Именно повседневность — величайшая из аномалий

Утро в классе. За окном слышится щебет птиц, а одноклассники, собравшись в группы, весело болтают о своём. Весь мир кажется таким мирным, будто события вчерашнего дня были лишь сном. Что ж, теперь сия картина и есть моя любимая повседневность, обретённая после освобождения от прогнившего мира якудза.

Ужасно не выспался, так как до поздней ночи раздумывал о будущем. Пожалуй, стоит немного вздремнуть, уткнувшись в стол. Вот только если засну и меня разбудит Мао перед утренним собранием, это напомнит мне о временах нашего сожительства, отчего в груди наверняка всколыхнётся что-то горячее...

— Доброе утро, Казама-кун.

Пока дремлю с закрытыми глазами, до меня внезапно доносится знакомый голос.

— Мм... Доброе утро, Амон. — отвечаю, даже не поднимая головы.

— Ещё раз спасибо за вчерашнее. Аяка рассказала мне всё. Здесь только потому, что ты рискнул собой. Действительно тебе очень благодарна.

— Да брось, ничего такого не сделал. Ну, считай, ты у меня в долгу, так что когда-нибудь угостишь чем-нибудь вкусненьким.

— Уфу-фу, с радостью. Уж в чём, а в деньгах уверена, могу предложить хоть полный курс французской кухни.

Её голос звучит бодро. После инцидента с похищением я полностью доверил заботу об Амон Аяке, решив, что она справится лучше, и, судя по всему, с девушкой всё в порядке.

«Хм? Вокруг почему-то поднялся какой-то странный шум. И если не слишком самонадеян, мне кажется, что сей переполох крутится именно вокруг нас. Ах да, вспомнил: после недавней ссоры с капризной королевой Аякой нас стали обходить стороной, как прокажённых. Чёрт возьми, если уж вам не интересен, так и относитесь ко мне как к пустому месту.»

Испытывая лёгкое раздражение, поднимаю голову, чтобы продолжить разговор с Амон. И в тот же миг замираю с открытым ртом.

— Ой, что-то не так, Казама-кун?

— «Что-то не так»?.. Ты ведь нарочно это спрашиваешь, да?

— Ах, точно. Я тут немного сменила очки и поработала над причёской, чтобы они подходили друг другу. Ну как, мне идёт? Стала хоть чуточку краше, чем прежде? — она с гордостью демонстрирует свои волосы, которые теперь не собраны, а распущены длинными прядями, причём чёлка изящно заплетена.

Очки тоже сменились на более тонкие, в интеллектуальном стиле.

— Что ж, по крайней мере, уяснил: это нездоровое внимание вызвано твоим внезапным «школьным дебютом».

— Как жаль, ты даже не похвалил меня. Кстати, причина ажиотажа не только в этом. Сам посуди: представь себе девушку, над которой совсем недавно подшучивали из-за её связи с тобой, и вот она предстаёт перед всеми, преобразившись до неузнаваемости. Ну же, как, по-твоему, истолкуют сие зрелище одноклассники, наблюдающие за нами во все глаза?

— ... Только не говори, что они решат, будто это ради того, чтобы меня... очаровать?

— В яблочко.

— Какое ещё «в яблочко»?! Эй, что это за изощрённое издевательство?

— Как грубо. А ведь старалась исключительно ради тебя, это моя благодарность.

— Б-благодарность?

— Вы двое, по какой-то неведомой мне причине, скрываете от класса свои близкие отношения, верно? И если тебе это безразлично, то Аяка от такого положения дел явно не в восторге.

— Ну, положим...

— И тут на сцену выхожу я. Преображённая под чутким руководством Аяки (такова наша легенда), буду играть роль твоей «подставной» девушки. Тогда Аяка сможет общаться с тобой как моя подруга, не вызывая лишних подозрений у окружающих. Вот такая нехитрая схема. Это и есть мой дар вам.

— Да что за чушь ты несёшь...

— Ой, неужели не по душе? Полагала, любишь подобные авантюры, где с помощью блефа можно направить события в нужное русло. — она коротко и изящно усмехается.

«Не стану отрицать её правоту, но получить сдачи моим же собственным коронным приёмом — это, знаете ли, совсем другое чувство.»

— К слову, уже отправила Аяке сообщение в «Line». Правда... согласия пока не получила.

«Ещё бы. Я без труда представляю, как она сейчас вопит от изумления, и глаза её того и гляди вылезут из орбит.»

— Уфу-фу, предвкушаю её реакцию. Послушай, когда она придёт?

«Похоже, все эти разговоры о нас — лишь предлог, а на деле сей упрямице просто хочется иметь возможность открыто дружить с Аякой в школе. До чего же своенравная особа. Впрочем, если подумать, не будь она с двойным дном, вряд ли бы она так выделялась.»

— Гляжу я, Сидзуё, ты и впрямь это сделала. — сводная сестра входит в класс с высоко поднятыми бровями и видом человека, окончательно потерявшего дар речи от чужой дерзости.

— Именно. Благодаря твоему наставничеству обрела уверенность в своей внешности. Отныне решила жить в согласии со своими чувствами — навстречу любви и юности.

— Вот как, рада за тебя. Но если так, не стоило ли тебе выбрать кого-то получше Казамы? С твоими нынешними данными могла бы без труда заполучить парня куда более высокого полета.

— Казама-кун был тем, кто общался со мной на равных, даже когда была серой и невзрачной замарашкой. Как по мне, он стоит на голову выше любого из этих одноклассников, у которых сейчас глаза на лоб лезут. — когда Амон с весёлой улыбкой обводит взглядом присутствующих, ребята в классе сконфуженно отворачиваются.

— Хм-м. Значит, есть в нём хоть что-то путное. И всё же, с моей точки зрения, это полнейший провал. Серьёзно, выбрать его в парни — экое полное отсутствие вкуса. — почему-то Аяка произносит сие, обращаясь не к Амон, а ко всем окружающим, причём делает это тоном, не терпящим возражений. — Однако... было бы неправильно с моей стороны полностью отрицать чувства подруги. Посему решила понаблюдать за тобой некоторое время, дабы решить, достоин ли ты Сидзуё. Рассчитываю на тебя, Казама. — она с грохотом опускается на стул рядом со мной и сверлит меня холодным, пронзительным взглядом.

— А... ну... постарайся быть не слишком строгой.

— Угу.

Растерянно киваю, и Аяка, мгновенно потеряв ко мне интерес, утыкается в смартфон. Тотчас же на мой телефон обрушивается шквал стикеров, где мультяшная девчонка падает ниц с воплями «Прости-и-и-и!!!». Похоже, впереди меня ждёт не одна буря.

Мельком взглядываю на Фуками, Сакурамию и прочих «сливок» класса, которые наблюдают за нами с явным неудовольствием, и окончательно со всем смиряюсь.

«Что ж, обещал Аяке быть рядом как можно чаще. Как-нибудь прорвёмся! К тому же, как ни крути, обрести своё место в классе — действительно приятно. Школьная жизнь в кругу близких друзей... Кажется, стал на шаг ближе к той картине юности, о которой мечтал в начале своего пути.»