Двуличинный — Ходзё Ямато и Минаки Казама (1)

— Значит, вот оно, твое тайное убежище. А у тебя неплохой вкус. Каждому мужчине нужна секретная база, понимаю, понимаю.

Оказавшись в гостиной, бесцеремонно заваливаюсь на диван и оглядываюсь по сторонам.

— Слушай, ты вообще кто такой? — Судо стоит у стола, в его голосе смешиваются ярость и полное непонимание.

— Кто я такой? Ну зачем так официально? Неужели меня не узнаешь? Мы ведь столько лет работали бок о бок.

— А? Ты за кого меня держишь? Отродясь не водился с дебилами, что хрено-косплеями увлекаются..

— А что, ежели скажу, будто я — призрак Ямато Хондзё?

Стоит мне мягко задать сей вопрос, как лицо разгневанного Судо в одно мгновение мертвенно бледнеет.

— Х-Хондзё?.. Что... за чушь ты несёшь...

— Ха, чушь, значит? Знаю пароль к общим данным, который известен лишь верхушке группировки. Неужто этого недостаточно в качестве доказательства? На самом деле именно мне глава доверил управление этими сведениями. Пароль положено менять каждые три месяца, однако я, проявляя крайнюю осторожность, при назначении нового кода заранее определял следующий и сообщал его только боссу — на случай, если вдруг внезапно исчезну. Ха-ха, теперь я на собственной шкуре прочувствовал, насколько же важно сие пресловутое «а если».

Пока на моих губах играет самоироничная ухмылка, Судо пребывает в полном оцепенении, отказываясь верить своим ушам.

— Н-но даже если так, тот человек, Ямато Хондзё, совершенно точно в сей раз...

— «Совершенно точно в сей раз»... И что же в сей раз произошло? Хочешь сказать, его прикончил? Ну же, Судо, отвечай! Живо всё объясняй! — с грохотом закидываю ноги на стол и, преисполнившись ярости, словно извергающийся вулкан, обрушиваю на него свой громовой голос.

— Хи-и-и... э-э-это напор... Неужели вы и впрямь старший брат Хондзё?..

Он с совершенно идиотским выражением лица бессильно оседает на пол. Похоже, истинный авторитет и опыт отпечатываются скорее в душе, нежели в плоти, отчего беседа, к моему облегчению, обещает продвигаться без лишних заминок. И всё же до чего же нелепо видеть, как взрослый мужчина, который только что корчил из себя крутого гангстера и так нагло бахвалился, теперь дрожит от страха и валится на пятую точку перед мальчишкой в маске. Если хоть на миг расслаблюсь, то наверняка расхохочусь до слёз от этой клоунады.

— Я ведь уже сказал. Вакагасира группировки Кёбукай — Ямато Хондзё. Я вернулся прямиком из могилы, дабы утолить жажду мести за твоё предательство. Мог бы и поблагодарить за визит.

«Вакагасира{Вакагасира (若頭) — в иерархии якудза «первый лейтенант» или «молодой лидер», фактически второй человек в группировке после главы (кумитё).} Кёбукай, Ямато Хондзё». Таков мой социальный статус до того, как стал Минаки Казамой. Хотя и не совсем ясно, уместно ли применять слово «статус» к представителю криминального мира.

— Невероятно, вы действительно живы...

— Твоими молитвами, как видишь, бодр и полон сил. Правда, из-за ран, полученных в тот день, моё лицо приняло вид, который не рискну демонстрировать почтенной публике. — бросаю на него исполненный ненависти взгляд, отчего Судо, издав трусливый вскрик, вновь бледнеет.

Разумеется, сии слова — лишь блеф, призванный оправдать ношение маски, ведь мне кажется слишком рискованным позволить Судо прознать о внезапном омоложении нынешнего Ямато Хондзё.

— Имей в виду, Судо: мне прекрасно известно, что ты удерживаешь Гарнет в этом доме. И знаю, что именно поэтому не можешь так просто позвать сюда подмогу.

— О-откуда вы... неужели в том заведении установлена прослушка?!

Услышав мои торжествующие слова, окончательно растерявшийся Судо округляет глаза и судорожно сглатывает.

— Хм, кто знает? Куда важнее другое: каково оно, уютно ли тебе в кресле владельца, которое заполучил, убив меня? Я слышал, ты, пользуясь своей властью, вознамерился приударить за Гарнет? Послушай, я ведь чётко говорил, что в нашем заведении служебные романы под запретом. Не смей менять правила по собственному усмотрению.

Так-то в прошлом посещал то заведение вовсе не в качестве праздного гостя. Причина моих визитов крылась в работе, ведь предыдущим владельцем являлся я, Ямато Хондзё. Поскольку лично занимался управлением, нет ничего удивительного в том, что разбираюсь в тонкостях работы кабаре-клубов лучше любого другого. В тот день, когда впервые встретил Гарнет под личиной Минаки Казамы, встал на её сторону, а не на сторону Аяки, лишь потому, что как коллега по цеху просто не мог промолчать. Та самая чёрная VIP-карта тоже изначально принадлежала мне — раздавал такие, совмещая приятное с полезным. Будучи её создателем, само собой, имел полное право ею обладать.

В тот роковой день, когда произошло моё омоложение, должен был встретиться с неким должником для взыскания средств по линии потребительского кредитования, коим заведовал как частью своего бизнеса. Однако вместо должника на встречу явился таинственный человек в маске коомотэ{Коомотэ (小面) — классическая маска театра Но, изображающая молодую девушку.}. Пребывая в полном замешательстве от появления сего жуткого типа, получил пулю в упор и рухнул на землю. Конечно, стоило насторожиться ещё тогда, когда местом встречи назначили безлюдный переулок, но в нашем мире должники нередко просят о тихом месте, опасаясь, что их заметят другие кредиторы.

Похоже, сей специфический профессиональный этикет и сыграл со мной злую шутку.

И вот, когда я, не в силах пошевелиться, готовился к смерти в критическом состоянии, меня по счастливой случайности вовремя спас владелец бара «Цукикагэ», который примчался на помощь после моего звонка. Он доставил меня в больницу Кирико, куда для плановых осмотров и прихожу и по сей день. Понимая, что если станет известно о том, что Ямато Хондзё жив, на мою жизнь снова совершат покушение, решил обернуть своё омоложение в преимущество. При содействии Кирико подготовили подставное тело, инсценировав смерть Хондзё, и теперь проживаю жизнь другого человека — старшеклассника Минаки Казамы, пока не докопаюсь до сути личности того стрелка в маске.

К слову сказать, тем самым должником была мать Аяки, из-за чего и оказался тесно связан с этой девушкой, но сия история слишком долгая, так что оставим её до лучших времён. Словом, когда я, ведя жизнь обычного школьника, случайно узнал, что Гарнет на самом деле тоже учится в школе, буквально мурашки по коже пробежали. Как-никак, именно я, будучи владельцем, проводил с ней собеседование и принимал на работу.

Данная ситуация — плод моей полной халатности во времена прежней якудза-жизни. Пусть она и лгала, выдавая себя за студентку, сама мысль о том, что из-за моей оплошности несовершеннолетняя девушка попала в беду, вызывает неописуемую боль в груди, советь угрызениями в клоччя рвет. Посему, невзирая на риск разоблачения, твёрдо решил вытащить Гарнет из этой трясины.

Заглянув недавно в своё старое пристанище вместе с Аякой, вновь испытал истинное потрясение.

— Когда на днях решил проверить обстановку в клубе, то крайне изумился. Надо же, ты с таким невозмутимым видом занял моё место и строишь из себя хозяина. «Мой клуб», говоришь? Ну и ну.

Именно тогда, наблюдая за самодовольным поведением Судо, окончательно убедился, что меня предал мой же непосредственный подчинённый, входивший в ближайший круг. Вот оттого и выжидал момента, чтобы остаться с Судо наедине, параллельно помогая Аяке вызволить Гарнет. Мне жизненно необходимо узнать правду о том дне, так что, честно говоря, даже признателен долбаебу за его безумную выходку — ведь благодаря ей мне представился шанс достичь истинной цели!

— Та история с взысканием долга началась именно с твоих слов. И при всём при этом ты, вместо того чтобы искать своего начальника, бесследно исчезнувшего во время работы, продолжил заправлять в клубе так, словно я уже никогда не вернусь. Браво, просто великолепно! — рукоплещу мастерству подчинённого, который сумел меня обставить, однако Судо вовсе не выглядит обрадованным — его лицо искажается в гримасе ужаса, словно для него наступил конец света. — Что ж, закончим с пустыми разговорами и перейдём к делу.

— К-к делу?

Глядя на растерянного Судо, сухо усмехаюсь и извлекаю пистолет из кобуры, которую надел в рамках маскировки под полицейского. Затем медленно приставляю дуло к лбу моего убийцы, всё ещё сидящего на полу.

— Разумеется, речь пойдёт о расплате. Ты посмел бросить вызов самому Ямато Хондзё и покуситься на его голову, следовательно, за такой проступок придётся ответить по всей строгости.

— Н-но как же так... Умоляю, ради всего святого, дайте мне хоть один шанс! В тот раз был сам не свой! Клянусь, что больше никогда не предам старшего брата и буду следовать за вами до самой смерти!