Безликий (5)

Глава 8

Безликий (5)

Информацию об «Адаме», которую продал мне Дрон, можно было назвать дешевкой. Причина проста: достоверных фактов там почти не было — сплошные неподтвержденные слухи, самые нелепые из которых могли бы потягаться с «десяткой школьных городских легенд».

К тому же, Адам дебютировал как информатор меньше года назад, так что копать было особо нечего.

Из более-менее надежного: Адам — мужчина не старше сорока лет, чьего истинного лица никто не видел. Большинство тех, кто с ним работал, по тем или иным причинам вскоре загадочным образом «прогорали». Кроме того, в послужном списке Адама значилось подстрекательство местных банд к междоусобным войнам.

Дрон предупредил меня: те самые банды, которых он когда-то стравил, теперь объявили награду за его голову. Контактировать с ним сейчас — всё равно что добровольно лезть в эпицентр конфликта.

Тогда я спросил: «И зачем ты советовал мне покупать у него информацию?»

«По сравнению с теми, кто жаждет твоей смерти в этом городе, банда Адама — просто мелкая сошка», — ответил Дрон.

Вспомнив об этом, я задал другой вопрос:

— Кстати, ты уже продал новость о том, что я жив?

— Э-э, да, уже. А что?

— Ничего, просто спросил, — я невольно почувствовал вкус фразы «сам себе вырыл яму».

Раньше, под влиянием «запретных знаний», моя уверенность раздулась, как сушеная древесная пагода, замоченная на ночь. Я не только ввязался в проведение непроверенного кровавого ритуала, но и позволил Дрону торговать информацией о том, что я жив. Теперь, на свежую голову, мне было за это чертовски стыдно.

Кто-то сказал, что «смерть» — лучший щит. И хотя старые враги вряд ли поверили в мою гибель за этот год, если бы поверил хотя бы один — проблем стало бы на одну меньше. Впрочем, ладно. Пока моя личность не раскрыта, враги могут сколько угодно пускать слюни на мои поддельные фотографии.

Разговор вернулся в нужное русло.

Увидев, как Адам машет мне, я вошел в пустую закусочную и сел рядом. Те бандиты, что охотятся за его головой, скорее облысеют от раздумий, чем догадаются: человек с мужским псевдонимом «Адам» — на самом деле белая женщина.

На вид ей было чуть за двадцать. Чистое, симпатичное лицо, светлые волосы, аккуратно собранные на затылке. Белая футболка с цветным принтом, коричневая куртка, повязанная на поясе, и выцветшие джинсы. Она выглядела как обычная студентка, которая в свободное время играет с друзьями в бадминтон, хорошо учится и пользуется доверием преподавателей. От нее веяло легкостью и свободой.

В реальности она казалась дружелюбной и открытой — совсем не тот безэмоциональный образ из переписки. Скорее, она напоминала случайного прохожего в библиотеке, который первым бросится помогать вам собрать рассыпавшиеся книги.

Перед ней стояли три стакана с бабл-ти. По какой-то причине на дне осели маленькие шарики — прозрачные, напоминающие рыбьи глаза. Их было так много, что они буквально кишили в стакане. Те, что прилипли к стенкам, были видны отчетливо, остальные скрывались в мутной жидкости. Вид был, честно говоря, неприятный.

Увидев меня, она протянула стакан.

— Удивлен? — спросила она.

Я взял чай, но пить не стал, отставив в сторону.

— Не ожидал, это точно, — я наконец вспомнил, что эти шарики — просто саго. Опять это состояние «гештальт-коллапса» (потеря узнавания привычных вещей).

— В работе и в «черной зоне» — особенно во второй — к женщинам относятся с пренебрежением, — пояснила она.

— Поэтому ты выбрала имя «Адам»?

— И модулятор голоса, — добавила она.

В этот момент я по привычке заподозрил, что и это лицо может быть маской. Не потому, что она выдала себя, а потому что я сам пришел на встречу в гриме. Как говорится, лицемер в каждом видит лжеца. Для обитателя «черной зоны» подозрительность — залог выживания.

Усаживаясь, я продолжил:

— Раз ты так боишься раскрыть лицо, зачем согласилась на встречу?

— Оставим этот вопрос на потом, подождем моего клиента. Скажу лишь, что я была вынуждена. Вопрос жизни и смерти, — она выдавила беспомощную улыбку и протянула правую руку. — В общем, будем знакомы.

Я кивнул и на автомате протянул левую руку. Тут же спохватился: нужно было правую. Просто я так долго был инвалидом (без правой руки), что не успел привыкнуть. Но прежде чем я сменил руку, она уже перехватила мою левую своей левой и энергично ее потрясла.

Я заметил мозоль на боковой стороне ее среднего пальца — типичная «писательская мозоль». Значит, она левша. Я запомнил эту деталь и спросил:

— Раз уж мы сотрудничаем, может, назовешь настоящее имя?

— Соня Шангри-Ла, — неожиданно выпалила она.

Очевидно, фальшивка. Имя в три раза длиннее моего. Я решил сразу отправить его в «корзину» в своей голове.

— А твое? — прищурилась она.

— Хастур, — не моргнув глазом, ответил я.

— Фамилия?

— Лавкрафт, — сочинил я на ходу.

— Звучит так, будто и не врал.

— Взаимно.

Пока мы обменивались любезностями, в закусочную вошел еще один человек.

Мы с Адамом одновременно повернулись к двери.

Вошедший был в нелепом черном плаще, темных очках, синей маске и явно фальшивом парике с рыжими волосами. По открытым участкам кожи было видно, что это азиат. Он явно не хотел быть узнанным, раз решился зайти в заведение в таком нелепом виде. Хотя, с точки зрения маскировки, это было настолько плохо, что даже... работало.

Официант за стойкой на секунду замер, как человек, увидевший безумного косплеера посреди улицы, но быстро взял себя в руки.

Адам помахала ему рукой, будто не замечая странного наряда:

— Сюда, мы здесь!

Тот помедлил, подошел, сел по другую сторону от Адама и уставился на меня.

— Это Хасегава, тот самый клиент, о котором я говорила, — представила его Адам. — И он — экстрасенс (псайкер).

— Привет, — я кивнул. Имя явно фальшивое, но, судя по всему, он из «региона Сакуры» (Японии).

Адам представила меня, используя мой свежевыдуманный псевдоним, причем с ехидной ухмылкой:

— А это господин Хастур Лавкрафт.

— Спасибо за представление, госпожа Соня Шангри-Ла, — парировал я.

Подозрительный Хасегава продолжал сверлить меня взглядом. Из-за очков глаз не было видно, но я буквально кожей чувствовал это давление. Смотреть на собеседника — норма, но его взгляд был слишком агрессивным и вызывающим.

Адам протянула ему чай. Он взял его, кивнул и, сделав глоток, произнес свою первую фразу:

— Это ты убил Убийцу в овечьей шкуре?

— Я.

— Лжец! Ты даже не экстрасенс, — отрезал он.

— Убить экстрасенса можно разными способами, — спокойно ответил я. — Например, если бы Адам хотела убить тебя сейчас, она могла бы подсыпать яд в этот чай.

Адам сделала невинный жест, а Хасегава не отводил глаз:

— У Адама нет мотива. К тому же, яды не действуют на экстрасенсов.

— Тот, кто хочет тебя убить, не станет афишировать мотивы. И на экстрасенсов не действуют только обычные яды, — сказал я.

— Значит, ты полагаешься на технику скрытых убийств, — он, кажется, сделал свои выводы. — Тогда где труп? Отдавай его мне.

— Минутку, — я не собирался плясать под его дудку. — Сначала скажите, что это за тайная организация, которую вы расследуете, и как с ней связан Убийца в овечьей шкуре.

Он нетерпеливо застучал костяшками по столу:

— Сначала ответь на мой вопрос!

— Услуга за услугу. Я ответил на твой первый вопрос, теперь твоя очередь.

— Ты хоть понимаешь... — его тон стал угрожающим, — что я могу сменить тактику и «спросить» тебя гораздо эффективнее?

Типичный стиль «черной зоны». Здесь верят, что насилие не решает всех проблем, но решает большинство. И если проблему можно решить силой, никто не будет утруждать себя переговорами. Для цивилизованного человека это дикость и скудоумие. Но если бы эти люди умели договариваться культурно, они бы не оказались в «черной зоне».

Это место — не элитный клуб. Здесь нет «эстетики насилия» или «черного романтизма», как в кино. Здесь только грязь, вонь и голая жестокость.

Я понимал: сделаю шаг назад — потеряю инициативу.

— Извини, я не понимаю. Может, объяснишь на деле?

— Отлично, — холодно бросил Хасегава. — Видимо, убийство одного слабака, накачанного стимуляторами, вскружило тебе голову. Сейчас я помогу тебе протрезветь.

Адам попыталась вмешаться: «Погодите...» Но Хасегава уже подался вперед, протягивая ко мне руку.

Пока я обдумывал его слова про «препараты» и готовился сломать ему конечность, он вдруг резко изменился в лице. Он отпрянул так резко, что опрокинулся вместе со стулом. Я еще пальцем не пошевелил, а он уже валялся на полу, как нашкодивший ученик, которого вышвырнул из класса разъяренный учитель.

Официант бросился ему на помощь. Я же расслабился, гадая, что произошло. Ответ пришел быстро: этот грубиян, в отличие от меня, обладал запредельной чувствительностью. Слишком развитая интуиция. Он «увидел» последствия своего нападения еще до того, как оно началось. Судя по его одержимости трупом, он, скорее всего, редкий тип экстрасенса — медиум.

Адам переводила взгляд с поверженного Хасегавы на меня. В ее глазах читалось подозрение.

— Ты... «Безликий»? — осторожно спросила она.

Я кивнул.

«Внимание: перевод любительский, возможны ошибки. Если заметите неточности, сообщите — это поможет улучшить перевод!»

Автор : 吃书妖