Безликий (14)
Глава 17
Безликий (14)
Судя по дневным новостям и сведениям, оперативно собранным Адамом, нападение Хасегавы на прохожего не было случайной вспышкой безумия. Это был прицельный удар.
Доказательство простое: он и прохожий были знакомы.
Жертвой оказался мужчина лет 50–60, технический консультант местной фармацевтической компании. В момент нападения он в панике забился в магазин готовой одежды, истошно крича: «Я виноват!» и «Я не знал!». Хасэгава же быстро прижал его и, схватив за голову обеими руками, бессвязно рычал.
По словам очевидцев, в его воплях можно было разобрать фразы: «У вас бы ничего не вышло», «Кто дал вам технологию?», «Зачем вы проводите такие исследования?» и что-то похожее на «Сколько человек?». Свидетели, опасаясь за свою шкуру, поспешили скрыться и не были уверены в точности остальных слов.
Адам также навел справки о компании, где работал пострадавший. Хэли Фарма. Основанная 20 лет назад как мелкий перекупщик лекарств, она со временем разрослась в известное местное предприятие, производящее качественные и недорогие препараты в промышленных масштабах.
Мы с Адамом сидели в том самом полупустом фастфуде, где встретились впервые, и обменивались мнениями.
— Похоже, Хасэгава действительно хранит секрет, о котором мы не знаем. Возможно, он давно вычислил саму суть тайной организации, но по каким-то причинам не говорил нам, — сказал я, листая документы. — И эта «Хэли Фарм», вероятно, и есть их логово.
В то же время я невольно подумал: я-то считал, что сошедший с ума Хасэгава станет лишь обузой, а он, когда мы зашли в тупик, оказал нам такую колоссальную услугу. Его безумные выкрики в адрес того «прохожего» заставляли не просто подозревать, а верить: «Хэли Фарм» — это и есть организация.
— С чего такие выводы? — Адам задала вопрос, на который знала ответ, просто чтобы поддержать диалог. — У этой компании есть отдел разработок, но его мощностей явно не хватит для создания «безопасного препарата пробуждения пси-способностей».
— Для создания препарата такого уровня не хватило бы сил организации и в пятьдесят раз крупнее. Но, в конце концов, тайная организация, которую мы ищем — не мировой гигант, иначе мы бы здесь не сидели так спокойно, — я рассуждал вслух. — Но предположим, что это они и они действительно ведут разработки. Если совместить это с «бредом» Хасегавы, то... существует ли некий кукловод?
— Какова роль этого кукловода, по-твоему? — с интересом спросила она.
— Компания не может создать препарат сама, но делает это. Значит, кто-то передал им ключевые данные, — ответил я.
— И это совпадает со словами Хасэгавы, — добавила она. — При условии, что его слова — не просто галлюцинации.
— Именно.
Тут она достала из своей черной матерчатой сумки еще один лист и пододвинула его мне:
— У меня есть кое-что особенное. Взгляни.
Я взял лист. Это было досье на 23-летнего парня по имени Наото Иноуэ. Его отец — владелец «Хэли Фарм» Рентай Иноуэ. Мать — Мицука Иноуэ (в девичестве Сузуки), которая пять лет назад после аварии превратилась в «овощ» и до сих пор не пришла в сознание. Наото окончил тот же престижный университет, что и Адам, но учился на финансовом факультете со средними успехами. После выпуска работал в компании отца, а неделю назад... внезапно исчез.
Внезапно исчез...
Я посмотрел на фотографию. Красивое лицо, пронзительный взгляд. Я точно никогда не видел его раньше, но чувствовал что-то знакомое. Я всмотрелся в форму черепа, ширину плеч, линию горла и оттенок кожи.
Предварительный вывод: он и есть Хасэгава.
Но если «Хэли Фарм» — это база врага, а Хасэгава — сын владельца, зачем ему воевать против своих?
Ради «похищенной сестры»? Но в документах сказано, что он единственный ребенок!
Впрочем, неудивительно, что он выдумал такой мотив. Будь он с нами честен, это вызвало бы еще больше подозрений. Ирония судьбы: он подозревал меня в связях с организацией, хотя сам, в каком-то смысле, был ее плотью и кровью.
Но если он искренне хочет уничтожить их, почему он хотя бы не намекнул, что враг — это компания его отца? Или же мы ошибаемся.
Я поднял взгляд на Адам:
— Ты скрываешь что-то еще?
— Да, — она улыбнулась. — Сегодня днем, используя силу «Удостоверения Разделения», я проникла в здание компании и провела разведку.
— И как?
— Там есть помещение, полностью изолированное от пси-энергии. Мой двойник не смог туда войти, а значит, и я не смогла переместиться внутрь, — сказала она.
— Организация знает о твоих способностях, — заметил я. — Можно ли считать это мерой предосторожности против твоего проникновения?
— Нет, судя по следам, комнату построили давно, чтобы защититься от внешнего сканирования другими магами, — она покачала головой. — Но важные данные явно там. Только вот дверь открывается по отпечатку пальца кого-то из руководства.
— И что будем делать?
Она с гордостью выудила из сумки тонкие латексные перчатки телесного цвета:
— Еще спрашиваешь! Я втайне сняла отпечатки боссов и перенесла их на эти перчатки с помощью высокоточного оборудования.
Такие навыки не очень вязались с профессией журналиста. Скорее, это напоминало повадки вора-джентльмена, крадущего сокровища. Я озвучил свои сомнения, заменив «журналист» на «информатор».
— Если долго крутишься в «серой зоне», волей-неволей научишься странным вещам, — усмехнулась она. — Ты же научился искусству маскировки, чтобы скрыть личность. А я научилась взламывать замки — и не только цифровые — чтобы доставать информацию, которую от меня прячут.
Справедливо.
— Значит, проникаем сегодня ночью, — я указал на разложенные бумаги. — Есть возражения?
— Никаких! — бодро кивнула она.
Здание находилось в четвертом районе. Оно напоминало огромную школу, выстроенную буквой «П», но было гораздо выше и массивнее. Огромный серебристый логотип на три этажа смотрелся внушительно.
Здесь были и офисы, и лаборатории. Хотя у них есть заводы за городом, многие исследования проводятся именно тут.
Было 22:30. В окнах горел редкий свет — кто-то из сотрудников задерживался. Снаружи и внутри бродили патрули охраны. Расслабляться не стоило.
Мы с Адамом перемахнули через забор и поползли вдоль стены.
— Жаль, Хасэгавы нет с нами, — прошептала она. — Интересно, поправится ли он когда-нибудь?
— Думаю, да, — ответил я, и у меня были на то основания.
Вчера Хасегава был в состоянии овоща, а сегодня в новостях он уже что-то кричал. Хотя он напал на консультанта, он не нанес ему увечий, только запугал. Значит, последствия того кровавого ритуала были тяжелыми, но не фатальными — все-таки он был в пяти с половиной километрах от эпицентра. Или же, будучи медиумом, он имел свои способы ментальной самопомощи.
— Если пойдем вдвоем, можем помешать друг другу, — предложил я. — Сначала проникай ты, а я присоединюсь внутри.
Она кивнула и достала свою черную карту — артефакт разделения.
Рядом с ней возник фантом, идентичный ей до мельчайших деталей. Даже моим глазом, превосходящим человеческий, было невозможно найти изъян.
Фантом медленно прошел сквозь внешнюю стену. Адам посмотрела на меня.
Я подождал пару секунд:
— Ты уже поменялась местами с двойником?
Она, казалось, не слышала — лишь едва шевельнула губами, будто говоря «увидимся». В следующий миг она исчезла, словно дым, развеянный внезапным порывом ветра. Похоже, ее двойник не передавал звуки и чувства на расстоянии.
Мой план был прост: вырубить охранника, переодеться и войти. Плюс в том, что в форме можно не прятаться в коридорах. И самое приятное — на охранниках были шлемы с приборами ночного видения ПНВ.
Тот, кто планировал охрану, видимо, считал ПНВ верхом тактики: мол, в темных коридорах всё видно, руки свободны, голова защищена. Честно говоря, обычный фонарик был бы эффективнее. По опыту знаю: глупый вор, видя отсутствие света, решит, что охраны нет, и попадется. А для такого, как я, это подарок — в шлеме никто не увидит моего лица.
Послышались шаги. Я нырнул в кусты.
Двое в черной форме показались из-за угла. Шли профессионально, по-армейски: держали дистанцию, чтобы не подставиться под один удар, но оставались в поле зрения друг друга. Чуткие, как звери в саванне.
Но это им не помогло.
Когда они поравнялись с кустами, я выскочил и нанес резкий удар в затылок первому. Сила прошла сквозь шлем, отправляя его в глубокий аут. Второй только начал оборачиваться.
— Что?! — он попытался отпрянуть.
Поздно. Я предугадал маневр и рубанул ребром ладони, как мечом, ему в висок.
Но тут произошло то, чего я не ожидал.
В момент удара у его виска вспыхнул свет пси-энергии — будто пальцем нажали на ЖК-экран.
Поскольку я не хотел убивать его и не бил в полную силу, эта внезапная пси-броня намертво заблокировала мой удар.
Псионик?
Неужели и первый, кого я вырубил, тоже был одаренным, просто не успел среагировать?
Я чувствовал себя вором, который залез в деревенскую избушку в надежде украсть мелочь из деревянной шкатулки, а шкатулка оказалась высокотехнологичным сейфом с биометрией и лазерными ловушками. Это было в высшей степени странно.
Охранник отскочил назад со скоростью стрелы, разорвав дистанцию. Но едва он приземлился, я уже начал вторую атаку. Сюрпризы — часть боя. Хороший план всегда летит к чертям, и я никогда не использовал «неожиданность» как оправдание проигрыша.
Мой кулак врезался в его выставленные блоки. На этот раз я бил серьезно — сильнее, чем когда дрался с Хасэгавой. Я вложил в этот удар всё. Я буквально пробил «предохранители» в своем мозгу, которые мешают мышцам работать на пределе из-за инстинкта самосохранения. Мастера боевых искусств расширяют этот предел годами тренировок, я же просто двигаюсь быстрее собственного страха.
Удар достиг цели. Раздался хруст, похожий на перелом сахарного тростника. Кулак прошил пси-защиту и сломал кости предплечья. Охранник отлетел назад, пропахав ногами глубокие борозды в траве. Его лицо побелело, выступил холодный пот.
В этот момент рация у него на груди затрещала:
— Пятая группа, отчет по графику.
Я бросился к нему. Он молниеносно сорвал рацию и протараторил, будто слова обжигали ему рот:
— Без происшествий!