Великая стратегия по штурму по кабаре (2)

— И каковы же ваши впечатления от сего места, когда увидели его изнутри?

— Что? Впечатления?..

— Даже не знаю. Если описывать одним словом, то это некий оазис для души. Лишь мельком взглянул на зал, но гости выглядели счастливыми. Они искренне наслаждались моментом, сбрасывая с себя оковы повседневности. В обычной жизни люди часто лишены возможности быть собой.

— Вот как. И все же, мне кажется, существуют и другие способы развеяться. К тому же, в этих клубах заоблачные цены. Боюсь, когда хмель выветрится, при взгляде на счет от улыбок не останется и следа.

Я лишь горько усмехаюсь, слыша колкие замечания Аяки, которой явно трудно понять местную специфику.

— Ха-ха. Если бы люди считали цену неоправданно высокой, бизнес бы прогорел в мгновение ока. Но желающих купить время, когда можно позволить себе быть свободным, предостаточно, невзирая на стоимость. Каждый сам определяет ценность вещей. Для кого-то это моя карта, а для тебя — твой ударный шуруповерт.

— Я понимаю, к чему ты клонишь... Но, прости, мне неприятно, когда нас ставят в один ряд.

— Послушай, любому человеку порой хочется забыть об ответственности, социальных обязательствах и прочих путах, чтобы просто выплеснуть эмоции. Место, которое исполняет сие желание, заслуживает уважения. Я считаю это достойной работой.

— Хи-хи. Откуда в тебе этот философский тон, будто уже в годах? Подобные рассуждения не очень-то вяжутся с образом старшеклассника. Казама-сан, ты случаем не из тех «перерожденцев», о которых сейчас все твердят?

— С чего бы это? Просто перед тем, как заявиться сюда, тщательно прорабатывал свою роль, чтобы не вызвать подозрений у персонала. Это просто инерция образа, не более.

«Вот черт. Невольно впал в сентиментальность, вспомнив свое прошлое. Чуть снова не оплошал.»

— Но даже если это простая вежливость, мне все равно очень приятно слышать такие слова. — Гарнет расцветает, словно похвалили ее лично. — Хотя твоя спутница, похоже, так и не избавилась от предвзятого отношения к нашей «низкосортной» профессии.

— Хм...

— Послушай, Синохара-сан. Тебе нравится в школе? Приносит ли нынешняя жизнь чувство удовлетворения?

— С чего вдруг пространные вопросы?.. Ну, у меня есть друзья, и осознаю, что мне позволяют делать что вздумается. Так что, полагаю, живу вполне весело.

— Уфу-фу. Вот как? Что ж, это замечательно.

— Да что с тобой? К чему эта загадочная улыбка?

— Видишь ли, мне было невыносимо, смертельно скучно.— Гарнет произносит вполголоса, глядя в пустоту перед собой. — На уроках ничего не понимала. К спорту или кружкам душа не лежала. Любовные дела тоже не интересовали. Начала задаваться вопросом: есть ли вообще смысл в моем посещении школы? Эти будни, состоящие лишь из пути от дома до школы и обратно, стали напоминать механическую работу, которая вызывала лишь отвращение. Мне казалось, что мое место там — лишь видимость, иллюзия.

— Смысл ходить в школу, значит... Никогда об этом особо не задумывалась. Конечно, лень бывало одолевала, но, если рассуждать здраво, без диплома хотя бы о среднем образовании в будущем начнутся серьезные проблемы. — Аяка отвечает с полной серьезностью.

«Наверняка большинство людей придерживается того же мнения. Все боятся сойти с привычных рельсов. Таким же был и Хондзё Ямато в свои школьные годы.»

— Сначала я пришла сюда просто ради забавы, чтобы хоть как-то разогнать скуку. Мне хотелось найти мир, где могла бы быть кем-то другим, где нет места школе и общественным приличиям. Я была уверена в своей внешности. Тут и новые впечатления, и возможность покупать красивую одежду — словно попала в сказку, где все включено.

«Ясно. По сути, типичный случай гипертрофированного стремления к самоутверждению. В юном возрасте младые умы, не находящие признания и страдающие от одиночества, часто пускаются во все тяжкие. И в конце этого пути их почти всегда ждет горькое, невыносимое разочарование.»

— И вот, начав сие занятие как игру, со временем осознала, что это стало делом, в которое готова вложиться всей душой. — Гарнет тепло улыбается, вероятно, воскрешая в памяти те дни. — Люди приходят в это заведение за исцелением, в той или иной степени. Кто-то хочет выплеснуть жалобы и гнев, которые нельзя показать дома или на работе. Другие ищут избавления от одиночества или жаждут признания. Клуб для них — подобие убежища. Это место, дарующее душевные силы. Мне доставляет неимоверное удовольствие видеть, как гость, вошедший с измученным лицом, уходит полным энергии. В такие моменты чувствую, что смогла хоть немного помочь. — губы её трогает мягкая улыбка.

«Помню, еще в бытность Ямато слышал, что мужчины, посещающие такие клубы, реже изменяют женам по сравнению с трудоголиками. А все потому, что знают способ эмоциональной разрядки.»

— К тому же обожаю слушать о вещах, которых не знаю, и узнавать, почему люди любят то, чем они увлечены. Сама ни к чему не привязана, поэтому увлеченный человек кажется мне по-настоящему прекрасным.

— Вот как. Значит, ты нашла свой мир, в который готова погрузиться с головой?

— Да. Почти все посетители здесь искренне рассказывают о своих симпатиях и антипатиях, и на их лицах сияет радость. Конечно, дело и в алкоголе, но людям необходимо место, где можно сбросить маску и показать истинное «я», зная, что их примут. И для меня огромная честь, что в качестве собеседника выбирают именно меня. — Гарнет говорит с таким воодушевлением, что мне становится неловко за свои прежние мысли. Ведь привык считать, что в хостес идут исключительно ради денег. — Но ведь в поддержке и исцелении нуждаются не только мужчины. В клубах вроде этого акцент сделан на мужскую аудиторию, женщинам сюда прийти сложно. К тому же есть люди, которым не по душе шумные компании. Поэтому моя мечта — накопить достаточно денег и в будущем открыть собственный бар. Такое тайное местечко, куда люди любого пола, уставшие от жизни, могли бы зайти за бокалом любимого напитка, выговориться и вернуться к своим делам обновленными.

— Свой собственный бар, значит... Вот оно что. — Аяка, внимательно слушавшая рассказ, бормочет себе под нос с явным оттенком уважения в голосе. — Я поняла, что эта работа для тебя — не просто способ заработка, а призвание. Сама пока не представляю, о чем мечтать и кем стать в будущем. Так что в этом плане искренне тобой восхищаюсь.

«Большинство людей именно такие. У них нет четкой мечты, они просто плывут по течению 'правильного' пути, предписанного обществом. Находя в этом временное спокойствие, в глубине души они ежедневно борются с неопределенной тревогой. И я в прошлом не был исключением. Поэтому человек, у которого есть своя стезя, кажется достойным и вызывает зависть. Даже если этот путь не одобряется обществом, людей, способных открыто заявить о своей мечте, среди взрослых — единицы.»

— С-спасибо... Не ожидала, что Синохара-сан меня похвалит, так непривычно.

— Хм. Ну, увидела, насколько ты серьезна, это чувствуется.

«Аяка, твоя способность признавать свои заблуждения и двигаться вперед — лучшее качество.»

— Но, несмотря на все это, по-прежнему считаю, что твое пребывание здесь — ошибка. Тебе-то, может, и хорошо, но задумывалась о проблемах, которые создаешь родителям и окружающим? Если все вскроется, заведение в худшем случае могут закрыть.

— Аяка права. Именно поэтому приложили столько усилий, чтобы встретиться с тобой. Хотим предотвратить беду до того, как случится что-то непоправимое.

— К тому же ты ведь сама строишь свои отношения на лжи. Не кажется ли тебе, что это как-то... неправильно?

— Неправильно?

— Именно. Люди приходят сюда в поисках места, где можно раскрыть душу, а ты обслуживаешь их, скрывая тот факт, что школьница. По-моему, нечестно по отношению к ним.

— Это вовсе не нечестно! — столкнувшись с резким замечанием Аяки, Гарнет впервые теряет самообладание, и в ее глазах мелькает тень тревоги. — Возможно, если смотреть на вещи глобально, то вы правы. Но уверена, что в сем заведении никто не старается ради гостей больше, чем я. Разве возраст имеет значение, когда речь идет о качестве сервиса? Разница в пару лет — всего лишь погрешность.

— Ха, это лишь твои оправдания. Пытаешься казаться взрослой, но твои аргументы — обычное детское упрямство.

— Н-не смейте поучать! Говорите так высокомерно, но разве ты, Синохара-сан, не в том же положении? Без родительской опеки и дня не проживешь.

— Огорчу тебя: уже давно ушла от своего никчемного родителя и живу самостоятельно.

— Что?.. Неужели «папик»...

— Да я же говорю тебе — нет, никаких папиков и жизни в качестве содержанки: живу честно и открыто. В отличие от тебя, которой есть что скрывать.

— Эй-эй, вы что, решили устроить обычную детскую перепалку? — со вздохом вклиниваюсь между двумя девушками, готовыми вцепиться друг другу в волосы.

«Честное слово, хоть они и выглядят как взрослые дамы, в такие моменты сразу видно — дети детьми. Как бы то ни было, из разговора понял главное: Гарнет действительно горит своим делом. Для нее, страдающей от одиночества, сей мир — нечто гораздо более важное, чем школа. И никакие наши нотации сию значимость не изменят. Значит, пришло время предложить мой вариант — третий путь, который Гарнет даже не рассматривала. Вариант, который заставит ее саму захотеть уйти отсюда!»

— Послушай, Гарнет. Ты находишь смысл в исцелении людских сердец и мечтаешь со временем открыть свое заведение, ведь все правильно понял?

— Уфу-фу, именно так.

— Ясно. В таком случае, дальше пойдет деловой разговор.