Глава седьмая: В конечном счете беда приходит с совершенно неожиданной стороны (2)
Мы заходим в подсобку следом за женщиной. По пути выясняется, что она является владелицей сего магазина. Когда мы усаживаемся рядом перед столом с компьютером, она начинает свой рассказ:
— Это случилось совсем недавно. Поздно ночью зашли к нам двое: девушка в вызывающем наряде, ну вылитая хостес из кабаре, и с ней угрюмый мужчина в костюме, похожий на её водителя. И вот, когда девушка расплачивалась, спросила у неё бонусную карту. Она, видимо, так устала, что по ошибке вместо карты едва не протянула мне студенческий билет.
— И в этом билете было указано название нашей школы — Суйрэн, да?
— Именно так. Пока я стояла в изумлении, она спохватилась и поспешно его спрятала. Но по её растерянности было ясно — ей есть что скрывать.
— То есть получается, что эта девушка — такая же школьница, как и мы, но при этом работает в ночном заведении? Разве сие не противозаконно?
— Ну, если это правда, то налицо явное нарушение закона. Скорее всего, выдаёт себя за студентку университета. В любом случае, заведение, в котором работает, явно занимается тем, чем не следует.
— Вот и я о том же! Немедля нужно прекратить, пресечь правонарушение. У меня у самой дочь почти такого же возраста, не могу просто закрыть на это глаза. Наверняка родители и не догадываются о происходящем.
На лице хозяйки отражается искреннее беспокойство; видно, что сама мысль о подобном приводит её в ужас.
«Если станет известно, что школьница работает в ночном клубе, скрывая возраст, ей грозит как минимум исключение. В худшем случае может ударить и по родителям. Если работает там ради легких денег, не осознавая всех рисков, лучше остановить её как можно скорее.»
— Вопрос в том, знает ли администрация заведения, что она школьница. Если наняли её сознательно, то девушка находится в большой опасности.
«Школьный возраст — время, когда грань между добром и злом ещё очень размыта. И всегда найдётся немало гнилых взрослых, готовых сим воспользоваться. К сожалению, видел слишком много молодых людей, чьи жизни были разрушены такими типами. Если ещё не поздно, хочу ей помочь.»
— Значит, нужно запомнить её лицо по записи, а потом найти в школе и убедить уволиться, пока дело не приняло серьёзный оборот. Хотя искать среди всех учеников будет непросто.
— Хе-хе, думаю, об этом можно не беспокоиться. Эта девочка настолько ослепительно красива, что хоть сейчас в айдолы записывай. Найдёте её в мгновение ока.
— Вот как... Красавица уровня айдола в нашей-то школе? Ну, давайте глянем.
— Тогда приступайте.
Женщина нажимает на клавиши, и видео начинает воспроизводиться.
Запись ведётся с камеры, расположенной так, что в кадр попадает касса и пространство от входа до туалета. Вскоре появляются те самые посетители — мужчина и женщина.
— Ой, кажется, это они?
Прослеживаю за пальцем Аяки, указывающим на экран, и, увидев лицо девушки в вызывающем платье, замираю с полуоткрытым ртом.
— ... Что?
«Я её знаю. Более того, уже встречался с сей девушкой. Но сия встреча произошла вовсе не в академии Суйрэн. Ибо та самая 'школьница-хостес' была работницей кабаре, которое посещал ещё в те времена, когда звался Ямато Хондзё и звали её Гарнет. Она утверждала, что учится в университете. И, само собой разумеется, имя 'Гарнет' было лишь её профессиональным псевдонимом. Да вы издеваетесь! Гарнет — школьница?! Да ещё и из Суйрэн?! Она начала работать в том заведении где-то в декабре прошлого года. И я, получается, не заметил ничего странного в девушке, которой на вид от пятнадцати до семнадцати лет?.. — чувствую, как по позвоночнику стекает холодная капля пота. В голове полнейшая пустота; мысли никак не поспевают за реальностью. — Никак не ожидал, что здесь всплывёт кто-то из знакомых Ямато Хондзё, а не Минаки Казамы.»
Пока я пребываю в оцепенении, она на видео направляется к кассе с онигири и чаем, пока её спутник отлучается в туалет.
Насколько знаю, Гарнет — обычная хорошая девчонка. Немного глуповатая, местами строит из себя милашку, но всегда была приветливой, умела слушать и славилась тем, что со всей серьёзностью относилась к рассказам любых клиентов.
— Зачем в это ввязалась?..
«Может, у неё есть какие-то непреодолимые, сложные обстоятельства? Даже если так, то, что она делает — прямое нарушение закона. Если есть возможность, должен заставить её завязать с этим.»
Внезапно задаюсь вопросом, как там Аяка, и украдкой бросаю на неё взгляд. Она сидит, подперев подбородок рукой, и хмурится, явно о чём-то напряжённо размышляя. Круг её общения куда шире моего, так что не исключено, что уже догадывается, о ком идёт речь.
— Слушай, у тебя есть идеи, кто это может быть?
— Хм-м. Пока нет. — Аяка тихо качает головой.
— Честно говоря, в таком шоке, что соображаю с трудом. Слушай... вот и с той девочкой, что свиданиями с папиками промышляла, так же было... почему все они так легко ввязываются в незаконные вещи? — девушка, испытывающая к теме секса острую неприязнь, опускает голову, не в силах найти объяснение.
В такие моменты я, будучи парнем, совершенно не знаю, что сказать, и сие бессилие ужасно раздражает. Затем по камере на парковке мы устанавливаем марку и номер машины, на которой приехала Гарнет. Сделав несколько снимков экрана на память, покупаем пудинг и, пообещав хозяйке сделать всё, что в наших силах, выходим из магазина.
— ... Результат патрулирования оказался неожиданным, но что будем делать дальше?
— Как это что? После увиденного не собираюсь молчать. Нужно поговорить с ней и убедить уволиться. Если окажется, что попала в беду из-за денег и ею просто пользуются грязные взрослые — этого так не оставлю. Я хочу помочь ей разобраться со всем этим. — свободная сестра сжимает кулаки, демонстрируя решимость, о которой излишне было и спрашивать.
— Другого и не ожидал. Давай сделаем это. Я в деле.
— Угу, спасибо, Минаки.
— Ну, раз так, то куй железо, пока горячо. Идём прямо сейчас.
— А? Прямо сейчас? Куда?
— В заведение, где она работает.
— Чего?.. А-а-а-а?!
* * *
Мы возвращаемся к станции Такигаока и углубляемся в квартал развлечений на северной стороне. Глубокой ночью многие заведения уже закрыты, и на улицах становится тише, но в самом сердце неонового квартала огни по-прежнему сияют чужеродным блеском, словно заявляя, что ночь ещё бесконечно долга.
В этом пространстве для взрослых я, будучи школьником Минаки Казамой, чувствую себя немного не в своей тарелке, но всё же мы добираемся до кабаре, где работает Гарнет — «Jewerly-Box». Среди завсегдатаев заведение известно под сокращением «Джевел». Девушкам здесь дают псевдонимы в честь драгоценных камней, как в случае с Гарнет. Никогда бы не подумал, что однажды приду сюда в облике Минаки Казамы. Жизнь — штука непредсказуемая.
Пока предаюсь философским раздумьям, стоящая рядом Аяка снова принимает обиженный вид.
— Слушай, конечно, пошла за тобой без лишних слов, но... я-то думала, мы встретимся с ней в школе и там всё обсудим...
— Ой... Если подумать, это было бы логичнее. Из-за того, что её знаю, мне слишком сильно захотелось поскорее выяснить правду, и совсем об этом позабыл. Ну сама посуди. Если мы заговорим об этом в школе, она наверняка пойдёт в отказ. А так мы застанем её на месте преступления, и отвертеться уже не получится, верно?
— Хм-м. Допустим. Но вот что мне интересно: откуда ты узнал, что она работает именно в сем «Боксе»?
«Опять в точку...»
— Ну... понимаешь, у таких заведений часто есть сайты или соцсети с профилями девушек и расписанием их смен. Пока мы шли, поискал в интернете, нет ли кого похожего на фото, которое сделал. К тому же район с кабаре здесь один, ошибиться было трудно. Ну и вот, наткнулся на этот клуб.
— Ого, какой умный, Минаки. Мне бы такое и в голову не пришло. Наверное, нужно часто ошиваться в подобных местах, чтобы до такого додуматься... — она смотрит на меня с подозрением и иронией, явно не до конца веря моим словам.
«Чёрт, впредь нужно быть осторожнее.»
— Ха-ха-ха, я же несовершеннолетний, ты чего. В общем, теперь нам остаётся только ждать закрытия. Будем караулить Гарнет здесь.
— ... И почему ты уже знаешь её имя? — недоверчиво бормочет Аяка.
Как бы то ни было, ждать хостес у входа — такого опыта у меня не было даже во времена Ямато Хондзё. Хорошо ещё, что здесь строгие правила и зазывалы не шныряют вокруг, но всё же нужно следить, чтобы нас не заприметили подозрительные личности из охраны.
— И всё-таки засада... Слушай, эти к-кабаре — ведь те самые места? Ну... где занимаются всякими пошлыми штуками... не уверена, что смогу потом смотреть ей прямо в глаза... Невольно ведь начинаешь себе всё это представлять... — девица густо краснеет и начинает нервно теребить пальцы, её голос становится всё тише от смущения.
— Послушай, ты ничего не путаешь? Кабаре — совсем не то, что ты себе сейчас малюешь в воображении: не публичный дом, где снимаешь девушку на час и едешь с ней до отеля, чтобы шпили-вилиться.
«С юридической точки зрения кабаре тоже относятся к сфере секс-индустрии, но поскольку сейчас речь идёт о наличии или отсутствии интимных услуг, решил их разделить.»
— Что значит путаю?! Пусть не всё сразу, но... грудь-то они там точно дают трогать!
Аяка подаётся вперёд, защитно прикрывая холмики руками, и смотрит на меня как на извращенца.
«Эй, полегче, почему это выглядит так, будто я её домогаюсь?!»
— Это ты сейчас про «сись-пабы» говоришь.
— сись-пабы... чего?!
— Слушай внимательно. Кабаре — место, где люди освобождаются от оков повседневности, пьют алкоголь в компании симпатичных девушек, весело болтают, а иногда поют в караоке. Это пространство для того, чтобы на мгновение окунуться в сказку.
— ... Звучит как-то мерзко.
«Ну зачем же сразу так.»
Так, коротая время за поеданием купленного в комбини пудинга и разговорами с Аякой, мы дожидаемся трёх часов ночи.
— Ой, смотри, Минаки! Это же она?
Подруга, первой заметившая черноволосую девушку, вышедшую не через парадный, а через черный ход, указывает на неё пальцем. Я тоже оборачиваюсь. Девушка с хвостиками, накинувшая толстовку поверх алого роскошного платья — без сомнения, Гарнет. Выйдя из здания, останавливается и начинает что-то искать в смартфоне. Вероятно, ждёт машину или водителя.