Адам

Глава 3

Адам

Молчание Дрона было похоже на реакцию нерадивого ученика, который уснул на уроке и был внезапно разбужен ударом губки по доске: еще не успев прийти в себя, он уже слышит голос учителя: «Ученик Дрон, ответьте, пожалуйста, на вопрос».

Я первым нарушил тишину, намеренно придав голосу скептический тон:

— Ты что, не знаешь?

— С чего бы это? — ответил он. В его интонации не было обиды; казалось, его только что ударили молотком по колену, и он выпалил это прежде, чем осознал. Сказав это, он неловко рассмеялся: — Прости, я правда не знаю.

— Даже ты?

— Да, даже я. Вообще-то я пытался собрать информацию об «Убийце в овечьей шкуре», но он слишком странный. Разгуливает по городу в этой шкуре, и почему-то нет ни одного второго свидетеля. — В его тоне чувствовалось недоумение, тяжелое и неприятное, как запах прокисшей еды.

«Это создает проблемы», — подумал я, размышляя, не стоит ли сменить «жертвенное подношение» — нет, разыскиваемого преступника — на кого-то, чье местонахождение Дрону известно. Впрочем, для меня это одно и то же.

Но он заговорил первым:

— Но я знаю того, кто знает.

— Говори.

— «Адам», — произнес он.

— Не слышал о таком.

— Конечно не слышал. Он подпольный информатор, дебютировавший в этом году, а тебя не было на горизонте целый год.

— И насколько он надежен? — спросил я.

— По крайней мере, достоверность продаваемой им информации довольно высока, — ответил он. — Но о нем ходят и не самые приятные слухи.

— Ты о чем?

Он помолчал пару секунд, а затем заговорил тем самым шепотом, каким шепчут прямо в ухо, понизив голос:

— Говорят, когда-то он предал своих напарников.

* В итоге я решил все же выйти на контакт с этим Адамом.

Я глубоко презираю предателей, но, во-первых, слова Дрона — лишь слухи без доказательств. Во-вторых, я не собираюсь становиться Адаму напарником, нам предстоит лишь сделка по купле-продаже информации. И наконец, слушая жалобы Дрона на Убийцу в шкуре, я еще раз прокрутил в голове описание из полицейской ориентировки и, кажется, понял, как тот избегает лишних глаз. Моя оценка его опасности выросла на уровень.

Возможно, именно такое «жертвенное подношение» мне и нужно.

По неписаным правилам «черной зоны» Бивер-Сити, Дрон не дал мне контакт Адама напрямую. Сначала он сам связался с ним, и уже Адам решал, выходить ли на связь со мной.

Вскоре на мой «рабочий телефон» поступил звонок с неизвестного номера. Я ответил.

— Алло. — Голос на том конце был явно искажен механическим фильтром. Еще один тип, помешанный на анонимности.

— Ты и есть Адам, — утвердительно сказал я.

— Да, — голос Адама был лишен эмоций, напоминая звук сминаемого пластикового пакета. — Ты кто?

— Дрон тебе не сказал?

— Нет.

— Значит, тебе не нужно знать, кто я, — отрезал я, подумав: «Похоже, Дрон пока не собирается бесплатно раздавать коллегам новости о том, что я жив».

— Понял, — Адам, похоже, привык к таким анонимным сделкам.

Я сразу перешел к делу:

— Ты знаешь, где Убийца в овечьей шкуре, верно?

— Да.

— Называй цену.

— Прежде чем назвать цену, из профессиональной этики... — начал он официально. Услышав слово «этика», я невольно усмехнулся. Не из-за слухов об Адаме, а потому что такие слова из уст обитателя «черной зоны» звучали как черный юмор — словно сутенер в строгом деловом костюме.

Он, конечно, не узнал о моих мыслях, а если бы и узнал, вряд ли бы придал значение. Он продолжил:

— ...я должен предупредить: Убийца в шкуре, скорее всего, псионик. Это бесплатный совет. Я не знаю, зачем он тебе, но если что-то пойдет не так — не вини меня.

Его подтекст был ясен: если ты не псионик, не лезь к нему.

Если обычный человек — это «кулак», то псионик — это «пуля». Пуля может раздробить кулак или основать государство. И уж точно она без проблем убьет обычного человека, какого-нибудь «литературного редактора, случайно зашедшего на сходку бандитов». Никто не увидит в этом ничего странного.

Но я не сказал: «О боже, как страшно! Отменяем сделку». Напротив, это было ожидаемо.

— Можешь не волноваться.

— Хорошо. Моя цена... — Адам четко назвал сумму, которую я мог принять, и добавил: — Учитывая твою анонимность, сначала перевод на банковский счет, затем я скину документ на почту. Разница во времени — не более часа. Устраивает?

Я согласился и продиктовал адрес старой электронной почты.

* Когда Адам прислал данные, за окном была кромешная тьма, густая, как черный туман.

Я заварил себе растворимый кофе и углубился в документ. Информацию Адама можно было разделить на три части. Первая — явно добытые из полиции материалы: протоколы осмотра мест происшествий, результаты облав, психологический профиль убийцы. Все детально и профессионально. Вторая часть — слухи из «черной зоны»: смесь правды и вымысла, имеющая ценность для контекста. Третья часть — личное расследование и выводы Адама. Сопоставив все улики, он составил список мест, где убийца может появиться на следующей неделе.

Самым вероятным местом был Старый город — «Район 1», неприметная безлюдная улочка.

Закончив чтение, я удивился. Адам уделял этому убийце необычайно много внимания. Обычно информаторы так не заморачиваются ради серийного маньяка. Это как если бы врач-стоматолог из элитной клиники потратил целый день на один кариес.

Может, он сам из полиции? Осведомитель, который поэтому и «предавал» напарников? Как бы то ни было, я подавил любопытство. Пора действовать.

Для этой операции мне нужна маскировка.

Взяв садовую лопатку, я доехал на автобусе до парка в паре километров от дома. Под деревом я откопал завернутую в ткань черную металлическую трость и черный рюкзак в герметичном пакете. В кабинке общественного туалета я переоделся.

В рюкзаке была сменная одежда, обувь и инструменты для грима — в основном дешевая косметика. Искусству маскировки я учился в прошлом. Не скажу, что я мастер, но достаточно, чтобы меня не узнали.

Я превратил себя в молодого человека с седыми прядями и загорелой кожей, в черной одежде и с металлической тростью. Выглядел я как обычный любитель походов. Спрятав старые вещи, повязку на глаз и лопатку, я вышел из парка.

* У маскировки есть предел. Как ни скрывай черты лица, я не могу спрятать увечья правой руки и левой ноги. Максимум — цветная линза, чтобы слепой правый глаз выглядел здоровым.

Иными словами, если за меня возьмется профессионал, я быстро окажусь в коротком списке подозреваемых. Но делать нечего.

Я был во втором районе, до первого доехал на автобусе. Около девяти вечера я прибыл на ту самую «безлюдную улочку».

Интересно, привлечет ли Убийцу в шкуре такой калека, как я? Если бы я мог выманить его на себя как на наживку, это упростило бы дело. Но будь я на его месте, я бы насторожился, увидев инвалида, стоящего под фонарем ночью.

Поэтому я затаился в тени соседнего переулка, наблюдая за улицей.

Через полчаса на углу появился мужчина, укрытый овечьей шкурой.

«Внимание: перевод любительский, возможны ошибки. Если заметите неточности, сообщите — это поможет улучшить перевод!»