Пролог

—От лица Тодо Рё—

Перекрёсток, где замерли все светофоры. Толпа людей, потерявших самообладание, метается в панике. А я стою в стороне будто всё происходящее не имеет ко мне никакого отношения. Землетрясение началось ещё минут двадцать назад. Но руки и ноги до сих пор дрожат.

«Надо скорее найти Хаонэ...»

Хаонэ — моя давняя подруга, мы знакомо бог весть сколько лет. Единственный человек, перед которым я по-настоящему раскрываю душу. Говорят, у меня отчуждённая аура. Из-за этого меня часто сторонились. Но именно она первой протянула мне руку с тёплой улыбкой, без колебаний. Когда у меня не получались танцы, когда не знала, как обращаться с фанатами — только она слушала, только она поддерживала. Она бесценнейший для меня человек. И сейчас она наверняка бегает по улицам, ища меня.

Это опасно. Я должна найти её первой. Но тело не слушается. Перед глазами снова и снова всплывает картинка: асфальт, извивающийся волнами, треск фонарных столбов и светофоров да лопающиеся окна.

— ... С-страшно...

Зубы стучат, плечи трясутся. И вдруг резкий треск. Поднимаю глаза и металлическая вывеска с фасада здания обрывается вместе с проводами. после чего летит сверху вниз прямо на меня.

«А-а-а... — застываю с немым воплем в горле. Тело перестало слушаться напрочь, не могу сдвинуться, совсем не могу.»

Вывеска уже почти достигает меня...

— Опасно! — чья-то рука резко хватает меня и бросает в сторону.

Мы катимся по земле, и тут же рядом раздаётся грохот падения. Там, где я только что стояла, теперь лежит мой рюкзак.

— ... Хм. Может, мне пора начать тренироваться в бичфлагах?.. Ты в порядке?

Спас меня, похоже, парень. Я тянусь за протянутой рукой, но колени подкашиваются и снова плюхаюсь на них. Он приспускается на одно колено возле меня. Лица не разглядеть: его щеки, лоб и глаза залила кровь, но по ощущению он мой ровесник.

— В-вы... кровь...

— А?.. Ах, да. Не обращай внимания. Тебе же, наверное, страшнее было? — он улыбается.

Действительно, без него я бы оказалась под этой вывеской. Но его раны выглядят серьёзно. Ради меня... он так пострадал.

— Я... я... — слова застревают в горле. Надо было просто сказать «спасибо», но вместо этого из меня хлынуло. — Я... хотела найти подругу... но ничего не вышло... даже пошевелиться не могла...

И наконец осознала собственное состояние. Всё внутри рушилось, и слёзы вот-вот должны были хлынуть. Но он не перебивал, кивал, слушал — внимательно, терпеливо. Затем его окровавленная рука мягко легла мне на плечо, и он сказал:

— Тогда помогу тебе. Схожу и найду её.

— А?..

— Было страшно, да? Обидно? Понимаю. — слышано, как ему тяжело даются слова, словно сдерживается из последних сил перед накатывающими волнами боли или затуманенного от потери крови сознания. В один момент даже кажется, будто капля его страданий истаптываемых в тот момент окатывает и меня. — Еще не поздно, точно сыщу. А ты... молодец, держишься, не унывай.

Не смогла ответить. Но эти слова спасли меня.

Когда пришла в себя, он уже растворился на улицах грохочущего мегаполиса. Позже всё же встретилась с Хаонэ, она была цела и невредима, как он обещал. А для себя в тот момент приняла два решения: никогда не забывать того, чьё имя так и не узнала, и беречь близких людей, пока ещё есть возможность.

* * *

Сейчас сижу на скамейке в каком-то парке, рядом никого.

«Почему не заметила раньше, ответ был прямо перед носом. Ситиригахама-кун — тот самый спаситель, именно он рискуя собственной жизнью бросился спасти незнакомую девушку, которую вот-вот расплющила бы городская вывеска. Голос, которого постепенно забывала. Тепло, которого меркло в памяти. Но внутри всё это время тлел маленький огонёк — и теперь он вспыхнул во всю мощь. Теперь вижу всё отчётливо.»

— ... Что же я наделала...

«Тот, кто спас меня — рядом с Хаонэ. Он просто спас, всего лишь один раз протянул руку в критичный момент жизни моей и сего хватило с лихвом, оно изменило меня и мое отношение к людям. Я впервые по-настоящему почувствовала, что значит смотреть на кого-то как на представителя другого пола. Любовь ли это? Благодарность? Или одержимость?.. До сих пор не пойму. И всё же — я узнала это чувство. А между тем... сколько раз обижала его? Даже если это было 'ради защиты Хаонэ', сейчас осознаю ясно, как причиняла ему боль Действиями, поступками и словами. Теперь до меня дошло и другое. Когда Хаонэ недавно говорила по радио о своём 'любимом человеке', у меня внутри мелькнуло странное ощущение.»

— «Я встретила одного человека и... ну... влюбилась, понимаешь.»

— «Правда?! Кто, кто?!»

— «Хе-хе... Кто бы это мог быть?»

— «Э-э-эй! Расскажи!»

Тогда я думала, что она уклоняется, потому что не хочет раскрывать имя. Но теперь ясно: она не могла сказать, ведь это был Ситиригахама-кун. А значит, их стремительное сближение не случайность. Мы обе... влюбились в одного и того же человека, нашего спасителя. Хотела верить: именно я первой увидела его доброту. Что именно мои пальцы первыми сомкнутся с его рукой.

«Но... ничего не делала. Хаонэ другая. Она думала о нём постоянно, действовала, страдала, но не сдавалась. И в итоге именно она сидела рядом с ним на той скамье. А я... Что я могу сделать теперь? Что это за чувство, рвущее грудь? Любовь? Сожаление?.. Или зависть? Не знаю.»

Но кое-что я понимаю совершенно ясно:

— Н-не могу позволить себе в ввязаться в эту гонку. Нельзя даже и пытаться отнять его.

Наперекор еле сказанному мной вслух в глубине души засели темные мысли: «Вот бы и на меня он обратил внимание. Вот бы вспомнил, как спас, выручил, сам стоя на пороге смерти. Но как же перед ним предстать?». В голове боль, вина, и пагубные чувства — и всё повторяется снова и снова. цикл за циклом.