Безликий (11)

Глава 14

Безликий (11)

Фактор «силы» псайкера складывается из двух составляющих: «интенсивность психоэнергии» и «сила визуализации».

С первым всё понятно, а вот на втором стоит остановиться подробнее.

Активация способностей эспера невозможна без «визуализации» — создания мысленного образа. Грубо говоря, это то, как человек представляет себе концепцию в сознании. Если псайкер визуализирует пламя, выпуская энергию — рождается огонь. Если же он представит, как огонь гаснет — пламя исчезнет. Ветер, электричество, гравитация, распад материи — всё это становится реальностью через образы.

По сути, истинная сила эспера — это «искажение реальности силой мысли».

Звучит грандиозно, но на практике всё гораздо сложнее. Если бы это было так просто, я бы никогда не смог побеждать псакеров, полагаясь лишь на свое тело. Психоэнергия предъявляет к визуализации два жестких требования: она должна быть «абстрактной» и «глубокой».

* Абстрактность: Человеческая душа и её энергия — субстанции нематериальные. Поэтому и образ в голове должен быть абстрактным, а не картинным. Если ты просто представляешь детальный костер из учебника, ничего не выйдет. Нужно прочувствовать саму «суть» огня.

* Глубина: Мимолетной мысли недостаточно. Образ должен быть настолько концентрированным и яростным, чтобы капризная психоэнергия «приняла» его как команду.

Проще всего псайкерам дается усиление собственного тела (физическая мощь, прочность, чувства). А вот управление стихиями вроде огня требует таланта и долгих тренировок.

Иногда псакеры с пограничной психикой легче справляются с абстрактными образами. Хасэгава сейчас стал опаснее именно потому, что окончательно сошел с ума. То же было и с «Убийцей в овечьей шкуре»: он был дилетантом, но безумие позволило ему мгновенно освоить «Психическую броню».

Однако безумие для псакера — это палка о двух концах. И вред от него куда страшнее выгоды.

— Безликий, если собираешься действовать — делай это быстро, — Адам не сводила глаз с Хасэгавы. — Еще немного, и он превратится в монстра.

— Я знаю, — ответил я, просчитывая движения противника.

Если эспер перестает осознавать себя человеком или начинает верить, что он — нечто иное, энергия перестраивает его тело. Чем безумнее эспер, тем он сильнее, но тем ближе он к потере контроля.

Внезапно в коридоре послышался шум — кто-то из персонала пришел на шум. В палату заглянул медбрат:

— Что вы тут устроили?! Вы хоть знаете, что это... — он осекся, увидев перекошенное лицо Хасэгавы. — ...больница...

Хасэгава резко рухнул на четыре конечности, словно зверь, и молнией метнулся к медбрату. Но я был быстрее. Рывок — и я уже стою между ними. Хасэгава, будто наткнувшись на невидимую стену, отскочил назад на прежнее место.

Его глаза вспыхнули ярко-голубым светом, как сапфиры. Он использовал энергию, чтобы временно усилить «интуицию». Обычные эсперы усиливают пять чувств, но предвидение — это дар медиумов. Сейчас он буквально «гадал» на мои движения в ближайшие секунды, пытаясь нащупать брешь в моей защите.

Медбрат в ужасе повалился на пол:

— Что... что происходит? Он что, эспер? Откуда в больнице сумасшедший эспер?!

Эсперы обычно не болеют человеческими болезнями, а если и заболевают, то исцеляются сами. Его недоумение было оправдано, но нам было не до него.

Я не атаковал первым, чтобы не давать Хасэгаве лишней информации. Он замер, напоминая гепарда в засаде, который терпеливо вычисляет идеальный момент для броска. Его взгляд был полон звериной холодности.

Внезапно он закрыл глаза, будто приняв решение. Он нашел мою «брешь». Я напряг все мышцы, готовясь к удару...

Но в следующую секунду он, подобно прыгучей лягушке, резко развернулся и вылетел в окно. Звон разбитого стекла — и он скрылся внизу, пролетев три этажа. Я бросился к подоконнику, но внизу была лишь напуганная толпа. Хасэгавы и след простыл.

Вскоре прибежала Адам. Увидев меня у окна, она всё поняла и вздохнула.

— Прости, он ушел, — признал я. Признавать поражение неприятно, но отрицать очевидное — еще позорнее.

— Это не твоя вина, — покачала головой она. — Мы повелись на его безумие. Он не просчитывал, как победить тебя. Он просчитывал, как сбежать. Раз он прыгнул, значит, нашел стопроцентный маршрут отхода.

— И всё же, это мой прокол. Я упустил зацепку с Убийцей, я стал причиной срыва Хасэгавы. Я напросился к вам в помощь, а в итоге только мешаю.

— Кто же знал, что всё так обернется? — она даже попыталась пошутить. — С такой «помощью» ты и впрямь похож на шпиона Тайной организации, засланного к нам.

Я промолчал, а потом спросил:

— У Хасэгавы были причины мне не доверять. А ты? Почему ты не сомневаешься во мне?

— Я не верю в случайности, — ответила она серьезно. — Но я верю своим выводам. И мои выводы говорят, что ты — союзник.

Была ли это вежливость или искренность? Хотелось верить во второе.

— Спасибо, — выдохнул я.

— Напарники доверяют друг другу, за что тут благодарить? — она улыбнулась, но тут же посерьезнела. — Ладно, пора думать, что делать дальше.

— Есть идеи?

— Пока нет, придется начинать сбор информации с нуля.

В коридоре уже слышались крики охраны.

— Тогда окажи мне услугу, — сказал я. — Ты умеешь водить?

— Да.

— Отлично. Мне нужно перевезти кое-какие материалы. Я хочу вернуться в тот переулок, где убил «Овечью шкуру», и подчистить за собой «хвосты».

Материалов потребовалось много, так что Адам пригнала грузовик. Мы ехали в лучах багрового заката в сторону того самого безлюдного переулка.

— Я честно пыталась не любопытствовать, как в кино без спойлеров, но... — Адам крутила руль. — Как именно ты собираешься убрать эти «последствия»?

— Организую простой ритуал. Создам изолированное пространство и «запру» там остаточное влияние. Представь, что там лежит куча очень вонючей... субстанции.

— Когда ты используешь слово «куча», я уже понимаю, о какой субстанции речь, — перебила она.

— Так вот, мне нужно сделать герметичную крышку для этого дела, чтобы другие «животные» с чутким нюхом, вроде Хасэгавы, не сходили с ума за несколько километров отсюда.

— Понятно. Но ты еще и ритуалы проводить умеешь?

— Всегда умел. Просто кулаками махать приходится чаще, да и враги редко дают время на подготовку. Раньше со мной был напарник, который отвечал за поддержку, и все думали, что ритуалы — это его работа.

— Тот напарник... это был?.. — осторожно начала она.

— Ты проголодалась? — резко сменил тему я.

— Да, вообще-то.

— Я тоже. Давай сначала перекусим.

Мы остановились у невзрачной забегаловки. Пока Адам выбирала блюда у стены с фотографиями меню, мой телефон завибрировал.

Пришло сообщение от Дрона: он скинул на почту досье на «Настоящую личность Адам». Я мельком заглянул в письмо.

Всего пара строк — и все мои сомнения относительно нее испарились без следа.