Можно... можно с вами?
Се Шэн обернулся и увидел круглолицую девушку лет двадцати, которая догоняла его трусцой. Её лицо сияло улыбкой, а в глазах плескалась надежда.
Вдохновлённый её примером, к нему подтянулся ещё один парень.
— Я вижу в вас задатки великих императоров, — не сбавляя шага, ответил Се Шэн. — А великий император всю жизнь ни на кого не полагается. Зачем вам чья-то помощь?
Улыбки на их лицах застыли, уголки губ дёрнулись. От такого отказа было скорее смешно, чем обидно.
Переглянувшись, они поспешили за ним.
Остальные тридцать с лишним человек тоже пришли в движение и, кто быстрее, кто медленнее, последовали за ними.
Все они держались позади Се Шэна, словно он был единственным маяком в этом месте.
Когда они подошли к школьным воротам, раздался скрип, и окошко в ржавой будке охранника отворилось.
Из него высунулась фигура в форме. Из-за спины Се Шэна донеслись сдавленные вздохи.
Этот охранник был похож на оживший труп!
Кожа туго обтягивала его костлявый скелет, имела гнилостно-серый оттенок и была покрыта тёмно-коричневыми пятнами.
В воздухе распространился едва уловимый, но пронзающий ноздри смрад.
— Что... вам... нужно?.. — голос охранника звучал, как скрежет ржавого механизма.
Его мутные, желтоватые глазные яблоки медленно вращались, взгляд был расфокусирован, но казалось, что он видит всех и каждого.
Се Шэн не торопился с ответом, внимательно изучая охранника.
Он заметил одну странность: на обеих руках у того не было указательных и средних пальцев.
Он прождал всего мгновение, но за его спиной уже началось волнение. Кто-то попытался подтолкнуть его вперёд, прошипев:
— Великий, отвечайте же.
Глаза Се Шэна похолодели. Он сделал полшага в сторону, уклоняясь от протянутой руки, и вперил в наглеца ледяной взгляд.
Это был молодой человек в широкой толстовке в стиле хип-хоп, со спущенными штанами и выкрашенными в синий волосами.
Он смотрел на Се Шэна с невинным и растерянным видом, словно спрашивая: «А что такого?».
Но под тяжёлым взглядом Се Шэна он начал съёживаться. Очевидно, он и сам понимал, насколько неуместным был его поступок...
— Раз ты так торопишься... — холодно процедил Се Шэн, — будешь первым!
Его рука, по которой вились чёрные нити, молнией метнулась вперёд и вцепилась в плечо парня с силой стального капкана.
— А?! — Синеволосый не успел и пикнуть, как Се Шэн поднял его, словно цыплёнка.
Все остальные лишь увидели размытое движение, и в следующий миг синеволосый уже стоял лицом к лицу с ужасным охранником.
Мутные глаза ожившего трупа сфокусировались на его лице, и он снова проскрежетал:
— Ты... кто... такой?..
— Пе-переведённый студент! — вскрикнул синеволосый, ощущая, как по спине пробегает ледяной ужас.
Этот ответ не вызвал никакой аномальной реакции.
Охранник-труп заторможенно кивнул, и школьные ворота медленно отворились.
Синеволосый попятился назад, в толпу, чувствуя, как по спине струится холодный пот. Он смотрел на Се Шэна со смесью гнева и страха.
Сила, с которой Се Шэн схватил его, была просто чудовищной!
Кроме того, осколок злого духа внутри него, казалось, съёжился от ужаса.
В его голове царил сумбур. Он жалел о своей попытке прощупать Се Шэна. Судя по тому, как тот шутил с той парочкой, он казался вполне покладистым...
Кто бы мог подумать, что он окажется таким жёстким!
Не обращая внимания на его мысли, Се Шэн уже переступил порог школьных ворот.
Хоть это и называлось университетом, кампус был до смешного пустым!
Кроме одинокого девятиэтажного учебного корпуса, возвышавшегося на холме подобно надгробию, здесь не было ничего — ни единого другого здания.
Низкие свинцовые тучи давили на землю, поглощая почти весь свет.
Одинокое здание тонуло в полумраке, его очертания расплывались и искажались, напоминая гигантский гроб, затаившийся в тени.
Один лишь взгляд на него вызывал озноб!
Сзади входили остальные участники, несколько десятков человек.
Они видели то же, что и Се Шэн, и многих пробрала дрожь.
Вскоре послышались тихие перешёптывания:
— Раз у нас есть роли, и мы переведённые студенты, может, нужно где-то зарегистрироваться?
— А ты видишь где-нибудь деканат?
— В этом проклятом месте только один учебный корпус, как тут регистрироваться?
— Прямиком в то здание?
Снова взгляды обратились к Се Шэну в ожидании его решения.
По правде говоря, все понимали, что раз других вариантов нет, то идти нужно именно в учебный корпус.
Но никто не хотел быть первым.
Не имея никаких зацепок и аномальных явлений вокруг, Се Шэн тоже не видел другого выхода и направился к зданию.
И, как и ожидалось, все последовали за ним.
Вскоре Се Шэн остановился в нескольких шагах от учебного корпуса.
В нос ударил странный запах — смесь пыли, плесени и какого-то неописуемого затхлого аромата.
В аудиториях на первом этаже царила тишина. Свет был настолько тусклым, что невозможно было разглядеть, есть там кто-нибудь или нет.
Всё здание источало гнетущее, мертвенное безмолвие.
Многие начали дрожать.
Се Шэн нарушил тишину:
— Скоро нам предстоит разойтись по классам. В моих документах указан номер аудитории, думаю, у вас тоже. Мы все в разных группах, и раз мы студенты, то ошибка с аудиторией может плохо кончиться. Так что не следуйте за мной вслепую.
В толпе раздались приглушённые голоса:
— Верно!
— Точно, тут указан номер класса!
— Какой же он спокойный...
По мере того, как они поднимались по лестнице, группа быстро редела.
К тому времени, как Се Шэн добрался до четвёртого этажа, рядом с ним осталось всего четверо одноклассников.
Не зная названия группы, они подошли к аудитории с табличкой «04».
Се Шэн остановился перед обшарпанной тёмно-зелёной деревянной дверью и толкнул её.
Взору пятерых открылась картина внутри.
В небольшом помещении сидели студенты.
Около сорока человек, застывших на своих местах, словно изваяния.
Их лица были одинаково мертвенно-бледными, а черты расплывались в тусклом свете.
Когда дверь открылась, все они, как по команде, заторможенно повернули головы.
В полной тишине их взгляды впились в вошедших — холодные, безжизненные, с ноткой жестокого любопытства.
Эта мёртвая тишина длилась всего две-три секунды.
А в следующее мгновение разразилась буря искажённых, скрипучих, накладывающихся друг на друга и пронзительных голосов, словно хаотичный шторм из шума:
— Кто это?
— Опять переведённые студенты?
— Игрушки пришли...
— Ц-ц-ц, хе-хе... Будет весело, будет весело!
Нахмурившись, Се Шэн вошёл в аудиторию. Четверо его спутников, напряжённые до предела, с трудом последовали за ним.
Едва они переступили порог, как один из студентов с первого ряда вскочил:
— Эй! Вы! Сыграйте со мной в игру. Ставка — ваша жизнь!
Он указал на пятерых новоприбывших, его лицо исказилось в лихорадочном восторге.
И не только его. Все студенты пришли в такое же возбуждение, их улыбки превратились в хищные оскалы.