Если захочу отказаться от смартфона — сделаю это

Когда ждёшь чего-то с нетерпением, время тянется невыносимо медленно. Но сегодня — на удивление — всё мелькало, будто ускоренная перемотка: уроки, перемены, обед, всё проносилось мимо, и я не успевал опомниться.

11:15. Я пришёл к станции за больше чем полчаса до назначенного времени, но никого вокруг нет.

«... Видимо, всё-таки пришёл слишком рано. Конечно, прекрасно осознаю, что внутри меня борются два чувства. Давно не был на настоящем свидании — и уж тем более с такой девушкой, как Макисима. Она — мечта любого старшеклассника, и к счастью, мои вкусовые предпочтения не расходятся с мнением большинства. Более того, она явно питает ко мне симпатию. Скорее всего, согласится на всё, что бы ни предложил. Я понимаю: помимо того 'я', что желает держаться подальше от подобных ситуаций, есть и другой — тот, кому всё это по-настоящему нравится. Но стереть одно из этих 'я' невозможно. Поэтому сначала мне нужно как следует...»

— Сити-кун!

Я поднимаю голову — и вижу, как Макисима бежит ко мне. Её юбка развевается на ветру, волосы колышутся, а улыбка сияет, будто впитала весь солнечный свет. Такую сцену можно было бы принять за кадр из блокбастера.

— ... Доброе утро. Хотя... ты уже пришла?

— Ага! Я хотела подождать до времени, но... больше не выдержала!

Сегодня на ней нет школьной формы. Это я, конечно, знал заранее, но, увидев её воочию, понимаю: передо мной почти чужая девушка. Её наряд мягко подчёркивает изящные изгибы тела, макияж чуть ярче обычного, а щёки слегка румянятся. Всё в ней излучает ту самую «ауру», которую невозможно скрыть — будто она — живое произведение, созданное исключительно ради сего дня.

— Э-эй, Хаонэ... В таком виде тебя все сразу узнают, и тогда... — я обрываю фразу на полуслове: рядом стоит мужчина с профессиональным фотоаппаратом. Тёмные очки, чёрный ветровик, на рукаве, браслет с надписью «Съёмочная группа». — Неужели...

— Сити-кун, ты уже догадался? Сегодня мы как бы на съёмках — так официально и записано! — она подмигивает с лукавой улыбкой.

— ... И это считается нормальным?

— Фу-фу, не переживай! Если фотографии получатся хорошие, их опубликуют. А Камера-сан по договору ни в коем случае не снимет твоё лицо. Такие у нас условия.

«Как сказать, проблема не только в этом. Макисима и фотограф явно знакомы и держатся естественно. Прохожие, увидев их, просто подумают: 'А, сегодня у неё съёмка'. Но как же я рядом? Я не красавец, способный украсить любой кадр, и, честно говоря, выгляжу среди них совершенно инородно.»

Это подтверждают и шёпоты вокруг:

— Эй, это же Хаонэ-тян?!

— Что за съёмка? Может, для модного журнала?

— А кто рядом с ней?

— Не знаю... Кто-то вроде малоизвестного актёра с обложек дешёвых глянцев?

— Прямо убить хочется...

... На удивление, всё идёт не так уж плохо. Хотя кто этот тип, назвавший меня «актёром с обложек»? Это же читательская модель! В любом случае, у меня даже не остаётся времени что-то возразить, наша «встреча» официально оформлена как рабочая съёмка.

— Ну что, пойдём?

— Ага.

Макисима протягивает мне руку. Я на миг замешкался, но всё же бережно беру её в свою.

* * *

Мы школьники, и наше «свидание» не может быть слишком пафосным. Когда она спросила, куда бы мне хотелось пойти, у меня не нашлось идей, и я выбрал самое надёжное — торговый центр. В выходной день здесь кипит жизнь: люди повсюду, музыка, запахи еды. «Съёмочная команда» — на самом деле, конечно, заранее подосланные люди — отлично справляется: не мешая, не создавая паники, они даже как-то незаметно рассеивают толпу вокруг. Но всё равно мне не по себе.

Будет ли она сегодня вести всё сама? С одной стороны — удобно. С другой — где-то глубоко внутри шевелится то самое «мужское достоинство», которое хочется немедленно выбросить, но оно всё равно ворочается и мешает.

— Сити-кун, хочу зайти в одно место. Можно?

— А? Конечно! В принципе, куда угодно.

— Правда?! Отлично!

Она ведёт меня... в игровой зал. А точнее — к ряду автоматов для печати снимков.

— ... А?

Меня охватывает дурное предчувствие. В памяти всплывает недавняя сцена: я и Нито, стоящие перед этой самой машиной.

— Говорят, тут новая модель! Лица делает очень естественно, почти без «перебора»! — она улыбается, как всегда, но в её пальцах неожиданно возникает сильное напряжение, она сдаливает ими мою ладонь, вцепилась так, словно хищника в добычу.

«Неужели именно это и было её целью?»

— ... Слушай, а к чему она «пурикуру» снимать? Вон, есть же профессионал с камерой.

— Мы обязаны их сделать.

— Я не говорю «что против», но это как раз тот самый случай, когда...

— Мы обязаны их сделать.

«Ага... та самая игра, где сколько бы ты ни нажимал 'нет', тебя закидывает в бесконечный цикл односложных не меняющихся ответов. Уже проходили это, она так в прошлый раз выбила, что я по имени, без хонорификов, обращался к ней.»

Она останавливается у автомата и ловко вставляет монетку. На экране мелькают образцы поз.

— Э-эй, может, всё-таки без этого...

— Ты ведь делал снимки с Нито-сан? — её голос звучит мягко, но внутри ощущается лёд. Словно по воле Ледяной Королевы, если посмею обидеть, превратит в такую же льдышку.

— ... Это просто... вышло случайно, в порыве...

— Понимаю, вовсе не злюсь. Но... мне тоже хочется. Хочется общее воспоминание с тобой, чтобы запомнилось оно навсегда. — она осторожно переплетает свои пальцы с моими.

«Тяжело, Макисима-сан. Ой, тяжело с тобой.»

— Сфотографируешься со мной?

«Отказаться невозможно.»

* * *

Внутри кабинки царит розовое сияние. Энергичный голос из динамика командует: «Следующая поза — готовьтесь!»

— Хорошо! Теперь давай... прижмёмся друг к другу! — Макисима без малейших колебаний прижимается всем телом к моей руке. — В прошлый раз ты показал, что у тебя довольно крепкое телосложение. Очень приятно о тебя тереться. — она смотрит на меня снизу вверх — слишком близко, слишком откровенно. Похоже, прикосновения ко мне для неё уже стали чем-то совершенно естественным. — Мм... Так, наверное, хорошо? — она кладёт подбородок мне на плечо.

*Щёлк!* — раздаётся звук затвора.

«... Как же неловко...»

— Слушай, Сити-кун... — Макисима, словно чувствуя мою растерянность, прищуривается, всё так же улыбаясь. — Давай ещё раз. Только теперь... щёчки прижмёмся?

— Нет, уж это точно пере...

— ... Значит с Нито-сан согласен делать, а со мной нет, правильно тебя поняла, мм? — в голосе её чувствуется убийственный нажим. Шаг влево или вправо, смерть.

«Да с чего взяла она?! Мы же сделали самые обычные фотки, не жались друг к другу.» — хочется объяснить, но её слова давят на меня так сильно, что язык будто прилипает к нёбу.

— ... Х-хорошо.

В тот миг, как я киваю, она с облегчением улыбается и прижимает свою щёку к моей.

«Мягко. Сладко пахнет. Сердце стучит где-то в горле.»

— Теперь я... ближе, чем она. — произносит вполголоса.

* * *

— Фу-фу... Готово! — она с восторгом поднимает отпечатанный листочек.

На нём — я, смущённо отводящий взгляд, и она, прижавшаяся щекой и весело показывающая «победный» знак. Ещё один кадр, мы складываем ладони в сердечко. И ни одного лишней каракульки, в этом, наверное, центральное отличие от снимков с Нито.

— Хм... Теперь, когда вижу это на бумаге, ещё стыднее становится.

— Зато со мной очень радостно, согласись! — она аккуратно разделяет листочек и кладёт мою половину мне на ладонь.

— Вот, это твой экземпляр... сохранишь?

— ... Положу в кошелёк.

— Правда?! Ура! — её глаза блестят, будто в аниме — искренне, счастьем наполненные. — Можно и на заднюю крышку смартфона приклеить!

— Если захочу отказаться от смартфона — так и сделаю.

«Ну, если решу покончить жизнь самоубийством — а под ним понимается быть забит ногами разгневанных фанатов — то обязательно поступлю так. Кстати, чтоб не искать какую фотку на надгробие поставить — можно прям с пурикуры взять.»