Глава 9.0

Леон Бенил, старший сын Дома Бенил, пребывал в отличном настроении.

Причина тому — нервный парень, съёжившийся перед ним.

«Хе-хе-хе, великий Дженисон, пресмыкающийся у моих ног…»

Высокомерный Дженисон, терроризировавший академию, полагаясь только на своё семейное имя.

Но теперь с этим покончено.

За 50 дней его отсутствия по академии распространился слух: Дженисон больше не Райнхардт.

«Так ты теперь просто простолюдин!..»

Дом Бенил был всего лишь графством, средним рангом среди пяти дворянских титулов. Но даже это была непреодолимая стена для простого простолюдина.

Леон выбрал Дженисона своей следующей мишенью. Он приказал своим последователям изводить его, и те подчинились без колебаний, зная, что Дженисон больше не под защитой.

Сначала они действовали осторожно. Слухи — это всего лишь слухи. Что, если Дженисона не лишили наследства? Последствия были бы ужасны.

Но его равнодушная реакция подтвердила правду, и они отбросили всякую сдержанность.

Они ставили ему подножки, кидались бумажками в спину, толкали плечом в коридорах, обливали водой — детские шалости, возможно, но академия не терпела открытых издевательств, так что им приходилось притворяться, что это «случайности». Даже эти мелкие унижения стали бы серьёзным ударом для некогда высокомерного дворянина.

◇◇◇◆◇◇◇

Всё шло не по плану.

Дженисон не реагировал. Он просто отмахивался с улыбкой. Его высокомерие исчезло, сменившись поведением простолюдина, знающего своё место.

Леон был раздражён. Он надеялся, что Дженисон даст отпор, предоставив ему повод наказать его, поставить на место и насладиться его унижением.

Ему нужен был предлог. И он наконец нашёл его. Слабый, но достаточный.

Дженисон, простолюдин, громко вздохнул в присутствии дворянина. Этого хватило.

Он врезал в лицо Дженисона, наслаждаясь приятным звуком удара, но парень лишь улыбнулся. Леон внутренне ухмыльнулся.

«И что ты сделаешь? Я дворянин, а ты никто.»

Он дразнил Дженисона, упоминая его простолюдинскую мать, упиваясь собственной жестокостью.

И наконец получил желаемую реакцию.

◇◇◇◆◇◇◇

Он перешёл черту.

Я мог терпеть нападки на себя. Это была моя вина, моя карма за прошлые поступки.

Но оскорблять мою мать, Сариэль? Никто не имел на это право.

Моя мать, прожившая жизнь в боли, прикованная к постели. Женщина, всегда проявлявшая ко мне доброту, всегда улыбавшаяся, всегда державшая голову высоко, несмотря на осуждающие взгляды. Моя единственная семья.

Он оскорбил её прямо передо мной.

Конечно, я сорвался.

«Ч… Что?..»

Он выглядел ошеломлённым, но мне было плевать. Ярость поглотила меня.

А затем я нашёл способ убить его законно.

Я сорвал перчатку с левой руки и бросил ему в лицо.

«Я, Дженисон, вызываю тебя, Леон Бенил, на дуэль чести.»

Вокруг нас раздался шёпот.

Дуэль чести. Единственная законно разрешённая форма убийства в империи. Дворяне ценили честь выше жизни, и империя позволяла им сражаться насмерть, чтобы её защитить.

Но была проблема.

«Думаешь, я идиот? Ты простолюдин. Дуэль чести — право дворян. Неужели ты считаешь, что я приму вызов за оскорбление твоей никчёмной простолюдинской чести?»

Вот оно. Честь была привилегией исключительно дворян. У Дженисона, простолюдина, не было оснований для дуэли.

Или так он думал.

«Ты, похоже, не понимаешь, Леон Бенил. Я вызываю тебя не за свою честь.»

«Я вызываю тебя за честь моей матери, кусок ты дерьма.»

Леон потерял дар речи. Его застали врасплох.

Хотя мать и была простолюдинкой по рождению, она была женой герцога. И умерла в этом статусе. Оскорбление её было основанием для дуэли. Дженисон воспользовался лазейкой.

«Принимай, Леон Бенил. Если у тебя есть хоть капля ума, ты знаешь, что значит отказ от этой дуэли.»

Отказ от дуэли чести означал признание трусости, утрату чести. В дворянском обществе потеря чести влекла утрату престижа семьи и разрушение репутации. Для Леона, лучшего ученика класса А, это было бы катастрофой.

Но Леон был уверен в себе.

«Не знаю, откуда у тебя уверенность бросить мне вызов.»

«…»

«Твои боевые навыки жалки. Каждый студент догадывается о том, как ты попал в класс А.»

Он был прав. Все знали, что Дженисон попал в класс А только благодаря влиянию семьи. Его боевые способности были смехотворны. А высокомерие в сочетании со слабостью делало его всеобщим объектом неприязни.

Это была одна из причин, почему Леон выбрал его мишенью.

«Это моё дело. Ты ведь не отступишь, правда?»

«Хе. Конечно нет. Зачем мне упускать шанс поиграть с тобой?»

В академии назревала буря.

◇◇◇◆◇◇◇

«Почему бы тебе не сдаться сейчас, Дженисон? Я, может, и пощажу тебя, не отрубив конечности.»

Его ухмылка вызывала тошноту.

Я убью его. Размажу его кровь, сожгу его плоть, не оставлю и следа. Не остановлюсь, пока он не будет молить о смерти.

С этой решимостью я вошёл на тренировочную площадку 1, держа в руке сумку.

Трибуны были заполнены студентами. Старшекурсники следили за сохранением правил дуэли, а другие ученики жаждали зрелища.

Они, вероятно, хотели увидеть, как печально известного Дженисона раздавит сын Дома Бенил.

Я ступил на земляной пол тренировочной площадки.

«Что ты делаешь? Не собираешься вооружиться?»

Он указал на сумку в моей руке.

Его собственное оружие было великолепным мечом. Его символ маны, «Боевой дух», проявилась в юном возрасте, даруя ему постоянный приток маны, пока он не сдаётся. Это позволяло ему непрерывно усиливать меч и тело маной.

Эта способность делала его одним из сильнейших в классе А.

По сравнению с ним мои таланты были жалкими. Мои навыки фехтования — одни из худших в академии.

Но я был уверен в победе. Я не провёл 50 дней взаперти в своей комнате, чтобы терпеть это унижение.

Если я не смогу победить даже такого дворового хулигана, я никогда не достигну своей цели.

«Эти таланты не бесполезны в бою. Они могут быть даже лучше.»

Конечно, их использование таким образом требовало безумной силы духа.

И это была не тренировочная схватка. Это была дуэль насмерть. А я знал, как убивать.

Убийство его не принесёт последствий моей семье. Ограничений не было. У меня не было причин сдерживаться.

«Мы начинаем дуэль чести между Леоном Бенилом и кадетом Дженисоном.»

Профессор Оливер, инструктор класса B, встал перед нами, объясняя правила. Присутствие профессора требовалось для безопасности зрителей.

Честно говоря, я предпочёл бы просто его убить, без свидетелей.

«…И это лишь предложение, но постарайтесь не убивать друг друга.»

Говорят, ведь: в мире не существует плохих лысых людей. Блеск его лысины — может ли это быть нимбом?

«Дурак, это твой последний шанс. Ползай как собака, и ты не попращаешься со своей ничтожной

Я улыбнулся и показал ему средний палец.

«Ты что, пришёл сюда драться, или трепаться?»

Его лицо покраснело. Отлично.

«Ты пожалеешь об этом…»

Даже его болтовня была словно у эпизодического злодея.

Прозвучал сигнал, и мы бросились друг на друга.