Глава 7.0

Проверив северную стену, Максимилиан больше не ложился спать и на рассвете отправился, чтобы вернуться в особняк к ночи. Он не мог понять, почему так спешит. Один из рыцарей, следовавших за ним, сказал: «Что ж, мадам наверняка ждет вас». Максимилиан мягко улыбнулся в ответ, но не мог согласиться.

Герцогиня не могла ждать его. Это было ясно по смущенному выражению ее лица всякий раз, когда они случайно встречались в особняке. Тем не менее, он поспешил обратно. Слуги могли подумать, что он просто хотел это сделать, так что он не стал утруждать себя поисками хорошего предлога.

— Я понимаю. Разве вам не нужно поскорее вернуться? Вместо того, чтобы ехать в столицу, мы решили устроить большой банкет для всех.

То, что сказал Квентин, оказалось хорошим прикрытием. Да, он обещал банкет. Он бормотал это себе под нос беспричинно, крепко сжимая поводья.

Было раннее утро, когда он прибыл в особняк. Поскольку никого не предупредили о его прибытии, лишь несколько слуг поспешно бросились к входной двери, чтобы поприветствовать его. Максимилиан был из тех, кто не заботится о своем образе, поэтому он не спеша снял пальто и вошел в парадную дверь.

Как будто её быстро разбудили, его жена выбежала к нему на встречу со слегка помятым лицом, приветствуя его.

— В-вы вернулись.

Конечно, это было не особо приветливо.

— Даю

Несмотря на то, что это было воссоединение спустя год, особых моментов между ними не было. Им даже не о чем было поговорить. Оглянувшись, он понял, что она должным образом управилась с замком в его отсутствие. Максимилиан на мгновение задумался, следует ли ему поблагодарить свою жену, которая даже не была близка его сердцу, но он быстро передумал. Это только поставит ее в еще более неловкое положение.

— Встретимся позже, — сказал он тихим голосом и повернулся всем телом, собираясь уйти.

— Ах, герцог! — но по какой-то причине сегодня его жена позвала его первой. Это было почти впервые за всю их супружескую жизнь, поэтому он остановился, чувствуя легкое смущение.

— Р-ребенок!

Её голос был таким тихим, что Максимилиану пришлось наклониться, чтобы расслышать ее.

— Пожалуйста, помогите мне… Мне так жаль.

***

— Могу я ответить на этот вопрос, герцог? — спросила Кларисса, широко раскрыв янтарные глаза.

Максимилиан посмотрел на одежду ребенка и на то, где она была, и он ясно понял, что имела в виду его жена, когда попросила о помощи.

— Г-герцог? — лицо горничной, которая с позже всех заметила его, побледнело.

‘Та горничная...’ Максимилиан быстро вспомнил, что ее привезли из семьи графа Даррингтона, его жены. Еще более запоминающимся было то, что она никогда не отходила от его жены.

В этот момент на него нахлынули сложные эмоции. Он не думал, что горничная его жены была... таким человеком.

— Произошло недоразумение, герцог. Я просто спросила, был ли гость, которого привел герцог... — Горничная поклонилась и извинилась. — Но разве леди не ведет себя так, как будто я только что спросила о чем-то плохом?

— Это не леди. Она пленница.

Услышав его ответ, Бесси широко улыбнулась и подняла голову. Хоть она называла Клариссу «леди», потому что герцог выразил свою благосклонность к ней, у нее не было желания относиться к падшей принцессе как к мадам. И герцогу, похоже, тоже не было жаль ребенка, поэтому она была уверена, что он будет больше доверять ей, горничной своей жены.

— Да, верно. Это остатки злой Грезекайи. В любом случае, я отчитывала её просто потому, что она была непослушным ребенком. Я научу её хорошим манерам здесь...

Поскольку взгляд герцога резко изменился, Бесси не смогла заставить себя заговорить и вынуждена была наклонить голову еще ниже. Она только что встретила этот взгляд, и ей показалось, что он вот-вот задушит ее.

— Вы смеетесь над законом?

— Д-да...?

— Кларисса Леннон Грезекайя должна быть здоровой до тех пор, пока ей не исполнится 18 лет.

Он оглядел убогую комнату, затем снова уставился на Бесси.

— Но в комнате без камина вы собираетесь вместо этого вынести смертный приговор, если пленница простудится и что-то пойдет не так?

— Нет! Я не хотела этого делать... — в это же мгновение в её голове мелькнула мысль. — Герцогиня приказала мне сделать это!

Герцог не ответил. Вместо этого он только посмотрел на нее более пристальным взглядом, как будто давил на нее.

— Мадам... приказала мне... — в голосе Бесси зазвучали истерические нотки. Вероятно, она сразу поняла, что он ей не поверил.

Максимилиан слегка махнул рыцарям, которые следовали за ним.

— Отведите ее в темницу.

— Герцог! — Бесси вскрикнула от удивления.

Но он не слушал, спокойно перечисляя обвинения.

— Для тебя было недостаточно нарушить закон и приказ короля, и поэтому ты решила выдвинуть ложные обвинения против своей госпожи?

Лицо Бесси исказилось, когда два рыцаря схватили ее за руки с обеих сторон. Другой слуга, вернувшийся из сада, подошел к герцогу и протянул грязный мешочек. Это было то, что Бесси недавно выбросила в окно.

— Это лежало под окном.

Герцог, взяв мешочек, нахмурил брови и уставился на нее.

— ...Кроме того, вы собирались убить моего гостя?

— Почему?

Что значит «гость»? Герцог протянул ей мешочек с камнями, но она не поняла, что он имел в виду, и просто моргнула.

— Это гости.

— Это просто галька.

— Нет, это малланг.

— Что?

— Четыре из них составляют один малланг.

Герцог добавил объяснение, как будто хотел подчеркнуть важный момент. Но конечно, Бесси ничего не поняла.

— Уведите её.

По приказу герцога рыцари затащили сопротивляющуюся служанку в подземелье.

***

Из-за наказания служанки герцогини атмосфера в особняке герцога стала довольно напряженной. Слуги подумали, что герцог может также обвинить их в том, что они не остановили злодеяния Бесси. Во всяком случае, он был человеком, который действительно чтил законы и королевские приказы.

Но он не наказал никого, кроме Бесси.

Для начала он улучшил обращение с Клариссой. Он приставил к ней доверенную горничную Розали, которая работала у него довольно давно. Она начала работать горничной в возрасте 18 лет, и в этом году ей исполнилось 52 года. Герцог хотел нанять ее в качестве главной горничной в резиденции герцога, но она продолжала работать простой горничной по своей воле.

— Этот ребенок - пленница, поэтому нет необходимости прислуживать ей как леди.

Благоразумная служанка с улыбкой ответила на слова своего хозяина.

— Да, но ребенку нужна рука помощи взрослого.

— Разумеется. И одежда...

Он оглядел с ног до головы старое платье, которое было на Клариссе. Ее одежда была тонкой, а руки свободно болтались, поэтому она подвергалась высокому риску упасть или простудиться.

— Подумать только, что на ней такая одежда.

Максимилиан с облегчением подумал, что рад тому, что вернулся в спешке. Было очевидно, что такой маленький ребенок заболел бы, если бы ей пришлось ещё два дня терпеть холод Шеридана в такой одежде. Кларисса быстро отреагировала, как будто знала о его беспокойстве.

— Я в порядке!

Она не хотела беспокоить человека, который спас ей жизнь, из-за ее одежды, потому что это будет наверняка раздражать.

— Как и ожидалось, я должен купить какую-нибудь одежду с пушистым мехом.

— Тюремную форму Шеридана?

— Хм, ну, — герцог на мгновение нахмурился и погрузился в размышления.

На самом деле, шуба не была тюремной формой. Однако, если бы он дал настоящую тюремную форму ребенку, она замерзла бы до смерти, прежде чем ей исполнилось восемнадцать.

— Остановимся на ней. — он решил просто сделать это и кивнул. Важно было не то, во что она была одета. Важно было обращение с Клариссой. — Ты будешь содержаться здесь как военнопленная, пока тебе не исполнится восемнадцать.

Он предупредил ребенка, чтобы та не забывала об этом. На всякий случай.

— Я буду тихо жить. И даже не буду просить приемы по случаю дня рождения.

Когда Кларисса ответила то, о чем они договорились, герцог удовлетворенно кивнул. Уж очень сообразительной она была.

После этого Максимилиан предоставил Клариссе тюрьму, где она могла спокойно расти до 18 лет. К счастью, это была детская комната, которая находилась довольно близко к комнате герцога и герцогини, и говорили, что это комната, которой будут пользоваться молодые хозяин и леди, родившиеся в замке.

— О, для меня это такая роскошь. Это уже слишком, герцог.

— Подумай о причине, — герцог спокойно объяснил, почему он выбрал эту комнату. — Здесь два этажа, так что я могу помешать тебе сбежать через окно.

— Я не сбегу!

— Но теперь, когда ты заключенная, я должен быть готов ко всем попыткам. Кроме того, коридор на втором этаже всегда охраняется солдатами.

Герцог подбросил еще дров в камин, который был сложен в одном углу комнаты, с довольным видом, когда снова подумал об этом. Огонь разгорелся и стал излучать тепло.

— Другими словами, эта комната - самая совершенная тюрьма для заключенных в замке Шеридан.

— Идеальная... тюрьма.

Пока Кларисса бормотала под нос, Розали, которая принесла толстое хлопчатобумажное одеяло, протянула герцогу.

Он сам дотронулся до одеяла и кивнул.

— Было бы лучше сменить его на что-нибудь полегче. Будет неприятно, если тяжелое одеяло будет давить на тебя до того, как тебе исполнится восемнадцать.