Безликий (12)

Глава 15

Безликий (12)

Информационный брокер «черной зоны» по прозвищу Адам на самом деле была девушкой по имени Хлоя Ди Каприо. Она работала штатным репортером в агентстве «Фонарь» в городе Бивер-Сити, в основном поставляя материалы для самой продаваемой газеты города — «Бивер Морнинг Пост».

Хлоя была блестящей выпускницей факультета журналистики местного престижного университета. После дебюта она быстро заставила всех говорить о себе благодаря своему пробивному характеру, прямолинейности и связям родителей.

Поначалу она вела колонку развлечений. Однако по воле случая или, скорее, в силу неизбежности для репортера светской хроники она столкнулась с темной стороной шоу-бизнеса. Хлоя не только не стала «своей» в этой гнилой среде, но и, напротив, без колебаний разоблачила жестокое обращение известного агентства с одной из своих звезд. При этом она не просто «сделала вброс и исчезла», как Ультрамен после битвы с монстром, а помогла пострадавшей девушке найти новый путь, доведя дело до идеального финала.

Начальство, у которого от неё болела голова, не могло ни убедить её быть потише, ни уволить, поэтому Хлое просто поручали другие задачи. Но эта неугомонная женщина везде наводила шороху.

В какой-то момент — то ли чтобы показать ей «жестокость реального мира», то ли из-за ошибки в планировании — ей поручили расследование дел, связанных с бандами. Никто не ожидал, что она справится так блестяще. Она не только вышла сухой из воды, но и вскрыла связи нескольких группировок с правительственным аппаратом Альянса. В итоге чиновники отправились за решетку, а в Бивер-Сити началась масштабная «чистка» рядов.

Имя «Хлоя Ди Каприо» перестало быть просто именем автора — она сама стала ходячим инфоповодом, превратившись в звездного репортера.

Обратная сторона славы

Но слава — палка о двух концах. Родители Хлои понимали: если она продолжит в том же духе, случится беда. Сейчас она была под ярким светом прожекторов, что мешало врагам действовать открыто, но история учит: от «открытого копья» увернуться легко, а от «скрытой стрелы» — трудно.

Родители использовали свои связи, чтобы договориться с агентством «законсервировать» её карьеру. Её перевели с громких расследований на бытовые дрязги и мелкие кражи. Совсем недавно ей с трудом удалось выбить задание в полицейском управлении — взять интервью о ходе дела серийного убийцы, известного как «убийца в овечьей шкуре».

Я быстро просмотрел разведданные и составил портрет Адама. Время появления брокера «Адама» почти идеально совпадало с периодом расследований Хлои против банд.

Скорее всего, личность «Адама» была создана Хлоей как прикрытие. Это позволяло ей проникать в самое сердце «черной зоны» не как журналисту, а как своему человеку.

* Почему Адам стравливал банды? Потому что она никогда не была частью их мира. Она хотела, чтобы они уничтожали друг друга, пока она собирает улики их связей с властями.

* Почему её партнеры из «черной зоны» часто плохо кончали? Для репортера из «верхнего мира» они были преступниками. Использовав их, она сдавала их, опираясь на добытый компромат.

* Почему она искала информацию о убийце еще до того, как узнала о его связи с «Организацией»? Потому что это было её официальное задание в газете. В полиции ей даже выдали часть материалов для публикации, чтобы успокоить общественность.

К сожалению, после этого за ней начали охоту киллеры «Организации», и ей стало не до журналистики. Она сохраняла личность Адама, потому что две личности помогали друг другу: Адам добывал то, что недоступно Хлое, и наоборот.

Но это её и подвело. Вероятно, в ходе расследования дела убийцы она «по привычке» задействовала связи Адама. Для неё это была рутина, но для «Организации» всё выглядело подозрительно: звездный репортер внезапно узнает о убийце гораздо больше, чем ей положено. Это вызвало их чрезмерную реакцию и приказ о ликвидации.

Надо признать, это было грандиозное недоразумение. Опытные преступные синдикаты редко совершают такие ошибки, но эта «Организация» вела себя как дерзкий подросток — они не только «ели там, где живут», но и постоянно перегибали палку.

На всякий случай я еще раз просмотрел фото Хлои. На одном снимке была видна её левая рука. На среднем пальце действительно была небольшая мозоль от письма ручкой.

Я вышел из почты. Вспомнил слова Адама: «Вообще-то, я твоя фанатка». Неужели это была правда? Раньше я, преследуя свои цели, действительно убил немало преступников-псайкеров. Такая деятельность могла найти отклик в душе Хлои.

Но мысль о том, что кто-то, особенно женщина, испытывает ко мне симпатию, вызывала у меня неловкость. Я решил отправить это в «корзину» своего мозга, как фоновый шум или самообман, чтобы не сбивать рабочий ритм.

— Иди помоги выбрать блюда! — крикнула мне Адам издалека.

Я убрал телефон: — Закажи на свой вкус пару блюд.

— «На свой вкус» — это самое сложное. Я же не знаю, что ты любишь.

— Что-нибудь с мясом, — предложил я.

— Мясо в соевой пенке?

— Нет.

— Улитки с мясным фаршем?

— Нет.

— Вот видишь! — воскликнула она.

Пришлось подойти. Хозяйка уже собиралась идти на кухню, когда оттуда вышел мужчина в поварской одежде — видимо, её муж. В руках он держал массивный кусок железа и громко ворчал:

— Всё еще не выбрали? Слишком медленно!

Вид у него был нездоровый: тяжелые мешки под глазами, будто он не спал вечность. Белки глаз налились кровью, напомнив мне Хасэгаву.

— Что с тобой? Со вчерашнего дня сам не свой! — огрызнулась хозяйка.

— Что ты сказала?! — повар внезапно взмахнул железной пластиной и с силой ударил по дверному косяку. Лезвие глубоко вошло в дерево. Это был тесак. Моё сознание запоздало среагировало: я снова стал жертвой «Гештальт-распада».

Хозяйка вздрогнула и отступила. Повар, не замечая её испуга, замер, а потом, словно очнувшись, с трудом вытащил нож и угрюмо ушел обратно на кухню.

— Простите... — виновато улыбнулась женщина. — Он раньше был тихим человеком. Со вчерашнего дня твердит о кошмарах, но не помнит, что видел. Стал раздражительным, и мне самой как-то не по себе...

Странная улица

Мы закончили ужин в тишине. Атмосфера испортила вкус еды. Вскоре мы на грузовике приехали к той самой безлюдной улочке. Как только мы вышли, Адам изменилась в лице. Её начало «укачивать» прямо на суше.

— Здесь что-то не так, — нахмурилась она. — Ты не чувствуешь?

— У меня чувствительность к сверхъестественному гораздо ниже, чем у обычных людей, — ответил я.

— Это к лучшему. Здесь... как будто тебя внезапно столкнули в озеро.

Она объяснила, что её внимание «растворяется» в воздухе, как шипучая таблетка в воде. Внимательность падает, дыхание перехватывает, а потом кажется, что всё это — лишь галлюцинация, о которой даже не получается вовремя начать беспокоиться.

Я предложил ей уйти, но она настояла на том, чтобы остаться. Однако через минуту стало ясно: она переоценила себя. Воздух здесь обладал какой-то «магией».

Когда мы зашли в переулок, взгляд Адама стал стеклянным. Пока я указывал на пятна крови, где погиб убийца, она молча пошла прямо к стене. Её лицо почти коснулось кирпичей, и вдруг я увидел невообразимое: кончик её ботинка начал проходить сквозь стену, словно та была голограммой.

Я мгновенно схватил её за плечо и оттащил назад.

— Адам!

Она вздрогнула, не понимая, что произошло. Я потрогал стену — она была твердой и реальной. Но когда я посмотрел на её правый кроссовок, моё сердце сжалось. Черная ткань обуви, начиная с носка, начала терять цвет, становясь мертвенно-бледной.

Я сорвал с неё кроссовок и отшвырнул его в угол. Через секунду он полностью обесцветился. Адам стояла в прострации, будто пьяная. Воздух здесь был пропитан чем-то опьяняющим.

— У тебя есть ручка? — спросил я.

Она послушно, как ребенок, протянула мне обычную шариковую ручку. Я взял её и осторожно коснулся кончиком обесцвеченного кроссовка.