Глава 5.0

На следующий день после смерти матери состоялись её похороны.

Они были куда более пышными, чем я ожидал, грандиознее, чем большинство дворянских похорон.

Если бы не чёрные одежды скорбящих, похороны можно было бы принять за небольшой банкет.

Похоже, они устроили настоящее представление, достойное жены герцога.

Хотя мать и была простолюдинкой, скромные похороны вызвали бы сплетни.

А герцог, одержимый репутацией семьи, этого бы не допустил.

Я не слишком плакал. Все слёзы я уже пролил накануне, промочив одежду матери и доставив слугам немало хлопот.

«Хнык… Госпожа…»

Элла, опоздавшая вчера к матери, была исключением. Она безутешно рыдала, сожалея, что не смогла попрощаться. Её горе было заразительным, и я обнаружил, что плачу вместе с ней.

Мать особенно любила Эллу, относилась к ней почти как к дочери из-за нашего схожего возраста.

Утешив Эллу, я взял себя в руки и поправил одежду. Мне предстояло приветствовать гостей.

«Такие пышные похороны для какой-то простолюдинки…»

«Герцог, должно быть, очень дорожил своей женой, ха-ха…»

«Чушь.»

Для других действия герцога могли казаться проявлением преданности мужа, но зная правду, я видел в этом лишь фасад.

«Если бы они знали, как редко герцог навещал мать, они бы упали в обморок от шока.»

Герцог едва переступал порог покоев матери с момента моего рождения. Я не знал почему. Красота матери не угасала с возрастом.

Может, он считал, что она больше не нужна после того, как родила ему сына-наследника. Эта мысль приводила меня в ярость.

Мать тосковала по нему каждый день, а он, похоже, не питал к ней никаких чувств. Она была для него лишь инструментом для рождения наследника.

«…»

Я решил пока молчать. Не знал, организовал ли герцог эти пышные похороны ради видимости, но грандиозное прощание с матерью было не так уж плохо.

«Ох, как же ты, сын моей подруги, должно быть, убит горем.»

«Леди Сариэль была такой хорошей подругой и замечательной женщиной…»

«Согласна… Она всегда была готова выслушать мои беды… всхлип!»

Я был главным скорбящим, её единственным сыном. Это означало, что мне приходилось иметь дело с бесконечным потоком людей, выражающих соболезнования.

«Если она была твоей подругой, ты бы знала моё имя.»

«Почему ты ни разу не навестила такую дорогую подругу?»

«Ты говоришь, она выслушивала твои беды, но явно не слушала её собственных.»

Большинство присутствующих утверждали, что знали мать, но я никогда не видел её ни с кем, кроме слуг. Она была слишком слаба, чтобы покидать свои покои, так что никто — ни друзья, ни кто-либо ещё — не навещал её, не говоря уже о том, чтобы утешить.

Они все лгали. Скорее всего, пришли, чтобы подлизаться к герцогу. В конце концов, он был мужем матери, хотя бы номинально. Они, вероятно, думали, что пара крокодиловых слёз помогут им заработать благосклонность.

«Жаль их. Скоро пойдёт дождь, и все промокнут.»

Я усмехнулся про себя.

Герцог не появится. Он был равнодушен, когда ему сообщили о смерти матери; с чего бы ему являться на похороны? Здесь ничего не приносило ему выгоду.

Как будто подтверждая мои мысли, герцог не появился в первые два дня похорон. Хотя завтра они уже закончатся.

Гости начали выглядеть растерянными из-за его отсутствия, а Элла кипела от возмущения, хоть и сдерживала критику. Я её не винил. Мне он тоже не нравился. Я злился на него за то, что он пренебрегал матерью.

Наконец, на третий день герцог и его семья прибыли. Все они носили подобающе скорбные выражения.

«…»

Я молчал не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что не хотел с ними общаться.

Они ни разу не навестили мать с тех пор, как она заболела, и появились только сейчас, через три дня после её смерти, чтобы отдать дань уважения её окоченевшему телу.

Что я мог им сказать? Я едва сдерживался, чтобы не выхватить меч.

«…»

«…Дженисон, я понимаю, ты скорбишь по матери, но тебе стоило бы хотя бы поздороваться с мужем той, кто вынашивал…»

«…Тебя в своём лоне.»

Разве он не должен называть её моей мачехой? Хотя бы признать её частью семьи.

«…Почему такой взгляд? Я что-то не так сказал?»

«…Нет, брат. Приветствую вас всех.»

Скрепя зубами, подавляя гнев, я поклонился герцогу, затем его первой жене, брату и, наконец, сестре Арии.

Я поприветствовал их всех как главный скорбящий, а затем отказался от дальнейшего общения.

◇◇◇◆◇◇◇

После похорон я принял решение.

Пора покинуть эту проклятую семью.

Я подчинялся приказам герцога, чтобы защитить мать.

Будь я достаточно силён, чтобы бросить ему вызов, всё могло бы быть иначе. Но это юное тело не могло тягаться с герцогом, находящимся на пике могущества. Я терпел всё ради матери.

А теперь её не стало.

«Нет ни причины, ни привязанности, ни оправдания оставаться здесь дольше.»

Пока я собирал вещи, всплыла проблема, о которой я не подумал.

«Что я буду делать, когда уйду?»

Вариантов было много. Я мог использовать опыт прошлых жизней и стать наёмником или принять таланты, обозначенные на моей руке, и стать алхимиком.

«Но…»

У меня не было настоящей цели. За все свои жизни я никогда не был по-настоящему свободен.

И теперь моя испорченная репутация будет мне мешать. В академии ко мне относились как к чуме.

Из-за приказов герцога меня считали слабым, бесталанным дураком, полагающимся только на своё семейное имя.

Если я покину семью, другие студенты не оставят меня в покое.

«И всё же, я не могу остаться здесь и продолжать терпеть такое обращение…»

Я не вынесу этого. Было унизительно носить одну фамилию с герцогом, человеком, пренебрегавшим матерью. Человеком, который прислал одного врача, когда она болела, и вёл себя так, будто выполнил свой долг.

«Да и все в этой семье его почитают.»

Как говорится, не нравится храм — уходи из монашества.

Да, я уйду.

«Что бы ни случилось… я надеюсь, ты достигнешь зенита.»

Наконец у меня появилась цель.

◇◇◇◆◇◇◇

На следующее утро я проснулся рано и направился в главную трапезную. Было время перед завтраком, так что семья скоро соберётся.

Я не присоединялся к ним за столом годами, поэтому слуги вздрагивали, когда я проходил мимо. Я их игнорировал и пошёл дальше в столовую.

Топ, топ—

Тяжёлый стук сапог эхом разносился по роскошному особняку. Только двое в этом доме носили сапоги: герцог и…

«…Дженисон? Что ты здесь делаешь так рано?»

Мой брат, Аллен Райнхардт. Вундеркинд, превзошедший всех сверстников и вступивший в Орден Рыцарей в юном возрасте, далеко перешагнувший уровень квази-рыцаря. Учитывая, что другие его возраста всё ещё боролись за этот уровень, его талант был поистине чудовищным.

«…Я пришёл на завтрак.»

«…Дженисон, неужели нам нужно начинать день со споров?»

«…»

«…Ха, делай что хочешь. Мне до тебя больше нет дела.»

Цок, цок—

Звук каблуков последовал за удалением Аллена. Лишь немногие в этом особняке носили каблуки. Слуги точно бы не осмелились.

«Первая жена или…»

«…»

Моя младшая сестра, Ария Райнхардт.

Она спустилась по лестнице, поправляя чёрные волосы, и бросила на меня взгляд, а затем отвернулась.

Когда-то мы были близки, но с тех пор, как герцог отдал свой приказ, она держалась на расстоянии. Она не презирала и не издевалась надо мной, как Аллен; она просто меня игнорировала.

«Что ж, я уже привык.»

Топ, топ—

«Он здесь.»

Знакомый звук сапог.

Кайл Райнхардт, мой отец, глава этой семьи.

Он спустился по лестнице, его взгляд ненадолго встретился с моим. Его голова слегка наклонилась, будто он увидел что-то неуместное.

«Зачем ты здесь?»

«…Я пришёл на завтрак.»

«…»

Он, должно быть, удивился. Я не присоединялся к ним за столом годами, а теперь, после смерти матери, вдруг изменил своё поведение.

Это должно было показаться странным.

«…Хорошо. Надеюсь, ты не устроишь проблем в такой день.»

«Он действительно видит во мне негодяя, да?»

Это не имело значения. Я скоро перестану быть частью этой семьи.

Прибыла первая жена, и все заняли места за столом. Когда слуги начали подавать еду…

«Герцог.»

«…Да?»

«Я ухожу из семьи.»

Я бросил бомбу.

◇◇◇◆◇◇◇

Менее чем через час после заявления Дженисона в его комнату явились двое незваных гостей.

«Он уже ушёл?!»

«Да.»

Не подозревая, что они опоздали.