Безликий (3)

Глава 6

Безликий (3)

Мой мир наконец-то избавился от «эффекта ложной узнаваемости». Фонарные столбы перестали походить на гигантских монахов, здания больше не напоминали могильные плиты, а тьма за закрытыми веками стала просто тьмой. Казалось, чьи-то невидимые пальцы нажали кнопку перезагрузки в «панели управления» Вселенной, и всё, к моему глубокому облегчению, вернулось на круги своя.

Чувство избавления после смертельной опасности взмыло в моей душе подобно ракете. Но следом пришло сильное недоумение: тот распад восприятия, что сковал мое сознание, явно вел к полной потере контроля. Однако в процессе что-то изменилось. Словно палач, уже занесший топор над головой осужденного, внезапно получил звонок об изменении приговора, и моя участь в мгновение ока перевернулась.

Что именно послужило причиной этой перемены, я не знал, поэтому решил сосредоточиться на настоящем.

Дрожащими руками я оперся о стену, пытаясь выпрямиться. Сейчас я выглядел жалко — не лучше мокрой длинношерстной собаки, которую только что вытащили из воды.

На самом деле, будь здесь кто-то другой, я бы ни за что не позволил себе такой слабости. Я бы из последних сил строил из себя холодного и уверенного человека. Но здесь никого не было, так что я позволил себе немного побыть напуганным.

Другие — например, тот же Дрон — и не догадываются, что в глубине души я человек весьма трусливый.

Но чтобы выжить в «черной зоне», где орудуют псайкеры, я — обычный человек — не имею права показывать свою слабость. Мой голос должен быть тверже, чем у остальных, а методы — жестче. Временами мне приходится быть ходячей загадкой, пахнущей кровью, вести себя непредсказуемо, чтобы никто не мог предугадать, насколько болезненным будет мой ответный удар. Я не могу быть тем, кто боится. Напротив, я должен стать тем, кого боятся остальные.

Лишь закрашивая собственный страх чужим ужасом, я могу казаться бесстрашным.

Успокоившись, я принялся осматривать свое тело, надеясь, что ритуал кровавого жертвоприношения всё же превратил меня в псайкера, о чем я так мечтал.

Присмотревшись, я осознал, что мой обзор стал гораздо шире — зрение в правом глазу чудесным образом восстановилось.

Более того, к парализованной правой руке вернулась чувствительность. Я мог свободно двигать ею, как в прошлом году, когда был на пике формы. Левая нога тоже перестала быть непослушной; я шевелил ею и с силой наступал на землю, не чувствуя ни какого дискомфорта. Она была такой же здоровой, как и правая.

Ошибки быть не могло — я полностью избавился от инвалидности и снова стал полноценным человеком!

Мало того, мышцы на правой руке, которые атрофировались из-за долгой неподвижности, теперь и на вид, и на ощупь ничем не отличались от левой.

Это не могло не радовать. Но в то же время я заметил главное: я так и не стал псайкером.

Это было в высшей степени странно. Во-первых, в тексте молитвы я четко просил именно способности псайкера и ни словом не обмолвился о восстановлении тела. Во-вторых, ритуал кровавой жертвы, который я проводил, вообще не предполагал исцеления травм.

Разве что... ценность «души Убийцы в овечьей шкуре» не соответствовала запросу «стать псайкером». И Хастур, приняв жертву, сам изменил награду, выбрав восстановление моего тела исходя из имеющихся ресурсов.

Это было единственное логичное объяснение, но и к нему возникали вопросы. Даже если Убийца был мусором среди псайкеров, и для его устранения мне не пришлось пожертвовать даже ногтем, он всё равно оставался псайкером. С объективной точки зрения его душа была куда дороже моей.

И в итоге его душа была обменяна всего лишь на «починку одной руки, одной ноги и одного глаза»? Это явно неравноценный обмен.

Знания о ритуалах гласили: сделка с Хастуром несет огромные риски, но и плоды её всегда велики.

Хотя я уже понял, что в этих знаниях заложены опасные факторы, сбивающие с толку, но если отбросить их и верить самой сути ритуала, то проблема, скорее всего, была на моей стороне.

Может, я ошибся в подготовке ритуала? Нет, всё было безупречно. Значит, дело в самой жертве? В этом Убийце?

Собравшись с духом, я вернулся в тупик, где проходил ритуал.

Но там ничего не осталось. Не только Убийцы, чье тело и душа были поглощены красным светом, словно желе, но даже кровавые узоры на земле испарились без следа. Если бы не несколько оставшихся пятен крови Убийцы, я бы решил, что всё это — галлюцинация.

С одной стороны, хорошо — не пришлось убирать место преступления. С другой — я лишился любых зацепок.

Я вышел на пустынную улочку, снимая маску, и подошел к женщине, которую усыпил газом.

— Очнись, — сказал я, встряхнув её.

Она открыла глаза, с трудом сфокусировала взгляд на моем лице (хотя на мне был грим) и тут же побледнела. Забыв, что нужно встать, она начала пятиться, не отрывая таза от земли.

— Ты помнишь, что произошло? — спросил я.

— Ты... ты использовал какой-то странный спрей и меня... — Она смотрела на меня как на преступника, судорожно проверяя, в порядке ли её одежда.

— Я имею в виду — до этого, — напомнил я.

— До этого? — Она замерла на три секунды, и её лицо стало еще бледнее. — Я... я вроде как шла сюда за незнакомцем... на нем была шкура барана... Но я почему-то доверяла ему как лучшему другу, хотя видела впервые...

— Этот человек — опасный преступник-псайкер по кличке «Убийца в овечьей шкуре», он в розыске. Он тебя загипнотизировал, — произнес я жестко. — Но теперь ты в безопасности.

— А ты... ты кто такой? — робко спросила она.

— Тебе не положено этого знать, — отрезал я. — Можешь идти домой.

Она немного постояла в растерянности, глядя на мое фальшивое лицо, словно пытаясь его запомнить, а затем осторожно прошептала:

— Меня зовут Хелен. Спасибо, что спас меня. Как я могу тебя отблагодарить?

Её благодарность меня не интересовала. Не обращая внимания на её попытки меня остановить, я ушел.

Я вернулся во Второй район, в парк в паре километров от дома. Там я смыл грим, снова надел повязку на глаз, сменил одежду и взял трость, вновь «превратившись» в калеку.

Это была вынужденная мера. Я не мог объяснить родным, как я внезапно исцелился. Придется и дальше играть свою роль.

Перед тем как идти домой, я обильно облился туалетной водой, чтобы перебить запах крови, а затем зашел в общественную баню, чтобы окончательно всё смыть.

Когда я наконец открыл дверь дома, было уже полдвенадцатого. В прихожей стояла пара черных кожаных туфель. Пройдя в гостиную, я увидел старину Сюя — он сидел на диване и листал какие-то бумаги.

Его полное имя — Сюй Шэнсин. Мой отец в этой жизни. Высокопоставленный офицер полиции города Бивер-Сити (Хэли).

Увидев меня, он поднял взгляд. Это был взгляд родителя, чей ребенок вернулся поздно — что, в общем-то, правда. Но несмотря на всю благодарность за то, что он меня вырастил, я так и не смог по-настоящему считать его отцом. Когда я родился восемнадцать лет назад, он был немногим старше меня в моей прошлой жизни на момент смерти.

— Где был? — спросил он.

— В бане.

— Но одежда та же.

— Забыл взять сменную.

— Вот как? — Он внимательно посмотрел на мои мокрые волосы, принюхался и, убедившись, что пахнет мылом, кивнул, возвращаясь к документам.

Я уже собирался уйти в спальню, чтобы изучить те страницы о ритуалах, которые вырвал из книги по неофициальной истории, но тут мой «рабочий телефон» в кармане некстати завибрировал.

Это привлекло его внимание. Он снова посмотрел на меня.

«Рабочий телефон» — мой секрет. В самом факте его наличия нет ничего криминального, но Сюй Шэксин обязательно спросит, откуда он у меня. Я повернулся боком, отставил трость и левой рукой достал мобильник, стараясь закрыться корпусом от его взгляда.

На экране светился номер, который я видел совсем недавно. Адам.

Что ему нужно в такое время?

В любом случае, отвечать здесь нельзя.

В отличие от меня, не имеющего способностей, Сюй Шэнсин — псайкер. Если он захочет, он легко подслушает разговор даже с такого расстояния. Его характер вряд ли позволит ему шпионить за сыном, но я не собирался рисковать.

Я сбросил вызов и убрал телефон.

— Почему не ответил? — спросил отец.

— Спам, — бросил я.

— Ты ведь даже трубку не снял.

Профессиональная привычка докапываться до сути — порой он сам не замечал, как начинал допрос.

— Сейчас спам-номера помечаются системой, — терпеливо объяснил я.

Он кивнул, встал, убрал бумаги в папку и направился к выходу.

— Ладно, я пошел.

— Уходишь? Куда?

— В участок.

— В такое время? Зачем тогда возвращался?

— Проверить тебя, — бросил он сухо. — Не хотел оставлять тебя одного, вот и выкроил минутку. Раз ты дома, я возвращаюсь на службу.

— Я же говорил, что справлюсь один.

— Знаю. Но если бы я не пропадал в управлении, меньше заботясь о тебе и Сяо Цзи, возможно, той аварии бы не случилось.

Он замолчал, бросив взгляд на мои руку и ногу. Его веки дрогнули. Он смотрел на мои увечья так, будто заставлял себя смотреть на палящее солнце, не зажмуриваясь.

Не дожидаясь ответа, он вышел и закрыл за собой дверь.

Я подошел к окну и проводил взглядом его уезжающую машину.

Затем достал телефон и набрал Адама.

Тот ответил почти сразу. Первым делом он спросил:

— Ты убил Убийцу в овечьей шкуре?

— Если ты и дальше будешь пытаться ловить меня на слове, ты ничего от меня не узнаешь, — холодно ответил я.

— Прошу прощения. Я лишь хотел сказать: если ты сейчас на охоте, я бы советовал тебе повременить.

«Внимание: перевод любительский, возможны ошибки. Если заметите неточности, сообщите — это поможет улучшить перевод!»

Автор : 吃书妖