Глава 46.0
Какое-то время странное намерение убить маленькую девочку мучило Локхарта.
Но он решил отказаться от своих жестоких мыслей.
‘Она ребенок, который все равно скоро умрет’.
Ему даже не придется пачкать руки.
‘Вот почему прямо сейчас…’
Лучше всего будет просто поработать с ребенком эти три дня и уйти под благовидным предлогом невозможности позаботиться о ребенке.
Он повернулся к Клариссе через стол.
Ребенок с пером в руке все еще смотрел на него большими глазами, полными надеждой.
- Давай для начал мы посмотрим на твой почерк. Напиши свое имя.
Как и со всеми детьми, он начал урок с проверки почерка.
- Да, учитель!
Кларисса радостно занесла перво над чернилами.
[Кларисса Леннон Грезекайя.]
- А, так это правда, - сказал Локхарт.
Сердце Локхарда мучительно сжалось. Прошло уже больше года, но боль все такая же сильная, как и в первый день.
- Учитель?
Кларисса осторожно позвала его, беспокоясь. Лицо учителя снова прояснилось.
- Прекрасно. Теперь напиши мне имя твоего брата.
Последние слова прозвучали почти импульсивно.
- А?
Ребенок удивленно и со страхом посмотрел на него
- Что такое? Ты разве не знаешь его имени?
В голосе Локхарда не было ни тени злого умысла, и девочка покачала головой:
- Я знаю, но....
Он знал, почему девочка не хотела затрагивать эту тему.
Для него старший принц был убийцей, но для ребенка он был единственным братом.
Написать имя брата, которого казнили у тебя на глазах.
Представляя боль ребенка, Локхарт испытывал невероятное удовольствие.
- Вот и хорошо, что ты его знаешь. Напиши его.
Кларисса на мгновение заколебалась, но в конце концов сделала, как просил учитель.
- Хорошая работа. Должны ли мы написать имя твоей матери сейчас?
- М-мама?
- Я учитель, так разве я не должен знать все о учениках, которым преподаю?”
Имя женщины, записанное ребенком, не было именем скрытой королевы Грезекайя.
- Твоя мать, должно быть, родила без свадебной церемонии, верно?
- Я мало что знаю о ситуации моей матери. За исключением того, что она очень любила моего отца...
Он поднес ручку к бумаге, на которой писала Кларисса, и написал имя последней королевы Грезекайи.
- Она была дочерью высшего аристократа. Ты знаешь, что это значит?
- Н-нет.
Ребенок ответил с испуганным лицом.
- Это означает, что существовала высокая вероятность того, что королева убьет твою мать, чтобы не позорить свой род. Ты знаешь это, верно?
Улыбнувшись, он провел черту над именем ее матери, которое Кларисса записала.
- …
Теперь Кларисса просто смотрела на то место, где было написано имя ее матери.
Несмотря на то, что она выглядела так, словно вот-вот расплачется, Локхарт не был удовлетворен.
Его негодование едва ли могло быть улажено слезами ребенка.
Разве он не потерял своего самого дорогого человека?
Ему было намного больнее.
Еще минуту назад Локхарту было не по себе от занятий с Клариссой, но теперь он начал с нетерпением ждать следующих классов, которые он проведет с ребенком.
- Учитель.
Девочка едва подняла голову.
- Да? У тебя есть какие-нибудь вопросы?
Он притворился, что не понимает ситуацию, и любезно задавал вопросы.
- Я думаю, ты пытаешься причинить мне боль.
Он слегка улыбнулся словам ребенка.
- Ох, правда? Почему тебе так больно говорить о них? О семье ведь всегда приятно говорить.
- Это…
- Семья, связанная с тобой кровными узами, ничем не отличается от земли, на которой ты родилась.
Он начал проповедовать семейные ценности.
- Итак, если никто больше не знает, не должен ли знать ты? На какой почве ты стоишь? И как несправедливо умерла твоя мать.
- …
- Кому же все это знать, как не тебе?
Кларисса прикусила губу.
- Прости. Если ты не любишь свою мать, мне не стоило спрашивать.
- Нет! Она мне нравится!
Прежде чем он успел закончить свои слова, Кларисса поспешно ответила.
- У меня осталось очень мало воспоминаний о моей матери, но она мне нравится. Она родила меня.
- Да, ты, должно быть, была бы рада узнать больше о своей матери. Верно? Даже если это не очень хорошие новости?
- Да.
- Я рад, что теперь ты знаешь. Ты так не думаешь?
- Верно.
- В будущем мне предстоит многому научить тебя о твоей стране. Она, конечно же, вошла во всемирную историю.
Кларисса кивнула с твердым выражением лица.
В течение следующего часа Локхарт продолжал свое относительно обычное занятие.
*
Герцогиня стояла перед дверью, когда Кларисса вышла из класса.
У нее было очень нервное лицо, как будто она была на уроке.
Кларисса вспомнила историю, которую ей вчера рассказал Маллан.
После долгих усилий ее первое занятие было завершено, так что, должно быть, оно сильно действовало на нервы.
Клариссе действительно понравилось доброе сердце герцогини.
- Кларисса, как это было? Тебе понравилось занятие?”
Кларисса быстро кивнула, не желая разочаровывать герцогиню, которая задала вопрос с огоньком в глазах.
- Да, я изучал историю и математику.
Хотя она испугалась учителя, когда узнала об истории.
Это было потому, что Кларисса всегда чувствовала себя неловко, когда думала о своей семье.
Когда она писала имя своего брата, который издевался над ней, это было тяжело, потому что она помнила его страшную угрозу, сказанную: "Я убью тебя, когда тебе исполнится 12".
И когда она услышала историю о смерти своей матери… ее сердце болело так, как будто оно вот-вот разорвется, но, подумав об этом, учитель был прав.
- Если сама Кларисса плохо знает свою мать, то кто будет о ней помнить?
‘Я слишком чувствительна. Прежде всего, он очень любезно обучил меня. Так что все в порядке’.
Кларисса подавила неловкость и улыбнулась еще ярче.
- Я думаю, что учитель очень, очень хороший!
*
- Это так странно.
Отправив Клариссу поиграть с Ноем в саду, Бриэль медленно прошлась взад-вперед по коридору и погрузилась в глубокую задумчивость.
Итак, это было странно.
Реакция Клариссы, когда она спросила, как прошел урок.
‘Это выглядело как-то неловко’.
Однако было невозможно уверенно ответить, если бы она спросила ее, что странного произошло.
Поэтому она не могла больше ничего спрашивать, когда ребенок сказал: “Он очень хороший”, и просто кивнула.
Но сколько бы она ни думала об этом, тревожное чувство в ее сердце не проходило.
- Бриэль.
Пока она ходила взад и вперед по коридору, она услышала голос, зовущий ее сзади. Это был Максимилиан.
- Герцог.
После того, как личность Бриэль была раскрыта, их отношения стали намного ближе.
Однако в отношениях редко наблюдался какой-либо дальнейший прогресс до такой степени, чтобы им стало комфортно разговаривать друг с другом.
‘Ну, герцогу было бы трудно добиться успеха с такой женщиной, как я...’
Бриэль стояла рядом с Максимилианом, сдерживая свои горькие мысли.
- Ты идешь в кабинет?
- Да, как прошел первый урок Клариссы?
- Ну, во-первых, Кларисса сказала, что учитель ей очень понравился.
- Какое облегчение. Я волновался.
Бриэль внезапно пришла в голову дикая мысль, "Мы чувствуем себя настоящей семьей, когда ведем этот разговор". Но она быстро отбросила ее.
Конечно, с тех пор она не рассказывала Максимилиану о том, о чем случайно догадалась.
Она обеспокоена тем, что своими поспешными домыслами только вызывает недоразумения.
- Что ты думаешь, Бриэль?
- Да, да?
- Я спрашиваю, потому что ты, кажется, чем-то обеспокоена. Если я ошибаюсь ...
- Нет.
Бриэль без всякой причины теребила подол своей одежды.
Она думала, что хорошо умеет скрывать свои чувства, потому что выросла горничной, но, похоже, этого было недостаточно.
- По какой-то причине Кларисса показалась мне расстроенной.… Прости. Возможно, это просто мои домыслы”.
- Если твои наблюдения не ошибочны, у нас нет причин настаивать на выборе этого учителя.
- Но, герцог.
Бриэль сцепила руки вместе, как будто попала в беду.
- Нам потребовалось так много времени, чтобы познакомиться с мистером Локхартом. Я не хочу лишать Клариссу драгоценной возможности получить образование из-за моего минутного недопонимания.
- Как раз вовремя... Я имею в виду, что сейчас эта проблема будет решена.
- Что?
Герцог взял письмо у него из рук и показал его.
Королевская печать была прикреплена.
- Его Высочество наконец-то ответил на мою последнюю просьбу. Хотя направление отличается от того, о котором я просил, так будет лучше.
Он протянул Бриэль письмо.
Она колебалась, осмелится ли прочесть письмо короля, а затем осторожно открыла его.