Пролог

—От лица Нито—

Забитые до отказа вагоны поездов не вызывают у меня ни капли симпатии.

Теснота сковывает движения настолько, что даже выудить смартфон из кармана представляется задачей невыполнимой, а если и удаётся оглядеться по сторонам, взору предстают лишь изнурённые лица людей, чья жизненная сила, кажется, давно иссякла. Совсем скоро стану старшеклассницей, и меня не покидает тягостная мысль, что в будущем непременно превращусь в одну из таких теней. От подобных раздумий мир вокруг в мгновение ока утрачивает свои краски, становясь серым и безжизненным.

«Эх... поскорее бы уже приехать. — проносится в моей голове тоскливая мысль. — Из-за моего невысокого роста в сей толпе либо нещадно сдавливают со всех сторон, либо вовсе едва не отрываюсь от пола, теряя опору. Ощущать, как ко мне прижимается мужское тело, по-настоящему противно. Мне чудится, будто мужчины питают ко всем женщинам без исключения некую едва уловимую симпатию, в то время как женщины, напротив, испытывают к любому представителю мужского пола легкое, подсознательное отвращение. Вероятно, корень сего чувства кроется в инстинктивном страхе: если кто-то применит силу, банально не смогу вырваться или сбежать. — пока предаюсь сим невеселым размышлениям, нить моих мыслей внезапно обрывается. Ощущаю некую странность, пугающую неправильность происходящего. — ... Меня что, трогают?»

Где-то в районе ягодиц чувствую нечто инородное. Нечто, обладающее теплом человеческой руки, начинает копошиться и двигаться. В одно мгновение всё моё естество обдаёт жаром, а мышцы каменеют от ужаса. Единственным спасением в данный миг оказываются надетые плотные джинсы, а не юбка, оттого прямого контакта с кожей удаётся избежать.

Однако рука действует совершенно осознанно: чувствую, как чужие пальцы начинают поглаживать, словно изучая поверхность ткани. Это отвратительно. Мне до смерти страшно, но не могу выдавить из себя ни звука. Именно в такие моменты в голове начинают роиться предательские сомнения: «А вдруг закричу и лишь помешаю окружающим?», «А что, если просто ошиблась и всё это лишь кажется?».

Вокруг течёт обыденная, размеренная жизнь; мертвенно-бледные лица пассажиров застыли в безразличии. И в этом безмолвном океане лишь меня одну затягивает в пучину кошмара, ломающего привычную реальность. Не хватает смелости разрушить эту тишину.

«До нужной станции осталось ещё несколько остановок. Неужели придётся терпеть до самого конца?»

— Хм-м?!

Слёзы невольно подступают к глазам. Человек, дотрагивающийся до меня, начинает возиться и прижимается к спине вплотную. И вот, тяжело и прерывисто дыша, прислоняется ко мне нижней частью тела... Раздаётся отчётливый щелчок. Звук затвора камеры смартфона.

— Эй, папаша, ты чем это там занимаешься? — раздаётся следом мужской голос, совершенно не похожий на голос осквернителя. — Ты ведь вагонный приставала, да?

— Э-э... что?

Чувствую, как по вагону пробегает волна волнения. На самом деле никто не произносит ни слова; люди здесь не знакомы друг с другом, многие погружены в музыку, звучащую в их наушниках. Тем не менее, едва заметные движения и смятение передаются от соседа к соседу, рождая ощутимую вибрацию в воздухе.

— Чего «чтотакешь»? Спрашиваю, какого чёрта притёрся к девочке? Чё удумал?

— Я... ничего не делал...

— Ничего, говоришь? А вот всё заснял, каждое твоё движение.

С трудом преодолевая сковывающий шею ужас, поворачиваю голову и вижу лицо парня, решившего прийти мне на помощь. Он совсем молод, на вид мой ровесник или чуть старше — должно быть, старшеклассник. Юноша решительно допрашивает мужчину, но тот упорно отказывается признавать свою вину. Более того, начинает нагло оправдываться:

— Да что такого сделал?! Послушайте, поезд просто качнуло, вот и задел её случайно! Неужели думаете, что это может служить доказательством?!

— Пургу не неси, лысый. Думаешь я тупой, и когда собирал доказательство забыл звук на смартфоне вырубить? Специально выдула себя, чтоб ты спалился, гад. А до этого записывал видео, как ты, скот, лапал её.

— З-записывал б-безвучно?.. — ошарашенно роняет тот челюсть.

— И как вы еще все не повыраждались? На дворе двадцать первый век, технологии скаканули вперед, старик, уже не те времена, когда для съемки чего-либо требовалось тащить с собой десятикилограммовую камеру.

Кажется, юноша намеренно провоцирует «лапателя», стремясь вывести его из себя и заставить совершить ошибку. Впрочем, долго ждать триумфа тактики не приходится — судя по звукам, парень демонстрирует извращенцу ту самую «запись». Мужчина лишь издаёт сдавленный звук и замолкает, не в силах больше сопротивляться очевидному.

— Ну что, почтенный, на следующей станции тебе придётся выйти.

* * *

— П-п-простите-е-е меня-я-я-я!

Впервые доводится видеть, как взрослый человек со всем рвением совершает догэдза, и сие зрелище по своей мощи куда внушительнее того, что показывают в драматических сериалах. Актёры, безусловно, мастера своего дела, но та неистовая энергия, которую источает человек, чья жизнь в момент висит на волоске, поистине не знает границ.

— О-о, впечатляет. Сколько страсти. — произносит стоящий рядом юноша, держа в руках смартфон и делая несколько снимков и видео с разных ракурсов.

— Умоляю, умоляю вас, не предавайте огласке! — вопит мужчина, не поднимая головы.

— Это вряд ли получится. Тут либо в тюрьму тебя законопатить, либо решать вопрос миром. Судя по тому, как ловко действуешь, рецидивист чертов, на миллион иен ты точно налетел.

— М-миллион... — «лапатель» поднимает лицо, которое от ужаса стало мертвенно-бледным.

— И дело тут не в том, можешь ты заплатить или нет. Эта девочка получила рану куда более глубокую, чем любые деньги.

— Да... да... всё верно... — мужчина выглядит так, словно окончательно лишился рассудка от отчаяния.

— Впрочем, решать не мне, а ей. Чего ты хочешь? — внезапно обращается юноша ко мне.

— А?.. — от неожиданности теряю дар речи.

«Чего я хочу? Разумеется, пока этот человек касался меня, до глубины души была объята страхом, но сейчас...»

— Если он пообещает, что больше никогда не сделает ничего подобного, то... в общем-то, не против его отпустить...

— Вот оно как... Серьёзно?

На лице парня проскальзывает разочарование, но мне совсем не хочется раздувать из сего громкий скандал. Ведь у этого человека наверняка есть семья. Мысль о том, что моё решение может в один миг разрушить чью-то жизнь, внушает едва ли не больший трепет.

— С-спасибо вам огро-о-омное! — извращенец готов, кажется, протереть головой дыру в асфальте.

— Раз таков твой выбор, не стану вмешиваться. И это видео тоже удалю. — обратившись ко мне, юноша приседает и показывает экран смартфона мужчине.

Не вижу изображения, но замечаю, как в глазах вагонного приставалы вспыхивает искра надежды.

— Благодарю вас! Премного благодарен! — мужчина вскакивает на ноги и принимается без конца кланяться.

Юноша, наблюдающий за сценой, вдруг улыбается — не от веселья, а с видом человека, принявшего твердое решение.

— Послушай, папаша, а ну-ка обернись на секунду. — стоило мужчине повернуть голову, как увидел нескольких молодых людей, стоящих поодаль с нацеленными на него камерами. Осознав ситуацию, тут же в ужасе отворачивается.

— Поздравляю! Тебе чертовски повезло, что тебя простили за твои делишки! — выкрикивает юноша вслед. — Но знаешь, даже если эта жертва тебя и отпустила, понятия не имею, как поступят те ребята. Страшное сейчас время, вмиг в сети опозорят на весь мир.

Тот хватает свою сумку, брошенную на землю, словно ненужный хлам, и бросается наутёк. Проскакивает сквозь толпу людей с камерами и устремляется вверх по лестнице, несколько раз спотыкаясь и падая на бегу.

* * *

— Э-э-эм... большое вам спасибо.

— А? Не стоит благодарности. Моя реакция могла бы напугать любую обычную девушку. — юноша, представившийся как Ситиригахама Сити, пожимает плечами. Он выглядит так, будто слегка раскаивается в своём поступке, однако взгляд его чист и светел. Скорее, даже доволен собой. — Напротив, удивлен, что ты решила пойти со мной.

Когда наглый извращенец скрылся из виду, силы внезапно покинули меня, и я буквально опустилась на землю. Старшеклассник подставил мне плечо, довёл до скамьи и оставался рядом, пока не пришла в себя. После этого попытался вручить мне тысячу иен со словами: «Представляю, как тебе было страшно, сходи в кафе, съешь чего-нибудь сладкого», но наотрез отказалась и попросила его составить мне компанию.

— Я просто не умею давать людям отпор... Сразу начинаю думать о самом плохом. Ситиригахама-сан, вы были таким классным. Обычный человек вряд ли смог бы вот так подать голос...

— Банально не хочу потом жалеть о содеянном или упущенном. Даже если бы ты — Нито-сан — осыпала меня бранью,всё бы равно поступил так же. В сущности, чистой воды самодовольство. — лицо его при этих словах на мгновение становится печальным. — Ну да ладно, давай просто поболтаем немного, чтобы ты развеялась.

За следующие полчаса мы разговорились так легко, словно были старыми друзьями.

— ... Так вот почему ты покрасила волосы. Цвет лег просто изумительно, очень красиво.

— Правда?! Так рада!.. А то родители и друзья совсем не хвалили...

— Да ну? Конечно, выглядит ярко, но прокрашено всё идеально, да и сами волосы ухоженные. Нито-сан такая симпатичная, что с этим цветом похожа на очаровательную героиню аниме.

— С-симпатичная?.. я чувствую, как лицо заливает жар...

... и дело вовсе не в том, что в средней школе училась в девичьем классе и не общалась с парнями. Я очарована. Этим юношей, что так стремительно спас меня. Когда он поддерживал за плечи, почувствовала, что он куда крепче, чем кажется на первый взгляд.

«Это и есть та самая уверенность старшего? Ощущение безопасности?»

— Кстати, Ситиригахама-сан, вы ведь школьник?

— Ага, первогодка. Учусь в старшей школе Рёгэндзака.

— Рёгэндзака?! Кстати, я там тоже буду учиться со следующего года

— Так ты моя будущая кохай! Ну, тогда со следующего года... хотя до него всего пара дней осталась, будем знакомы уже сейчас!

— Агась!

В одно мгновение начинаю ждать начала школьной жизни с нетерпением. Ведь теперь смогу на законных основаниях видеться со своим принцем на белом коне.

— А вы состоите в каком-нибудь клубе?

— В фотоклубе. Решил найти себе какое-нибудь хобби и втянулся.

— Фотография... это же замечательно!

С сего момента начинаю буквально засыпать его вопросами.

— Кого вы больше любите: собак или кошек?

— Хм, внешне — кошек, а по характеру — собак.

— Если описать нынешний год одним иероглифом, какой бы вы выбрали?

— Ну, это явно не ко мне вопрос...

— А какой тип девушек нравится?

— Дай-ка подумать... Наверное, целеустремлённые?

— А как насчёт внешности? Может, вам нравятся какие-то персонажи из аниме?

— Персонажи, говоришь... Вот, смотри. — он достаёт и показывает мне брелок, прикреплённый к сумке. — Это из одного аниме, где главный герой постоянно воспитывает героиню, так вот эта младшеклассница просто прелесть.

— Младшеклассница?..

— Она жутко остра на язык и ведет себя как маленький демон, но на самом деле любит главного героя больше всех остальных. Другие героини тоже популярны, но однозначно болею за Аканэ-тян.

— Понятно... обязательно посмотрю это аниме!

«Ценная информация получена. Пусть между 2D и 3D огромная пропасть, в реальности ему наверняка нравятся подобные девушки. Нужно немедленно всё изучить, как только вернусь домой.»

В итоге мы проговорили около двух часов, после чего он проводил до нужной станции. Лишь спустя несколько часов я впаду в ярость от собственной глупости, осознав, что даже не догадалась спросить его контакт в мессенджере. И следующие несколько месяцев, пока не получила право называть его «сэмпаем», тянулись для меня мучительно долго в окружении одних лишь учебников.