Глава 21.0
«Ах! Ты ведь его знаешь, правда?»
«…Да, но почему он здесь?»
«Я его привёл. Он бродил вокруг Башни. Ха-ха-ха!»
«…Учитель, пожалуйста…»
Мне не нравилось, что меня так небрежно представили, но я был благодарен, что он отвлёк внимание Изабеллы.
«Мне пора идти.»
Я попытался ускользнуть, оставив их за их отцовско-дочерней перепалкой, но…
«Ах! Куда ты собрался?»
Прион схватил меня за запястье, а Изабелла неловко посмотрела на меня.
«На самом деле это просто магия создания свитков…»
«Хм? Теперь я точно знаю, что ты не создавал эти свитки таким образом.»
«Тогда у вас ко мне нет больше дел?..»
«Что? Ты стал таким холодным! Она твоя бывшая невеста и однокурсница. Неужели ты даже не поздороваешься?»
Прион явно не знал, что произошло между мной и Изабеллой. Иначе Великий Мудрец не был бы так беспечен.
Изабелла потянула наставника за рукав, её взгляд умолял остановиться, но он лишь улыбнулся ей.
«Давай, Изабелла. Ты должна хотя бы поздороваться.»
«…Учитель…»
«Всё в порядке.»
Мне пришлось вмешаться, пока ей не стало ещё более неловка.
«У нас с леди Изабеллой было… небольшое недоразумение. Так что приветствие может быть немного неловким.»
«О? Моя ученица сделала что-то не так?..»
«Нет, это моя вина. Ей не за что извиняться.»
Глаза Изабеллы расширились, румянец исчез, и она уставилась на меня.
…Неужели она так удивилась?
У меня не было к ней тёплых чувств, но я не собирался плохо говорить о ней перед её наставником.
Я попрощался с Прионом и Изабеллой, вышел из комнаты, и когда я уже собирался покинуть Башню, с желанием побыстрее вернуться в общежитие, где ждала Элла…
«П… Подожди!..»
Голос Изабеллы остановил меня. Я обернулся.
«Да, леди Изабелла?»
«Я… Я… Я… Эм…»
«Если вам нечего сказать, я пойду.»
«Я… Прости меня!»
«?..»
«…Х-ик!»
Она извинилась? Надменная, высокомерная леди Изабелла?
Она прикусила язык, её лицо исказилось от боли, затем покраснело, осознав собственную неловкость.
«…За что вы извиняетесь?»
«За… за то, как я с тобой обращалась… за всё…»
«…»
Я не ожидал извинений. Она была поглощена магией, не замечая ничего вокруг. Я думал, она давно забыла о наших прежних встречах.
Извинение давно запоздало, но я встречал достаточно зазнавшихся людей, которые не признавали своих ошибок, не говоря уже об извинениях, так что простить её было легко.
Я давно списал её поведение на юношескую заносчивость.
«…Не поздновато ли?»
«…Я… Я знаю… Но…»
«Ничего страшного. Это в прошлом, и вы не причинили мне прямого вреда.»
«Но!..»
«Всё нормально. Если вам всё ещё стыдно, считайте это долгом.»
«Д… Долгом?»
«Вы можете оказать мне услугу когда-нибудь.»
«И… Это всё?»
«Да.»
У Дома Люньер был доступ к редким исследовательским материалам, которых я не мог достать сам.
Она, казалось, обдумывала это, но выбор был очевиден. Она не знала, о чём я попрошу, но как старшая дочь Дома Люньер, она могла выполнить почти любое желание. А если это было ей не под силу, её наставник с радостью помог бы.
Это была малая цена за облегчение её вины.
Она, похоже, пришла к тому же выводу. Её колебания исчезли, сменившись решимостью.
«Я согласна.»
«Тогда решено.»
«…Ты уверен?»
«Вы знаете, о чём я вас попрошу?»
«…Ну…»
Её румянец усилился, и я мог догадаться, о чём она подумала.
Но я прожил много жизней, и хотя желания у меня остались, меня не интересовала несовершеннолетняя.
Её предположение меня позабавило.
«…Что смешного?»
«Не волнуйтесь, ваше тело меня не интересует.»
«!..»
«А теперь, с вашего позволения.»
Мне показалось, что я услышал её вздох, но такая озабоченная девушка своим лицом вряд ли бы издала такой звук.
Я открыл белые двери Магической Башни и вышел наружу.
◇◇◇◆◇◇◇
«Хм? Что случилось?»
«…Ничего, учитель.»
«Ничего? Ты выглядишь так, будто витаешь где-то далеко, Изабелла.»
Он был прав. Она не могла сосредоточиться.
Дженисон, человек, перевернувший её мир, был единственным, о чём она могла думать.
Сначала это была вина и самоукорение. Вина за то, как она с ним обошлась, и стыд за то, что вела себя как те высокомерные дворяне, которых она презирала.
Она хотела извиниться, но не перед наставником, человеком с чудовищной силой и чрезмерной опекой. Если бы она извинилась, а Дженисон не принял, её учитель этого бы не стерпел.
Она планировала отложить извинения, надеясь, что неловкость рассеется.
Так бы и было, если бы он не сказал те слова.
«Это моя вина. Ей не за что извиняться.»
«Нет, это моя вина…»
«Моя вина…»
Почему?
Почему он её защищал?
Он должен её ненавидеть, возможно, даже презирать. Так почему?
Он мог использовать её извинения, чтобы что-то получить.
Имя Великого Мудреца имело вес. Любая его просьба была бы трудна для отказа. Он мог попросить ценные артефакты или уроки магической теории.
Он наверняка это обдумал. Так почему не сделал?
Почему он взял вину на себя, ещё больше испортив свою репутацию? Это был последний акт доброты?
Эта мысль наполнила её стыдом. Она так боялась навредить своей репутации, столкнуться с осуждением, что думала отложить извинения. А он поставил её благополучие выше своего.
Когда она осознала свою ошибку, его уже не было.
Её нужно его найти.
«Учитель! Я скоро вернусь.»
«Хм? Хорошо.»
Она проигнорировала поддразнивание учителя о её запоздалом периоде полового созревания и бросилась за Дженисоном.
Она догнала его и извинилась, её голос дрожал. Она никогда раньше не извинялась, спотыкалась на словах, прикусила язык и икнула.
Ей хотелось провалиться сквозь землю, но его слегка резкий ответ заставил её ещё больше нервничать.
«…За что вы извиняетесь?»
За что она извинялась?
Разве это не очевидно?
За все разы, когда она холодно с ним обошлась, за все небрежные слова, что, должно быть, его задели. Он, наверное, её ненавидел.
Ей нужно извиниться за всё, с самого их знакомства. Иначе вина её поглотит.
Он слушал, его выражение было непроницаемым. Она представляла, как он отвергнет её извинения, потребует что-то взамен. У него была репутация бабника, и было очевидно чего он захочет.
Однако его ответ был неожиданным.
Он простил её. Сказал, что это в прошлом, что она не причинила ему прямого вреда. Он даже казался благодарным.
Она почувствовала укол вины. Он был благодарен за такое маленькое, запоздалое извинение. Это значило, что никто раньше не удосужился перед ним извиниться.
Возможно, чтобы облегчить её вину, он назвал это долгом. И она почувствовала облегчение.
Она ненадолго забеспокоилась, о чём он может попросить, затем поняла, что может выполнить почти любую просьбу.
Но достаточно ли этого? Может ли такой малый жест искупить её прошлые поступки?
Он согласился, легко приняв её предложение, и покинул Магическую Башню.
Она не чувствовала себя прощённой. Не могла.
Внутри Архива, хранилища магических знаний, Великий Мудрец изучал методы обращения с подростком в пубертате, а его ученица поклялась выполнить любую его просьбу, надеясь искупить свои прошлые ошибки.
«…Неужели мои… пропорции… так плохи?»
Пустой вопрос задержался в её мыслях.