Баловство

Глава 9: Баловство.

— …Фууу-ух, хочется спать.

С громким зевком я выбрался из постели, открыл окно, чтобы проветрить комнату, и вяло побрёл в гостиную.

Было раннее утро. Обычно в это время я бы сладко спал в своём футоне, но из-за вчерашней просьбы Файн я на всякий случай проснулся пораньше.

«Она сказала, что хочет, чтобы я её побаловал, но Файн было слишком стыдно сказать решающие подробности о том, как. Что ж, зная Файн, не думаю, что она попросит чего-то невыполнимого, но… хм?»

Думая об этом и протирая всё ещё сонные глаза, я открыл дверь в гостиную, и оттуда повеял аппетитный запах.

— А, доброе утро, Эш-сан.

Следуя за запахом, я столкнулся с Файн, которая поверх домашнего платья надела фартук и помешивала что-то в кастрюле на кухне.

— А, да. Доброе утро, Файн. Эм, это…?

— Это подготовка к сегодняшнему ужину. Это блюдо, которое становится вкусным, если его медленно охладить в холодильнике.

Файн ответила со спокойной улыбкой, будто ничего и не произошло.

Я думал, что её вчерашние слова означали простое желание, чтобы я помог по дому или что-то в этом роде, но, видя, как она как ни в чём не бывало готовит, это не так?

Нет, может, я просто ослышался, или есть вероятность, что я принял сон за реальность…

…Проверю.

— Эй, Файн. Насчёт вчерашнего разговора, где ты сказала, что хочешь, чтобы я тебя побаловал…

— Цк!?

Когда я спросил, тело Файн дёрнулось, и она невольно уронила половник.

Затем, выключив огонь и повернувшись, её лицо залилось ярким румянцем — возможно, от стыда.

Хм, кажется, это действительно произошло так, как я запомнил.

— Я-я извиняюсь! Я сказала нечто поистине грубое… Это было, как бы это выразиться, я была взволнована, п-поэтому, в общем, можете забыть об этом…!

— Значит, говоря «побаловать меня», ты выражала не свои истинные чувства?

— Я-я не совсем это имела в виду, но…

— Тогда полагайся на меня честно. Я хочу сделать что-то для тебя, Файн, или, скорее, я думаю, ты должна больше полагаться на меня.

Когда я передал это, Файн тревожно посмотрела на меня снизу вверх. Очень мило.

— Вы, эм, правда так думаете…?

— Да, я действительно так думаю от всего сердца.

— …В таком случае.

Файн нервно прильнула к моему телу.

— Во-первых, эм, не могли бы вы погладить меня по голове?

— ? Вот так?

Когда я нежно погладил её по волосам, Файн выглядела очень довольной и потерлась головой обо мне, словно прося ещё.

Улыбаясь милоте Файн, я притянул её тело ближе, чтобы обнять…

— Пя-я-ялится…

— Ого?!

— Айша-тян?!

…Как раз в этот момент сзади раздался голос, и когда я обернулся, там стояла Айша в милом пеньюаре, смотрящая на нас с полуприкрытыми глазами.

— Они-тян и Файн-онэтян, вы очень энергичны с самого утра. Это то, что называют флиртом, да?

С хитрой ухмылкой войдя на кухню, Айша взяла лежавший неподалёку банан.

— Мне хватит и этого на завтрак. Кстати, сегодня я иду к друзьям, так что обед тоже не нужен. Увидимся.

Очистив банан и откусив, Айша помахала рукой и вернулась в свою комнату.

— …П-Пожалуй, сперва позавтракаем?

— Д-Да, давайте.

В неловкой атмосфере, когда я предложил это, Файн с покрасневшим лицом начала готовить завтрак.

…Нас прервали в неожиданном месте, но, смотря на светлую сторону, это означает, что сегодня мы можем побыть наедине.

Перестроив мышление таким образом, я решил помочь с приготовлением завтрака, чтобы выкроить как можно больше времени с Файн.

---

— Итак, что именно мне следует делать?

Закончив завтрак и проводив Айшу играть с друзьями, я вернулся в гостиную и спросил Файн.

— …Хм. П-Прежде всего, не могли бы вы сесть на диван?

— Хм? Да, конечно.

Неужели это всё, чего она хочет? В голове промелькнул этот вопрос, но если такова была желание Файн, я решил покорно следовать её указаниям.

Что касается Файн, то, увидев, что я сел, она достала из шкафчика маленькую коробочку.

Затем, сделав вдох, словно собираясь с духом, она села рядом со мной, прижимая коробочку к груди.

— Эм, если возможно, я бы хотела сделать это… это нормально?

Файн достала из коробочки ватную палочку и робко протянула её мне.

— …Неужели ты хочешь, чтобы я почистил тебе уши?

— Д-Да… Это… не подходит?

Невероятная милота её тревожного вопроса вызвала во мне желание крепко обнять её, но мне удалось сдержаться с помощью разума.

— Нет, это не «не подходит». Просто я никогда никому не чистил уши. Ты уверена, что тебя устрою я, Файн?

— Да! Меня всё устраивает!

— Понял. Тогда, на мои колени…

Я запнулся на полуслове, осенённый массивным осознанием.

Если я буду чистить ей уши, разве это не значит, что я даю Файн поспать на коленях?

— Эш-сан?

— Н-Ничего. Просто сразу скажи, если будет больно, хорошо?

— Хорошо. Тогда я на вашем попечении.

У-Успокойся. Я просто чищу ей уши. Я не делаю ничего грязного. Да, так что моему сердцу нет причины колотиться так…!

Отчаянно пытаясь убедить себя в этом, я взял ватную палочку и прикоснулся к лицу Файн, которая положила голову мне на колени.

— Начинаю, хорошо?

С этим кратким предупреждением я поднёс ватную палочку к внешней части её уха и нежно протёр.

Уши Файн не были грязными; более того, они почти не выглядели так, будто их нужно чистить. Вообще-то, они были настолько чистыми, что я не был уверен, когда мне следует остановиться.

— …Ах, это приятно…

…Пожалуй, я буду относиться к этому скорее как к массажу ушей, чем к чистке.

Видя, как Файн щурится от удовольствия, я решил нежно потереть её уши ватной палочкой, чувствуя нечто вроде пытки от сдерживания своих порывов.

— Ладно, чистка ушей окончена. Как? Было больно или слух странный?

— Я-я в порядке. Большое спасибо. Было очень освежающе.

Когда мы начали, я так нервничал, что думал, что случайно поврежу её барабанную перепонку, но постепенно привык и к концу пришёл в себя.

С другой стороны, Файн, которая поначалу выглядела довольной, со временем, кажется, начала смущаться. Теперь её лицо было ярко-красным, а глаза крепко зажмурены.

Вообще-то, говорить, что я «привык», может быть неправильно. Скорее, вид смущённой реакции Файн был настолько очарователен, что я начал немного возбуждаться.

…Хм.

— Итак, что ты хочешь, чтобы я сделал дальше? Я исполню любое твоё желание, Файн.

— Э-Эм, почему-то ваша улыбка выглядит очень пугающей!?

— Хм? Разве это не просто твоё воображение? Или, может, ты воображаешь всякие удивительные вещи, Файн?

— Чт- Я-я нет!

Файн надулась в знак возражения, но не сделала ни малейшего движения, чтобы отойти от меня. Да, эта её черта милая.

— Прости, прости. Итак, что бы ты хотела?

— …Что ж, тогда я сейчас вздремну, так что, пожалуйста, будьте моей подушкой для обнимашек.

Охо, вздремнуть. А под «подушкой для обнимашек» она подразумевает…

— Значит ли это, что мы будем спать вместе?

— …Д-Да. Пожалуйста, позвольте мне держать вас, пока я не удовлетворюсь. Вы же сказали, что исполните что угодно, верно? Вы обещали, не так ли?

Лицо Файн стало ещё краснее от стыда, но она надула щёки, демонстрируя сопротивление, сигнализируя, что рассержена.

Понятно.

— Понял. Тогда давай вздремнём прямо сейчас. Где будем спать?

— Э, это правда можно?

Когда я сразу ответил, Файн переспросила, выглядя озадаченной.

— Ты же сама это сказала, да? Я дал обещание, так что сдержу его.

— Ух… Д-Да, это правда. Т-Тогда, пожалуйста…

Вероятно, Файн подумала, что я слаб к тесному физическому контакту после моей реакции во время чистки ушей, поэтому она, скорее всего, попросила быть её подушкой, чтобы смутить меня в отместку.

И она не была тем типом человека, который мог бы нарушить обещание или заставить кого-то другого его нарушить.

— …Сначала, пожалуйста, лягте на диван, Эш-сан.

Файн нервно подтолкнула меня лечь первым.

Когда я сделал, как велели, Файн прошептала очень тихое «Простите», легла лицом ко мне, зарылась в мою грудь и обвила руками мою спину.

— Тебе не жарко?

— Моё лицо очень горячее, но я в порядке. Вы в порядке, Эш-сан? Вам не душно?

— Я совершенно в порядке. Кстати, что мне делать теперь?

— …Пожалуйста, гладьте меня по голове, пока я не усну.

Файн попросила, потираясь лицом о мою грудь и глядя на меня снизу вверх.

Думая, что она прямо как младенец, я погладил её по голове, как она просила.

Как всегда, Файн пахла сладко и приятно. К тому же, учитывая, что королевская столица дрожала от недавней плохой погоды, держать её тело с высокой температурой было невероятно комфортно.

Пока я гладил её, будучи обнятым Файн, мне стало казаться, что я постепенно хочу спать…

Нет, но я решил выслушать просьбу Файн, так что не могу уснуть здесь…

«…Нет, это невозможно».

Охотник становится добычей. Или, в данном случае, подушка для обнимашек становится добычей подушки для обнимашек?

В любом случае, не в силах противостоять искушению девушкой, которая была милой, хорошо пахла и была мягкой — полной элементов, которые губят мужчину, — я почувствовал, как моё тело становится тяжёлым, словно нагруженное железом. Мои мысли затуманились, словно дымкой, и вскоре я закрыл глаза.

---

— …?

Когда я осознал это, я находился внутри какого-то транспортного средства.

Сначала я подумал, что это поезд, но он был странно узким, и пассажиров было мало.

Я попытался встать, чтобы понять, где нахожусь, но по какой-то причине моё тело совсем не слушалось.

Я чувствовал ощущение, будто моё тело срослось с сиденьем, на котором я сидел.

Казалось, я мог двигать только линией взгляда совсем немного, так что я огляделся.

— …Это автобус?

Судя по форме сидений, ремням, свисающим с потолка, и водительскому месту, которое я едва мог видеть со своей позиции, место, где я находился, скорее всего, было автобусом.

В мире «Кицуюру» основным видом транспорта являются кареты; автомобили, мотоциклы и автобусы даже не изобретены.

Что ж, раз существуют Магические Поезда, они, вероятно, появятся в скором времени.

Но это не главное.

Я быстро проверил салон, и, основываясь на рекламе внутри и тексте на кнопке остановки, мог сказать, что этот автобус был японским.

Однако по какой-то причине пейзаж за окном был покрыт чисто белым туманом, делая невозможным что-либо разглядеть, а лица других пассажиров были неразличимы, словно затянутые дымкой.

Тогда я наконец осознал, что это сон. В смысле, я чувствовал вибрации, но не мог ощутить никаких звуков, запахов или чего-либо ещё, кроме странного ощущения невесомости от собственного тела, так что это не могло быть ничем иным, как сном.

Но я слышал, что сны существуют для обработки воспоминаний и эмоций.

И я никогда раньше не видел эту сцену.

Так чьё же воспоминание лежит в основе этого сна…?

«Вообще-то, присмотревшись, я могу сказать, что реклама на японском, но содержание неразборчиво. Почему мне на самом деле снится этот сон?»

…Нет, погоди. Если это сон, значит ли это, что я сейчас уснул?

Плохо, плохо, плохо…! Я же обещал выслушать просьбу Файн, я не могу спать!?

«Ах, чёрт! Я знаю, что это сон, так почему же я не могу проснуться!»

…Если уж на то пошло, было бы лучше не осознавать, что это сон, пока я не проснусь.

Пока я думал такие жалкие мысли, моё поле зрения внезапно значительно сместилось.

«Я вселяюсь в чьё-то тело?»

Кажется, в этом мире сна я разделяю зрение владельца этого тела.

Причина, по которой я мог осмотреться ранее, вероятно, в том, что владелец этого тела огляделся по сторонам.

Теперь человек, в которого я, кажется, вселился, достаёт из большой бумажной сумки у своих ног коробкообразный предмет. На нём изображение знакомой красивой девушки и красивого мужчины, а на пластиковой упаковке написаны похожая на автограф знаменитости подпись и слова «Для Они-тяна».

Потренившись на коробке, они осторожно снимают пластиковую упаковку, стараясь не порвать часть с подписью.

Предположительно, это что-то вроде игровой коробки с особыми бонусами.

Игровой пакет предназначен для обычных домашних консолей, так что не думаю, что это 18+ эроге, но даже так, учитывая, что других пассажиров почти нет, разве не стоит подождать с открытием, пока не доберётся до дома?

Даже думая об этом, я не мог двигаться или остановить тело, и эти руки потянулись к изображённой на коробке красавице с розовыми волосами.

‘…Мм. …алуйста, про… мм!’

Откуда-то доносился знакомый голос, но я ничего не мог поделать, так что просто тихо ждал пробуждения.

‘С-Сто… Э… сан! Это… приятно… о!’

Осторожно сняв упаковку и положив её себе на колени, человек теперь перевернул коробку, уставившись на список актёров и сотрудников на обороте.

Теперь владелец этого тела перевёл взгляд на имя сэйю, указанное рядом с иллюстрацией розоволосой красавицы, которая, по-видимому, была главной героиней, и очень бережно погладил это имя.

— Однако, в следующее мгновение зрение перевернулось набок, и тело с силой ударилось о противоположное сиденье.

Должно быть, они порезали лоб. Моё зрение окрасилось в ярко-красный цвет кровью, и я почувствовал, как сознание постепенно меркнет.

Даже так, они отчаянно пытались дотянуться до той игры, но шасси автобуса яростно тряслось вертикально. Владелец этого тела ударился головой и шеей о подлокотник, и в пространстве, до мгновения назад бывшем тихим, раздался тошнотворный хруст — звук, грубо сопоставимый с тем, что человеческое тело никогда не должно издавать, — и колебания моего зрения стали ещё хуже.

Тем не менее, дрожащими руками владелец тела слабо попытался притянуть к своей груди игровую коробку, или, строже говоря, ту упаковку с автографом.

‘Если продолжать… приятно… ты же… Проснитесь, пожалуйста!’

Я больше не мог вспомнить, кто я, почему нахожусь в этом автобусе, куда пытаюсь попасть или почему купил эту игру. Я не мог вспомнить вообще ничего.

Всё же я знал, что это нечто драгоценное.

…Название, написанное на той игровой упаковке, было «Магия Уз и Священная Ночная Вечеринка» — «Кицуюру».

Это была особая работа, в которой она появилась. Вот почему я купил версии с особыми бонусами в каждом магазине, чтобы собрать их все, и играл снова и снова, пока не был уверен, что в этой игре нет ничего, чего бы я не знал.

Даже так, это была особая, которую она подарила мне в качестве подарка…

«Кто такая «она»?»

‘…П-Пожалуйста… проснитесь…!’

Затем мир стремительно стал холодным и кромешно-тёмным, и моё сознание отделилось от плоти, вот-вот готовой испустить дух, поднявшись обратно к реальности.

И когда я проснулся в следующий раз, то, что было передо мной…

— …Д-Доброе утро, Эш-сан.

Файн, её плечи поднимались и опускались, и она выглядела так, будто отчаянно пыталась что-то подавить, с пылающим лицом.

Её платье было странно растрёпано по сравнению с тем, что было до моего засыпания, и разве не стало видно гораздо больше кожи…?

«──!?»

Следуя за взглядом Файн, я увидел то, что там было: моя правая рука, которая проскользнула под её платье и крепко сжимала её пышную грудь.

— И-Извини! Нет, я правда совсем не хотел этого делать!

Я убрал руку, извергая извинения, но Файн крепко схватила ту самую руку.

— …Вы правда не хотели?

— Что это значит…

Лицо Файн было ярко-красным от смущения, и она тяжело дышала.

Однако почему-то, хотя в её выражении я мог уловить стыд и неудовлетворённость, я не чувствовал никакого гнева на мою огромную оплошность.

— Я… как-то странно говорить это самой о себе, но я уверена в своей фигуре, знаете? И всё же, разве у вас не появляется настроение?

Говоря это и глядя на меня снизу вверх, Файн была странно соблазнительна, заставляя меня инстинктивно отступить.

Но Файн сократила дистанцию с напором, говорившим, что она не позволит мне сбежать.

— Эш-сан, вы же сказали, да? Что вы будете баловать меня. Что исполните мои просьбы.

— …Файн, разве это не насчёт желания поцеловаться… или чего-то подобного?

— Я хочу поцеловаться тоже. Но поскольку мы стали возлюбленными, я хочу делать вещи и помимо этого.

Я тоже мужчина. Если спросить, хочу ли я делать то, что лежит за пределами, или нет, очевидно, что хочу.

— …Скажу заранее: у меня первый опыт в такого рода вещах, так что не могу гарантировать, что смогу быть должным образом нежным. Так что если будет больно или захочешь остановиться, говори без колебаний.

— Всё будет хорошо. …Я намерена принять всё, что получу от вас, Эш-сан.

Хотя и смущённая, Файн улыбнулась, говоря это. Она была невыносимо мила, и я невольно крепко обнял её и в качестве начала обменялся страстным поцелуем.

И затем мы с Файн…