Самые обычные будни одного старшеклассников (2)

* * *

После уроков не спешу возвращаться домой, а, согласно уговору, дожидаюсь сестру перед супермаркетом, что расположен неподалёку от нашего жилого комплекса.

Проходит около тридцати минут с того мгновения, как я, прибыв точно к назначенному сроку, принимаюсь от скуки листать ленту в смартфоне. Наконец замечаю её: бежит в мою сторону, и сестринская гордость — роскошные золотистые волосы — ритмично покачиваются в такт движениям.

— Прости-и! Заболталась с девочками и совсем забыла о времени, так-то из школы вышла позже обычного. Заставила тебя ждать, да? — представшая передо мной сестра, Синохара Аяка, тяжело и часто дышит, едва переводя дух; она резко, по-молитвенному складывает ладони и заискивающе заглядывает мне в глаза, словно пытаясь предугадать моё настроение.

Да, та самая сестра, с которой переписывался в мессенджере во время обеденного перерыва, на деле оказывается Синохарой, чьё место в классе находится прямо перед моим. По воле случая по документам приходится мне сестрой, и мы вдвоём живём в одной квартире, сохраняя сие в строжайшей тайне от всей школы.

— Не бери в голову. В отличие от прежних времён, благодаря смартфонам под рукой всегда найдётся способ убить время, оттого скорее удивлён, что полчаса пролетели столь незаметно.

— Правда? Ну, если не злишься, тогда всё в порядке...

Стоит мне улыбнуться, как приунывшая было девчонка мгновенно расцветает и облегчённо выдыхает.

Глядя на эту перемену в характере, невольно прыскаю от смеха, ведь нынешнее её поведение ни капли не вяжется с тем образом заносчивой королевы, что в классе распоряжается всеми как заблагорассудится и взирает на меня словно на надоедливое насекомое.

— Эй, ты чего это вдруг смеёшься? У меня что, причёска растрепалась, пока бежала сломя голову? — с встревоженным видом бросается к витрине супермаркета и, используя стекло вместо зеркала, начинает смущённо поправлять пряди.

— Да нет же. Просто подумал, что твоё нынешнее поведение совсем не вяжется с образом той особы, которая во время обеда честила меня на чём свет стоит, называя никчёмным парнем, на которого ни одна приличная девушка и не взглянет.

— Что-то в этом роде... Но вообще-то, Минаки, сам виноват. Я ведь, можно сказать, бросила тебе спасательный круг, а взял и всё испортил. — она недовольно надувает губы и бросает на меня протестующий взгляд, всем своим видом показывая, что её вины в случившемся нет.

— Спасательный круг? Это ты о чём вообще?

— Ну я же так умело перевела тему, когда все принялись тебя критиковать! И если бы ты тогда, ты, не раздумывая выбрал меня... Принимая во внимание, что подслушал мои рассуждения об идеалах, такой смелый поступок заставил бы Мидзуки и остальных вмиг изменить мнение о тебе в лучшую сторону. Эх, такой шанс упустил.

— Неужели? Хочешь сказать, в той твоей издевательской выходке таился скрытый доброжелательный умысел?

— Именно. Однако ты, совершенно не оценив моего благородного порыва, застыл с видом, будто мучительно выбираешь между Тиюки и Хинано. Вот и взяла досада, отчего решила разом всё оборвать. — Синохара обиженно отворачивается, издав короткое «фы».

— Что ж, признаю, вышло некрасиво.

— Ну да ладно. Глупо ожидать, что те детишки, которые визжат от восторга при виде одного только красавчика Фуками, смогут разглядеть твои достоинства. Я даже немного переживаю, как бы их не обманул какой-нибудь подлец, умеющий лишь пускать пыль в глаза.

— Ха, если на то пошло, существует вероятность, что и тебя, Синохара, тоже обманываю...

— Исключено. Абсолютно. Учитывая всё, что ты для меня сделал, это просто невозможно. Более того, благодаря тебе моя нынешняя жизнь наполнена радостью до самых краёв.

— Вот оно как...

Моя попытка отшутиться натыкается на предельно серьёзный ответ, отчего, смутившись, неловко отвожу взгляд в сторону. Заметив сию реакцию, Синохара весело и тихонько смеётся.

— А-а, кстати! Ты снова назвал меня по фамилии, хотя уже не в школе.

— А?

— Аяка. Я же просила называть меня по имени везде, кроме стен академии. Мы ведь как-никак семья, а членам семьи называть друг друга по фамилии совершенно неестественно. К тому же в реестре больше не значусь как Синохара.

Она резко меняется в лице, недовольно вскидывает брови и вплотную приближается ко мне, сверля суровым взглядом.

— Виноват... Аяка. Впредь буду осторожнее.

— То-то же, соберись. Ладно, пойдём скорее внутрь, по времени уже должны начаться вечерние распродажи, нужно занять выгодную позицию, чтобы успеть всё урвать. — словно ребёнок, оказавшийся перед входом в парк аттракционов, она хватает меня за руку и с энтузиазмом тянет за собой в недра супермаркета. — Сначала возьмём по бутылке соевого соуса на каждого, потом яйца. Кажется, сегодня ещё и на кунжутное масло была скидка.

— Погоди-ка, так вот зачем на самом деле вытащила за покупками?

До того как стать моей сестрой, Аяка жила в не самых простых материальных условиях, отчего привыкла строго относиться к тратам и питать особую страсть к акционным товарам. Сейчас в подобной экономии нет острой нужды, но, по словам её, «наличие денег — вовсе не повод ими разбрасываться».

— Не угадал. Это лишь одна из целей. Главная же причина в том, что мне просто хотелось сходить в магазин вместе с тобой, Минаки. Идти вдвоём, обсуждая меню на ужин... в этом чувствуется что-то по-настоящему семейное, и мне это нравится.

Аяка одаривает невинной и лучезарной улыбкой, сокращая дистанцию между нами. Видя эту её сторону — по-детски милую и непосредственную, какую никогда не встретишь в школе — чувствую, как к лицу приливает жар, и поспешно отворачиваюсь.

«Чёрт возьми, детская непосредственность, которую порой проявляет сия красавица, обладает поистине сокрушительной силой.»

Так уж сложилось, что с недавних пор живу под одной крышей с главной «королевой» нашего класса. Если рассказывать всё по порядку, выйдет невероятно долгая история, однако наши отношения лишены какой-либо романтики или взаимной влюблённости. Официально в документах она значится как Казама Аяка, моя родная сестра, хотя наши родители вовсе не вступали в повторный брак. Собственно, после череды весьма запутанных событий пригласил её в свой дом не как приёмную дочь, а, если можно так выразиться, как «приёмную сестру». Наверняка возникнет вопрос: как обычный старшеклассник сумел провернуть подобное? И неужели родители ничего не сказали по поводу внезапного пополнения в семье?

Что касается второго вопроса — проблем нет никаких, ибо в семействе Казама родители отсутствуют как таковые. Первый же вопрос требует долгого разъяснения, но если вкратце — сие стало возможным благодаря опыту, накопленному за годы взрослой жизни, а также моим знаниям и связям.

На самом деле имени «Казама Минаки» в действительности не существует — это вымышленная личность. Более того, на самом деле давно миновал пору школьного ученичества. Мне без пяти минут тридцать, я взрослый мужчина, которому в нынешнем году исполняется двадцать девять. По воле случая вернулся в тело подростка и после множества злоключений вынужден был взять имя Казама Минаки, чтобы «откатить» свою жизнь до уровня старшеклассника. А поскольку в вымышленном реестре не так уж важно, один там человек или двое, вписал туда и Аяку, у которой были свои веские причины, те самым сделал своей сестрой. Вот так мы и живём.

К слову, моё настоящее имя — Хондзё Ямато. Официально же считаюсь покойным.

Душа двадцатидевятилетнего мужчины в теле семнадцатилетнего юноши, чья профессия теперь — ученик старшей школы. Таков я нынешний. Именно в сем кроется причина, по которой никак не могу вписаться в школьные будни. Мне, взрослому внутри, бесконечно трудно находить общий язык с подростками, погрязшими в юношеском максимализме и неоправданной самоуверенности...

Кстати, о сложности ситуации, включая моё омоложение, не догадывается даже Аяка.