Безликий (18)

Глава 21

Безликий (18)

Я не взорвался. Во мне не было даже тени гнева, потому что всё сказанное им — чистая правда.

Мне действительно нравится видеть искаженные страхом лица врагов и их слезы отчаяния. Иногда я специально нагнетаю атмосферу ужаса, чтобы напугать их еще сильнее. Так я — человек, которого легко выбить из колеи, — сам могу казаться сильным. В этом и заключается моя подлая натура.

Но при всём этом у меня есть и достоинства. Это то, в чем даже я, вечно сомневающийся в себе, уверен твердо: я всегда честен с самим собой. Я могу уклоняться от чужих допросов, но никогда не бегу от собственных. Обманывая других, заставляя их верить, что я — кошмарный монстр, я не обманываю себя. Я не путаю маску со своим настоящим лицом.

И я свято помню свое главное правило: «Не вредить невиновным».

А он говорит: твой корень гнилой, ты рано или поздно переродишься!

Чушь собачья.

— Пора бы ответить на мои вопросы, не так ли? — спросил я.

— С чего бы это? — парировал Сюй Шэнсин.

— Ты внедрился в охрану «Хэли Фарм» явно потому, что тоже что-то почуял. Я здесь по той же причине, — сказал я. — Ты можешь мне не доверять, но это не мешает нам быть откровенными и сотрудничать. Давай посмотрим друг на друга с практической точки зрения — как на «инструменты».

— Чисто бандитский ход мыслей, — саркастично усмехнулся он.

Но через секунду продолжил:

— Мой мотив прост. Я расследую серию исчезновений в Бивер-Сити . Анализ показал, что часть пропавших никак не связана с нашумевшим «Убийцей в овечьей шкуре». Подозрение падает на «Хэли Фарм».

«Ну, хотя бы диалог пошел», — подумал я.

Он оказался именно таким, как я и предполагал: ненавидит меня до глубины души, но не побрезгует сотрудничеством, если того требует дело. А то, что он вышел на след компании обычными полицейскими методами, не удивляло. Если верхушка «Хэли Фарм» — это сборище дилетантов в криминальных делах, было бы странно, если бы он не нашел зацепок.

— И как это связано с твоими нынешними действиями? — спросил я.

— Ты мне — я тебе, — вернул он мне мою же фразу.

Я вспомнил его предыдущий вопрос («Что ты здесь расследуешь?») и ответил:

— Есть высокая вероятность, что «Хэли Фарм» использует пропавших людей для смертельно опасных экспериментов на человеке.

Его брови сошлись на переносице так плотно, что между ними можно было зажать горошину. Он медленно кивнул и ответил на мой вопрос:

— Днем безумный псайкер напал на их консультанта. Я подозреваю, что следующей целью будет штаб-квартира компании. Но если он пойдет один, его прихлопнут. Я должен убедиться, что его схватим мы, а не служба безопасности «Хэли Фарма». Мне нужно допросить его и вытянуть всё, что он знает о компании — а он явно знает немало.

Я хотел продолжить, но он прервал меня:

— Сейчас не время для пустых разговоров. Оставь контакты, я сам с тобой свяжусь.

Оставить контакты? Если он позвонит мне, когда мы будем дома, и мой телефон зазвонит в соседней комнате — всё, игра окончена.

— Я сам свяжусь с тобой завтра. Жди, — отрезал я и, игнорируя его попытки меня остановить, скрылся в темноте.

Вскоре я встретился с Адамом. Обсудив ситуацию, мы пришли к выводу: раз штаб-квартира превратилась в крепость, а данные из того кабинета теперь бесполезны, сотрудничество с Сюй Шэнсином — риск, на который стоит пойти.

Попрощавшись с Адамом, я вернулся домой, смыл грим и вернул себе прежний облик. Было за полночь, сон не шел. В голове крутились сцены боя. Я как раз подумывал принять мелатонин и пошел на кухню согреть воды, когда в дверях появился отец.

— Ты еще не спишь? — удивился он, проходя вглубь квартиры.

— Засиделся в интернете, уже ложусь, — ответил я максимально естественно, проверяя детали: трость в руке — на месте, повязки на глазу нет, но для сна это нормально.

Всего пару часов назад я, Безликий, бился с ним не на жизнь, а на смерть, а теперь я — его «сын-калека». Поразительный контраст.

— Почему ты вернулся сегодня?

— На работе возникли накладки, — уклончиво ответил он. Выглядел он неловко: исчезла та властность псайкера Особого ранга, остался лишь неуклюжий родитель, не знающий, как общаться с сыном.

«Накладки», ха. Скорее всего, руководство компании закатило истерику из-за того, что он устроил пожар в их офисе, и его отстранили. А ведь по плану он должен был дежурить там всю ночь. Теперь стало ясно, почему он пропадал несколько дней — копал под «Хэли Фарм».

— Опять при поимке преступника разнес какое-нибудь госимущество? — бросил я, выходя из кухни.

— С чего ты взял? — рефлекторно буркнул он.

— Когда ты врешь, ты всегда сжимаешь правую руку в кулак.

Он машинально глянул на свою руку, а я усмехнулся:

— Шучу.

Когда я не Безликий, я могу и улыбнуться, и пошутить. Образ ледяного воина — лишь роль, которую я играю.

— Не паясничай перед старшими! — напустил он на себя строгость.

— В восемнадцать лет я всё еще «ребенок»?

— Пока мужчина не женился или пока ему не стукнуло сорок, он не считается по-настоящему взрослым, — отрезал он.

— Сорок — это перебор. Давай сойдемся на тридцати?

— Вы, молодежь, считаете тех, кому за тридцать, стариками. Но в моем возрасте понимаешь: неженатый тридцатилетний может быть куда более инфантильным, чем женатый двадцатилетний.

Он устало бросил куртку на диван и тяжело сел. Спорить с ним было бесполезно — откуда мне знать правду, если я никогда не жил дольше двадцати четырех? Не сверяться же мне с моим реальным психологическим возрастом в сорок два года.

— К тому же, в этот раз не я один крушил здание, — начал он оправдываться, ворча под нос. — Тот преступник тоже приложил руку, а свалили всё на меня... Не может обычный человек быть таким. Даже если он не псайкер, он точно не человек — какой-то монстр в людской шкуре... Рано или поздно я его засажу...

«Человек, которого ты хочешь засадить, стоит прямо перед тобой, живет в твоей квартире и ест еду, купленную на твои деньги», — подумал я, наливая кипяток в чашку.

Неужели он правда ни о чем не догадывается? В прошлом году, когда я только «ушел на покой» после ранения, он был подозрительно проницателен. Если бы я тогда не запаниковал от того, что «исчезновение Безликого» и «травма Сюй Фу» совпали по времени, я бы и не заметил его подозрений.

Тогда я списал свои увечья на несчастный случай: якобы я оказался случайным прохожим, попавшим под раздачу во время битвы «группы Особого ранга» против Безликого. Версия была шита белыми нитками, и Сюй засомневался. Пришлось нанимать актера, который загримировался под меня, пока я в образе Безликого светился в другом конце города, создавая идеальное алиби.

Обычно опытные копы вроде него крайне подозрительны. Трудно понять, верит он мне на самом деле или всё еще ведет свою игру.

На следующее утро.

Сюй Шэнсин не спешил на работу — начальство дало ему пару выходных из-за тех самых «накладок». Он решил проявить себя как заботливый отец и предложил сходить в кино днем.

Я согласился. А затем, зайдя в спальню, достал рабочий телефон Безликого и отправил ему СМС с координатами места встречи, чтобы продолжить наш разговор. И тут же выключил телефон, чтобы он не смог перезвонить.

Через минуту в дверь постучали.

— Я на работу, — сказал отец, заглядывая в комнату.

— Ты же сказал, тебя отстранили? — не моргнув глазом, спросил я.

— Возникли... непредвиденные обстоятельства, — смущенно ответил он.

— Ну, тогда до вечера.

— Прости, — он явно чувствовал вину. — В следующий раз обязательно сходим.

— Всё нормально, — подбодрил я его. — Мне восемнадцать, я уже не в том возрасте, чтобы ходить в кино с родителями.

Он молча кивнул, постоял в нерешительности у двери, а затем ушел. Я выждал время, вышел из дома, загримировался в парке за пару километров отсюда и пришел на место встречи.

Сюй Шэнсин сидел в полупустой забегаловке с таким лицом, будто он — строгий экзаменатор. Перед ним стояла нетронутая порция соевого творога.

Я сел напротив. Во время боя на мне был шлем, а сейчас — другой грим, поэтому он меня не узнал и вежливо бросил:

— Здесь занято.

— Я и есть тот, кого ты ждешь.

Его взгляд мгновенно изменился. Вежливость сменилась презрением копа к преступнику.

— Сам назначил встречу и сам опоздал?

— Я не указывал точное время. Давай сразу к делу.

— К какому делу? Обмен информацией? — раздраженно перебил он. — Хватит болтовни. Говори прямо, чего ты хочешь.

— Хорошо, — я оставался спокоен. — Я хочу, чтобы ты помогал нам ресурсами полиции, а мы поможем со стороны «черной зоны». Пора наладить тесное сотрудничество, чтобы вскрыть правду о «Хэли Фарма». Для начала просто обменяемся тем, что у нас есть.

— «Нам»? — он выделил это слово, глядя на меня свысока. — С чего ты взял, что я захочу сотрудничать с вами, а не просто арестую вас всех прямо сейчас?

— Можешь попробовать. Но если не получится схватить меня на месте — пеняй на себя, — я пошел в лобовую атаку. — Я слышал, ты вдовец, и у тебя двое сыновей. Младший учится в другом городе, а старший живет здесь. Бедный парень — калека, слепой на один глаз... Как жаль! Ужасно будет, если его положение станет еще более плачевным.

Голос Сюй Шэнсина мгновенно превратился в ледяное копье:

— Ты разочаровываешь меня, Безликий! Я думал, что при всём твоем беззаконии у тебя есть хотя бы базовые человеческие принципы...

— Но мой корень гнилой, и я рано или поздно перерожусь, верно? — ледяным тоном закончил я за него.