Безликий (15)

Глава 18

Безликий (15)

Битва всегда полна сюрпризов. Каким бы идеальным ни был план, он редко выдерживает столкновение с реальностью — но я и представить не мог, что «сюрприз» будет таким.

Псионик, с которым я только что схватился, по идее, должен был немедленно доложить по рации своим о нападении. Даже если бы меня не поймали, мой план скрытного проникновения был бы сорван.

Но он поступил ровно наоборот: он помог мне скрыть мое присутствие.

Почему? Мой мозг работал на бешеной скорости, но от шока мысли буксовали, срываясь в холостое вращение. Я даже на мгновение заподозрил: не Хасэгава ли это, внезапно пришедший в себя? Может, он тоже решил под покровом ночи пробраться в «Хэли Фарм» под видом охраны, и я только что по ошибке его избил?

Проблема в том, что этот охранник, хоть и был в шлеме и схож по комплекции с Хасэгавой, дрался совершенно иначе. Он был куда лучше обучен.

Я замер в пяти метрах от него, внимательно следя за каждым движением. Закончив доклад по рации, он, кажется, не хотел меня провоцировать — медленно, словно ленивец в зоопарке, он убрал рацию в нагрудный карман. Затем выпрямился и молча уставился на меня. В его позе не было ярости из-за сломанной руки; напротив, он выглядел почти... встревоженным. Спустя пару секунд он подал голос:

— Ты... ты и есть Безликий?

Это был вопрос, но в его тоне звучала абсолютная уверенность. В этом городе только один «обычный человек» был способен голыми руками пробивать псионную броню и калечить одаренных.

— Я, — ответил я. — А ты кто такой? И правда здесь работаешь?

Я кивнул на второго охранника, лежащего в отключке: — Он тоже псионик?

— Да, — он коротко и как-то застенчиво улыбнулся, что сбило меня с толку.

Раньше мне часто доводилось вырубать псиоников так же легко, как обычных людей, пользуясь эффектом неожиданности. Но чтобы я уложил одаренного, даже не осознав в процессе, что передо мной не простой человек — такое случалось редко.

— Что касается меня... — охранник указал на себя. — На самом деле, я здесь не работаю.

— Заметно, — бросил я.

Он полез в карман и выудил удостоверение, метнув его мне, словно фокусник карту. Пока я ловил документ, он добавил:

— Я из полиции.

При лунном свете я мельком глянул на корочку — действительно полиция. Но в наши дни подделки делают так искусно, что я, будучи дилетантом в этом вопросе, не смог бы отличить фальшивку. Я швырнул удостоверение обратно.

— Зачем полиции притворяться охраной «Хэли Фарма»? И зачем скрывать мое вторжение?

Поймав документ, он ответил сначала на второй вопрос. В его голосе прорезались нотки фанатичного восторга:

— На самом деле... на самом деле, я ваш сторонник!

— Сторонник?

Звучало странно, но, честно говоря, это меня не слишком удивило.

Тут стоит пояснить, почему я вообще начал враждовать с пси-преступниками города Бивер-Сити.

В свое время я потратил массу сил, пытаясь найти способ самому стать псиоником. Один из теоретически возможных путей выглядел так: сразу после смерти одаренного нужно провести ритуал и извлечь из трупа кровь, пока в ней еще не угасла жизненная искра. Эта кровь становилась основой для «Зелья Ока Кровавого Разума».

Это был редкий рецепт, выкопанный мной из древних архивов. Снадобье временно обостряло «чувствительность» потребителя, причем работало даже на обычных людях. Для псионика чувствительность критически важна: без нее невозможно ощутить собственную энергию и, как следствие, использовать её. А для обычного человека ощущение собственной энергии — это тот самый первый шаг к пробуждению.

Мой план был прост: почувствовать свою энергию любой ценой. Пси-энергия — это «энергия души», и даже у такой иномировой души, как моя, она должна быть. Просто из-за разницы в строении душ моя чувствительность была на нуле, я не мог сделать даже первый шаг к самопознанию.

Я надеялся, что с помощью зелья сделаю шаг «от нуля к единице», за короткое время действия препарата закреплюсь в статусе псионика, а затем насильно зафиксирую обостренное восприятие. У меня не было навыков алхимии, но я нашел надежного мастера-фармацевта среди одаренных.

Проблема была в «материале»: где взять столько мертвых псиоников? Убивать добропорядочных граждан я не собирался, поэтому выбор пал на тех, чьи руки и так были по локоть в крови — на преступный мир.

После серии таких «акций» моя слава в криминальных кругах взлетела до небес. Сначала меня называли «чудовищем в маске», потом «Черным агнцем», «Тенью Хэли», а когда я отошел от дел после тяжелого ранения — «Безликим».

Мои истинные мотивы обросли нелепыми слухами. Все поверили, что я — человек с трагическим прошлым, пострадавший от преступности Бивер-Сити. Кто-то говорил, что моих близких убили в случайной перестрелке, кто-то придумывал еще более мрачные версии. Главное — они верили, что мной движет великая ненависть.

Затем пошли «экспертные выводы»: якобы я годами изнурял себя адскими тренировками, чтобы стать монстром, способным голыми руками забивать псиоников. В итоге по городу поползли шепотки: «Он вернулся, чтобы принести ужас тем, кто когда-то пугал его самого».

Дошло до абсурда: несколько сумасшедших преступников начали хвастаться, что это именно они убили моих родителей — в Бивер-Сити никогда не было дефицита идиотов.

Слухи о «мстителе, восставшем из ада» заставляли меня краснеть от стыда. Иногда мне даже хотелось перебить всех этих сказочников. Но самое нелепое — в это поверила полиция. Сначала, может, и сомневались, но, не найдя другого объяснения, решили попытаться завербовать меня. В штат я не пошел, но мы сотрудничали, вычищая город от преступности, плодившейся как тараканы.

Уровень преступности тогда заметно упал, и в рядах полиции появились люди, считавшие меня «героем вне закона» из кино — темным героем, карающим зло вне закона.

Так появились мои сторонники и противники..

Но я никогда не стремился к этому. И те, и другие видели во мне «ребенка», переигравшего в супергероя. Для них это было серьезно, а я не мог относиться к этому так же — ведь все это было лишь огромным недоразумением.

Впрочем, это заблуждение часто играло мне на руку (как сейчас), поэтому я позволял ему жить.

А что касается зелья... Увы. Оно сработало, но моя чувствительность оказалась настолько безнадежной, что даже под допингом я не дотянул до уровня среднего человека. План провалился.

— Ты исчез на целый год! Все думали, ты мертв, но я верил, что ты просто зализываешь раны и обязательно вернешься! — глаза полицейского горели таким фанатичным огнем, что я едва не отпрянул.

— Ты хочешь проникнуть в компанию? С ней что-то не так? — засыпал он меня вопросами.

— Возможно, — ответил я максимально обтекаемо. — И всё же, ты не ответил на мой первый вопрос.

— Ах, да... Почему полиция под прикрытием. Всё просто: сегодня днем какой-то обезумевший псионик прилюдно напал на техконсультанта «Хэли Фарма». Наш капитан заподозрил, что это не последняя атака, договорился с руководством компании и привел группу элиты, чтобы смешаться с охраной. Если псих появится — мы его тут же пакуем.

— И это всё? Сколько вас здесь?

— Девять человек, включая капитана, — он выложил информацию так легко, что я заподозрил неладное.

— Все псионики?

— Все.

— Тратить такие ценные кадры на охрану завода?

— Мы тоже не в восторге, — он потер подбородок. — Но капитан настоял.

Я невольно подумал: а не куплен ли этот капитан самой компанией? Впрочем, девять псиоников — это перебор. Для поимки одного безумца хватило бы отряда спецназа с хорошим снаряжением.

Вдруг я заметил: рука полицейского, которую я только что сломал, уже была в порядке. Именно ею он чесал подбородок. Заметив мой взгляд, он улыбнулся:

— Мой конек — сверхрегенерация.

Завидую.

— Как тебя зовут? — он тут же выпалил имя. Длинное, но я постарался запомнить — вдруг еще пересечемся. — А капитана?

— Капитан Сюй. Сюй Шэнсин.

Выудив информацию о том, что отчет по рации нужно подавать каждые 30 минут, я улучил момент и вырубил своего «фаната» точным ударом.

Переодевшись в его форму и нацепив шлем с ПНВ (прибором ночного видения), я направился к главному входу. Дежуривший там охранник (тоже коп под прикрытием) окликнул меня:

— Ты же на патруле, чего здесь? До пересменки еще долго.

— В туалет приспичило, — пробурчал я. Шлем отлично искажал голос.

— Не мог в кустах сделать?

— На территории солидной фирмы? Имидж испорчу, — парировал я.

Он хмыкнул, кивнул и жестом велел проходить:

— Давай быстрее, пока старина Сюй не спалил, а то он из тебя отбивную сделает.

— Не переживай, — бросил я и вошел внутрь.

Мои мысли занимал Сюй Шэнсин. В отличие от того парня, Сюй был моим ярым противником. Он признавал, что сотрудничество с Безликим иногда необходимо, но в остальное время считал меня нарушителем порядка, которого место за решеткой.

К тому же он был мощным псиоником высшего (S) ранга. И, по совместительству, моим отцом в этой жизни.

Столкновение с ним было крайне нежелательным — и с точки зрения боя, и с точки зрения эмоций.

Когда я поднялся на третий этаж, мой рабочий телефон коротко завибрировал. Сообщение от Адам: «Всё в порядке?». По нашему уговору, если я не отвечу в течение 30 секунд, она уходит.

Отвечать не пришлось — я увидел её в конце коридора. Я снял шлем и тихо постучал по стене. Она резко обернулась, узнала меня при лунном свете и облегченно выдохнула.

— Я уж думала, тебя накрыли.

— Почти, — я подошел и вкратце пересказал ситуацию.

Она посмотрела на меня как на сумасшедшего:

— Коп помог тебе скрыться... а ты его вырубил? — она явно не находила слов.

— Забудь. Главное — Сюй Шэнсин здесь. Нам нужно быть предельно осторожными, иначе влипнем в бой с девятью псиониками, один из которых — высшего ранга.

Она достала револьвер.

— Если до этого дойдет, буду драться до последнего.

— С револьвером против псиоников?

— Не только. Я спустила почти все сбережения на «пробойники», — она показала серебристые пули с флуоресцентным голубым узором. Они выглядели ядовито и были способны прошивать пси-щиты. — Я не собираюсь просто бегать. Против S-ранга они бесполезны, но первый ранг прошьют, а второй и третий — тем более.

— Если попадешь, — добавил я.

— Если придется — попаду. Я не из тех женщин, что только и умеют, что в страхе прятаться. Кто придет за моей головой, тот свою и потеряет.

— Понятно.

Для девушки, которая в «тени» всего год, такая решимость заслуживала уважения.

— В такие моменты принято выражать восхищение, — улыбнулась она.

— А разве ты сказала не очевидные вещи? — подколол я её.

— Эх, хотела получить комплимент от самого Безликого, но не судьба, — притворно вздохнула она.

Я развернулся:

— Хватит болтать. Открывай дверь, времени в обрез.

Вскоре мы были на четвертом этаже перед обычной стальной дверью. Адам надела специальную перчатку из полимера телесного цвета и прижала ладонь к стене. Спустя секунду замок щелкнул, и дверь открылась. Она посветила фонариком внутрь: стеллажи с бумагами, архивы. Я попытался активировать ПНВ на шлеме, но тот, видимо, разбился, когда я вырубал копа. Я отбросил его в сторону.

Адам кивнула и первой вошла в комнату. Я последовал за ней.

Но стоило нам обоим переступить порог, как стальная дверь за спиной с грохотом захлопнулась. Вспыхнул яркий свет. Комната преобразилась: никаких стеллажей, никаких архивов — просто пустое просторное помещение. А напротив нас, словно в засаде, стояли двое: мужчина и женщина.

Прежде чем мы успели среагировать, женщина удивленно произнесла:

— Это не Иноуэ Наото...

— она перевела взгляд на Адам: — И не тот репортер...

Мужчина сузил глаза:

— Кто вы такие?