Безликий (16)

Глава 19

Безликий (16)

Увидев пустую комнату, я всё мгновенно понял. Возможно, здесь когда-то и хранились ценные данные, но теперь их вывезли, превратив само помещение в ловушку. Впрочем, если оставить комнату просто пустой, посадив внутрь парочку головорезов, добыча вряд ли заглотит наживку. Поэтому они использовали иллюзию — не ментальный морок, а нечто вроде голографической проекции. Словно кусок сочного мяса перед носом голодного зверя. И мы, как и подобает добыче, послушно зашли внутрь.

Их план сработал — мы попались. Но и они столкнулись с «сюрпризом»: ловушка готовилась не для нас с Адам, а для «Хасэгавы и репортерши».

Под репортершей явно подразумевалась Хлоя , я напрочь забыл её фамилию. И хотя Хлоя и Адам — одно лицо, эти двое её не узнали. Значит, тайна личности Адам всё еще в сохранности. Странно всё это, но размышления я отложил на потом.

Сейчас нужно было разобраться с этой парочкой.

Оба в черных костюмах, как телохранители миллионеров, обоим за тридцать пять. От них за версту веяло той концентрированной опасностью, от которой режет глаза. Несмотря на замешательство, среагировали они мгновенно.

— Раз смогли обнаружить это место, значит, тоже одаренные, — процедил мужчина. — А раз взломали замок, значит — воры, решившие вынюхать секреты «Хэли Фарма». Жалеть их не за чем. Убить обоих.

— Только не шуми слишком сильно, — бросила ему женщина. — Хоть тут и сделана звукоизоляция, ты дерешься слишком грубо.

Услышав это, я повернулся к Адам:

— Слышала? В комнате хорошая изоляция.

— Слышала, — она перехватила револьвер обеими руками. Её аура из зыбкого марева превратилась в плотную субстанцию, а взгляд из панического стал холодным и расчетливым.

— У нас меньше пятнадцати минут. Нужно кончать с этим быстро, — я отшвырнул в сторону бесполезный шлем.

— Если бы ты не вырубил своего «фаната», времени у нас было бы вагон и маленькая тележка. — съязвила она с легкой улыбкой.

Мужчина, услышав наш разговор, холодно усмехнулся:

— Неужели вы думаете, что у вас есть шансы?

С этими словами он ударил носком туфли по полу.

По всему помещению мгновенно вспыхнули ярко-синие узоры псионного массива. Сначала я напрягся, но, присмотревшись к знакам, едва не рассмеялся от абсурдности ситуации. Этот массив не имел к нам с Адам никакого отношения. Это была «Печать Ложного Бессилия» — довольно известная штука, я не раз встречал её описание в книгах. Эффект простой: любой одаренный в радиусе действия впадает в иллюзию, будто он «не чувствует свою энергию» и, как следствие, не может её использовать.

Против по-настоящему сильных псиоников печать бесполезна, но для уровня Хасэгавы — в самый раз. Сами нападавшие, очевидно, заранее приняли контрмеры. Их план был идеален: лишить Хасэгаву сил и быстро добить, а потом вдвоем прикончить «репортершу».

Но, как говорится, даже лучший план пасует перед реальностью. Применять такую печать против меня, «обычного человека» — всё равно что кидать световую гранату в манекен. Обсуждать эффективность здесь даже не имело смысла.

Адам вскинула ствол и нажала на спуск. Выстрел!

Противники синхронно ушли с линии огня — они опасались «пробойников». Они не могли знать наверняка, есть ли у неё спецпатроны, но любой псионик, который не оставил мозги на подушке перед уходом из дома, обязан учитывать такую вероятность.

Пуля выбила крошку из пола. Женщина, взглянув на след, презрительно оскалилась:

— Обычные патроны?

Её лицо исказилось в яростной гримасе, и она рванула к Адам.

«Первый выстрел был для отвлечения внимания», — мелькнуло у меня в голове. Я решил обойти женщину и атаковать мужчину. Разберусь с ним, потом помогу Адам. Ей оставалось надеяться на свои иллюзии. Жестоко, но в этом бою и я мог погибнуть. Да, я — Безликий, убийца одаренных, но физически я остаюсь простым смертным. Сколько бы раз я ни побеждал в прошлом, это не гарантировало победу сегодня.

Я намеренно двигался чуть быстрее обычного человека. Мужчина, видя это, окончательно убедился, что я — «беспомощный псионик под действием печати». Он вальяжно поднял руку.

— Не сдаешься без боя? Достойно мужчины. Но сегодня ты умрешь, так что не обижайся!

Он взмахнул рукой, будто стегая меня невидимым бичом. Его рука не удлинилась, а расстояние между нами было метров восемь. Но я знал: за этим движением что-то стоит. Исходя из того, что он «обязательно попадет», я резко пригнулся. Над головой будто пронесся невидимый экспресс. Стена за моей спиной взорвалась в щепки, всё здание содрогнулось.

«Дистанционные атаки через проекцию конечностей», — зафиксировал я.

— Я же просила без шума! — раздраженно крикнула женщина.

Мужчина хотел что-то ответить, но я уже сократил дистанцию и выбросил кулак вперед. Он посерьезнел. Несмотря на уверенность в моей «слабости», подставляться он не собирался и быстро отпрянул, готовя новый замах. В этот миг я выдал пиковую скорость. Рывок — и мой кулак четко впечатывается ему в солнечное сплетение.

Этот удар был мощнее всех предыдущих.

Многие мастера боевых искусств используют всплеск эмоций, чтобы снять ограничители мозга на работу мышц. Для меня же этот всплеск имел иной смысл: мгновенный выброс гормонов и мощнейший нервный импульс заставляли мышцы работать на износ, выдавая запредельную мощь.

В драке с тем копом-фанатом я не хотел убивать. Но этот человек хотел моей смерти, а значит, пощады не будет.

«Вини себя за то, что стал моим врагом», — если бы я решил подыграть образу Безликого, я бы сказал именно это. Должен признать, хоть я иногда и сгораю от стыда из-за своего пафоса, говорить такие «крутые фразы» чертовски приятно.

Кулак встретился с псионной броней. Сила удара прошла сквозь защиту и плоть, в труху превращая внутренние органы. Искра жизни в нем погасла мгновенно. Тело мужчины отлетело и впечаталось в стену, пустив по ней паутину трещин.

Женщина истошно закричала. Всё это время она лишь гонялась за иллюзиями Адам, которая постоянно меняла позиции. Увидев смерть напарника, она бросила Адам и в ярости бросилась на меня.

В этот момент и настоящая Адам, и её двойник синхронно крутанули барабаны револьверов, целясь в женщину.

«Сейчас пойдут пробойники», — понял я. Женщина тоже почувствовала опасность. Несмотря на то что до этого Адам стреляла обычными пулями, она не расслабилась и резко ушла с линии огня обоих фантомов.

Секунду спустя грохнул выстрел, и голова женщины разлетелась брызгами.

В углу комнаты стояла третья Адам. Молчаливая, с дымящимся стволом.

Она медленно опустила оружие, а два других её образа растаяли, как пламя свечи на ветру.

Бой был окончен.

Я взглянул на труп и спросил:

— Так ты можешь создавать больше одного фантома?

— Нужно же иметь козырь в рукаве, — она убрала револьвер в кобуру за спиной и растерла лицо ладонями, снимая боевое напряжение. — Я, Адам, доверяю тебе, Безликому. Но ты вряд ли доверяешь мне — «дрянной девчонке», которая уже предавала партнеров. Вдруг в самый ответственный момент ты решишь, что я тебе не нравлюсь, и захочешь прибрать всё себе? Мне нужна страховка.

— И ты раскрыла её сейчас?

— Если бы я поберегла козырь и это привело к провалу миссии — это было бы ударом по моей репутации, — серьезно ответила она, а затем хитро улыбнулась: — И откуда тебе знать, что это мой последний козырь?

Она подошла к двери и толкнула её. Заперто. Нужна ключ-карта. В обычном месте она могла бы переместиться за дверь с помощью фантома, но эта комната блокировала псионику — проекции не проходили сквозь стены.

Я начал обыскивать мужчину. У засадного отряда точно должны быть ключи.

Прикидываясь, что не знаю её секрета, я спросил:

— Так ты на самом деле репортер? Они знают твое лицо, но не знают, что ты информатор. А Хасэгава был уверен, что организация знает о тебе всё.

— Для безопасности я всегда исхожу из того, что враг знает всё. Так я и сказала Хасэгаве, — ответила она, обыскивая женщину.

У мужчины я нашел два странных предмета: стеклянный коробок с серебряной иглой и черную деревянную маску, похожую на истуканов с острова Пасхи, всю в мелких трещинах.

«Классический лут с трупов», — горько усмехнулся я про себя. Явно магические вещи. Маска, скорее всего, и создавала ту иллюзию архива, а треснула она потому, что была одноразовой.

Я посмотрел на тела. Если бы была возможность, я бы использовал их для кровавого жертвоприношения, но: во-первых, сейчас не время, во-вторых — я еще не готов к побочным эффектам. После принесения в жертву обычного убийцы я чуть не загремел в могилу, а если это будет настоящий псионик... страшно представить.

Адам закончила обыск. У неё в руках был камень с рунами и серебристая ключ-карта. В этот момент из динамика в углу взвыла сирена.

— Шум боя всё-таки услышали, — она быстро вставила карту в слот.

Мы вышли в коридор. Я надел шлем.

— Уходи первой. Я смешаюсь с охраной и выберусь сам.

Она понимающе кивнула, назвала место встречи и мгновенно исчезла, использовав свои способности.

Я побежал по коридору. Навстречу мне выскочил другой охранник — или коп. Он преградил мне путь и спросил знакомым голосом:

— Здесь никто не должен патрулировать. Что ты тут делаешь?

— Мой напарник пошел в туалет и пропал, — соврал я, не моргнув глазом.

— На четвертом этаже? — он снял шлем.

Под ним оказалось лицо Сюй Шэнсина.

Проклятье. Только не он.

Сюй Шэнсин — псионик высшего ранга, мастер огня. Он может превратить целый квартал в пепелище. Для нас с Адам он — самый страшный противник. Но важнее другое: он мой отец в этом мире. Я не смогу нанести ему смертельный удар, даже если найду лазейку в его защите. А не выложившись на полную, я обречен на поражение.

Нужна тактика. Тактика на самый худший случай.

Он сверлил взглядом мой визор. Я продолжил:

— Я обыскал этажи с первого по третий. На входе сказали, что никто не выходил, вот я и решил проверить четвертый.

— Хм... верно. На входе мне говорили про какого-то парня, который пошел в туалет и застрял там. Небось опять Аделаид бездельничает? Ты с ним в паре? Ну, я ему устрою разнос, и тебе достанется.

— Виноват, — выдохнул я.

— Проваливай, сирена уже орет. Я сам тут проверю, а ты чеши на свой пост, — он махнул рукой.

Я кивнул и побежал к лестнице. Каждая клеточка моего тела была напряжена до предела. Я отбежал метров на семь, когда почувствовал, как в спину ударила волна концентрированной жажды

Глава 19: Безликий (16)

Увидев пустую комнату, я всё мгновенно понял. Возможно, здесь когда-то и хранились ценные данные, но теперь их вывезли, превратив само помещение в ловушку. Впрочем, если оставить комнату просто пустой, посадив внутрь парочку головорезов, добыча вряд ли заглотит наживку. Поэтому они использовали иллюзию — не ментальный морок, а нечто вроде голографической проекции. Словно кусок сочного мяса перед носом голодного зверя. И мы, как и подобает добыче, послушно зашли внутрь.

Их план сработал — мы попались. Но и они столкнулись с «сюрпризом»: ловушка готовилась не для нас с Адам, а для «Хасэгавы и репортерши».

Под репортершей явно подразумевалась Хлоя , я напрочь забыл её фамилию. И хотя Хлоя и Адам — одно лицо, эти двое её не узнали. Значит, тайна личности Адам всё еще в сохранности. Странно всё это, но размышления я отложил на потом.

Сейчас нужно было разобраться с этой парочкой.

Оба в черных костюмах, как телохранители миллионеров, обоим за тридцать пять. От них за версту веяло той концентрированной опасностью, от которой режет глаза. Несмотря на замешательство, среагировали они мгновенно.

— Раз смогли обнаружить это место, значит, тоже одаренные, — процедил мужчина. — А раз взломали замок, значит — воры, решившие вынюхать секреты «Хэли Фарма». Жалеть их не за чем. Убить обоих.

— Только не шуми слишком сильно, — бросила ему женщина. — Хоть тут и сделана звукоизоляция, ты дерешься слишком грубо.

Услышав это, я повернулся к Адам:

— Слышала? В комнате хорошая изоляция.

— Слышала, — она перехватила револьвер обеими руками. Её аура из зыбкого марева превратилась в плотную субстанцию, а взгляд из панического стал холодным и расчетливым.

— У нас меньше пятнадцати минут. Нужно кончать с этим быстро, — я отшвырнул в сторону бесполезный шлем.

— Если бы ты не вырубил своего «фаната», времени у нас было бы вагон и маленькая тележка. — съязвила она с легкой улыбкой.

Мужчина, услышав наш разговор, холодно усмехнулся:

— Неужели вы думаете, что у вас есть шансы?

С этими словами он ударил носком туфли по полу.

По всему помещению мгновенно вспыхнули ярко-синие узоры псионного массива. Сначала я напрягся, но, присмотревшись к знакам, едва не рассмеялся от абсурдности ситуации. Этот массив не имел к нам с Адам никакого отношения. Это была «Печать Ложного Бессилия» — довольно известная штука, я не раз встречал её описание в книгах. Эффект простой: любой одаренный в радиусе действия впадает в иллюзию, будто он «не чувствует свою энергию» и, как следствие, не может её использовать.

Против по-настоящему сильных псиоников печать бесполезна, но для уровня Хасэгавы — в самый раз. Сами нападавшие, очевидно, заранее приняли контрмеры. Их план был идеален: лишить Хасэгаву сил и быстро добить, а потом вдвоем прикончить «репортершу».

Но, как говорится, даже лучший план пасует перед реальностью. Применять такую печать против меня, «обычного человека» — всё равно что кидать световую гранату в манекен. Обсуждать эффективность здесь даже не имело смысла.

Адам вскинула ствол и нажала на спуск. Выстрел!

Противники синхронно ушли с линии огня — они опасались «пробойников». Они не могли знать наверняка, есть ли у неё спецпатроны, но любой псионик, который не оставил мозги на подушке перед уходом из дома, обязан учитывать такую вероятность.

Пуля выбила крошку из пола. Женщина, взглянув на след, презрительно оскалилась:

— Обычные патроны?

Её лицо исказилось в яростной гримасе, и она рванула к Адам.

«Первый выстрел был для отвлечения внимания», — мелькнуло у меня в голове. Я решил обойти женщину и атаковать мужчину. Разберусь с ним, потом помогу Адам. Ей оставалось надеяться на свои иллюзии. Жестоко, но в этом бою и я мог погибнуть. Да, я — Безликий, убийца одаренных, но физически я остаюсь простым смертным. Сколько бы раз я ни побеждал в прошлом, это не гарантировало победу сегодня.

Я намеренно двигался чуть быстрее обычного человека. Мужчина, видя это, окончательно убедился, что я — «беспомощный псионик под действием печати». Он вальяжно поднял руку.

— Не сдаешься без боя? Достойно мужчины. Но сегодня ты умрешь, так что не обижайся!

Он взмахнул рукой, будто стегая меня невидимым бичом. Его рука не удлинилась, а расстояние между нами было метров восемь. Но я знал: за этим движением что-то стоит. Исходя из того, что он «обязательно попадет», я резко пригнулся. Над головой будто пронесся невидимый экспресс. Стена за моей спиной взорвалась в щепки, всё здание содрогнулось.

«Дистанционные атаки через проекцию конечностей», — зафиксировал я.

— Я же просила без шума! — раздраженно крикнула женщина.

Мужчина хотел что-то ответить, но я уже сократил дистанцию и выбросил кулак вперед. Он посерьезнел. Несмотря на уверенность в моей «слабости», подставляться он не собирался и быстро отпрянул, готовя новый замах. В этот миг я выдал пиковую скорость. Рывок — и мой кулак четко впечатывается ему в солнечное сплетение.

Этот удар был мощнее всех предыдущих.

Многие мастера боевых искусств используют всплеск эмоций, чтобы снять ограничители мозга на работу мышц. Для меня же этот всплеск имел иной смысл: мгновенный выброс гормонов и мощнейший нервный импульс заставляли мышцы работать на износ, выдавая запредельную мощь.

В драке с тем копом-фанатом я не хотел убивать. Но этот человек хотел моей смерти, а значит, пощады не будет.

«Вини себя за то, что стал моим врагом», — если бы я решил подыграть образу Безликого, я бы сказал именно это. Должен признать, хоть я иногда и сгораю от стыда из-за своего пафоса, говорить такие «крутые фразы» чертовски приятно.

Кулак встретился с псионной броней. Сила удара прошла сквозь защиту и плоть, в труху превращая внутренние органы. Искра жизни в нем погасла мгновенно. Тело мужчины отлетело и впечаталось в стену, пустив по ней паутину трещин.

Женщина истошно закричала. Всё это время она лишь гонялась за иллюзиями Адам, которая постоянно меняла позиции. Увидев смерть напарника, она бросила Адам и в ярости бросилась на меня.

В этот момент и настоящая Адам, и её двойник синхронно крутанули барабаны револьверов, целясь в женщину.

«Сейчас пойдут пробойники», — понял я. Женщина тоже почувствовала опасность. Несмотря на то что до этого Адам стреляла обычными пулями, она не расслабилась и резко ушла с линии огня обоих фантомов.

Секунду спустя грохнул выстрел, и голова женщины разлетелась брызгами.

В углу комнаты стояла третья Адам. Молчаливая, с дымящимся стволом.

Она медленно опустила оружие, а два других её образа растаяли, как пламя свечи на ветру.

Бой был окончен.

Я взглянул на труп и спросил:

— Так ты можешь создавать больше одного фантома?

— Нужно же иметь козырь в рукаве, — она убрала револьвер в кобуру за спиной и растерла лицо ладонями, снимая боевое напряжение. — Я, Адам, доверяю тебе, Безликому. Но ты вряд ли доверяешь мне — «дрянной девчонке», которая уже предавала партнеров. Вдруг в самый ответственный момент ты решишь, что я тебе не нравлюсь, и захочешь прибрать всё себе? Мне нужна страховка.

— И ты раскрыла её сейчас?

— Если бы я поберегла козырь и это привело к провалу миссии — это было бы ударом по моей репутации, — серьезно ответила она, а затем хитро улыбнулась: — И откуда тебе знать, что это мой последний козырь?

Она подошла к двери и толкнула её. Заперто. Нужна ключ-карта. В обычном месте она могла бы переместиться за дверь с помощью фантома, но эта комната блокировала псионику — проекции не проходили сквозь стены.

Я начал обыскивать мужчину. У засадного отряда точно должны быть ключи.

Прикидываясь, что не знаю её секрета, я спросил:

— Так ты на самом деле репортер? Они знают твое лицо, но не знают, что ты информатор. А Хасэгава был уверен, что организация знает о тебе всё.

— Для безопасности я всегда исхожу из того, что враг знает всё. Так я и сказала Хасэгаве, — ответила она, обыскивая женщину.

У мужчины я нашел два странных предмета: стеклянный коробок с серебряной иглой и черную деревянную маску, похожую на истуканов с острова Пасхи, всю в мелких трещинах.

«Классический лут с трупов», — горько усмехнулся я про себя. Явно магические вещи. Маска, скорее всего, и создавала ту иллюзию архива, а треснула она потому, что была одноразовой.

Я посмотрел на тела. Если бы была возможность, я бы использовал их для кровавого жертвоприношения, но: во-первых, сейчас не время, во-вторых — я еще не готов к побочным эффектам. После принесения в жертву обычного убийцы я чуть не загремел в могилу, а если это будет настоящий псионик... страшно представить.

Адам закончила обыск. У неё в руках был камень с рунами и серебристая ключ-карта. В этот момент из динамика в углу взвыла сирена.

— Шум боя всё-таки услышали, — она быстро вставила карту в слот.

Мы вышли в коридор. Я надел шлем.

— Уходи первой. Я смешаюсь с охраной и выберусь сам.

Она понимающе кивнула, назвала место встречи и мгновенно исчезла, использовав свои способности.

Я побежал по коридору. Навстречу мне выскочил другой охранник — или коп. Он преградил мне путь и спросил знакомым голосом:

— Здесь никто не должен патрулировать. Что ты тут делаешь?

— Мой напарник пошел в туалет и пропал, — соврал я, не моргнув глазом.

— На четвертом этаже? — он снял шлем.

Под ним оказалось лицо Сюй Шэнсина.

Проклятье. Только не он.

Сюй Шэнсин — псионик высшего ранга, мастер огня. Он может превратить целый квартал в пепелище. Для нас с Адам он — самый страшный противник. Но важнее другое: он мой отец в этом мире. Я не смогу нанести ему смертельный удар, даже если найду лазейку в его защите. А не выложившись на полную, я обречен на поражение.

Нужна тактика. Тактика на самый худший случай.

Он сверлил взглядом мой визор. Я продолжил:

— Я обыскал этажи с первого по третий. На входе сказали, что никто не выходил, вот я и решил проверить четвертый.

— Хм... верно. На входе мне говорили про какого-то парня, который пошел в туалет и застрял там. Небось опять Аделаид бездельничает? Ты с ним в паре? Ну, я ему устрою разнос, и тебе достанется.

— Виноват, — выдохнул я.

— Проваливай, сирена уже орет. Я сам тут проверю, а ты чеши на свой пост, — он махнул рукой.

Я кивнул и побежал к лестнице. Каждая клеточка моего тела была напряжена до предела. Я отбежал метров на семь, когда почувствовал, как в спину ударила волна концентрированной жажды убийства. Чудовищный жар, подобно выстрелу из пушки, несся прямо на меня. убийства. Чудовищный жар, подобно выстрелу из пушки, несся прямо на меня.