Прорыв

— Извиняюсь за беспокойство...

Вхожу в дом Макисимы уже во второй раз. Но если в прошлый раз моей целью было помочь заболевшей подруге, то теперь здесь в роли подсудимого. Разница в положении колоссальная.

— Д-добрый вечер, простите за вторжение... — сэмпай тоже чувствует себя не в своей тарелке, хотя её уверенная походка выдает тот факт, что она здесь уже бывала.

— Располагайтесь где удобно. Но запомните: садиться рядом друг с другом строго запрещено! — Макисима с застывшей фальшивой улыбкой указывает нам на места. — опускаюсь на ближайший диван, в то время как сэмпай, словно кролик перед удавом, смиренно садится на пол в позе сэйдза. — Сатору-кун, подожди немного. А теперь хочу услышать всё с самого начала. Почему ты, Рё, отправилась на свидание с Сатору?

— Я... просто заволновалась, сможет ли Сатору сделать тебя, Хаонэ, счастливой.

— Давай-ка ты перестанешь называть меня по имени, ладно? — ледяным тоном обрывает её Макисима. Каждое слово подвергается тщательному досмотру. Я и не подозревал, что напор айдол может быть столь устрашающим. — Мне бы хотелось услышать отрицание, но ведь сегодняшнее свидание наедине с Сатору-куном далеко не первое, не так ли?

— Да... ты права. Это второй раз.

— И чем же вы занимались в первый раз?

— М-мы встретились в обед, пошли в кафе в Сибуе, а потом...

— Купили одежду, верно?

«Предположения братана подтверждаются: Макисиме уже всё известно.»

— Сразу поняла, что Сатору-кун сам бы такое не выбрал. Я ведь знаю, его как облупленного — и лишь одного этого хватает, чтобы сильно любить его. — сэмпай безмолвно сносит упрёки, но вижу, как внутри неё постепенно скапливается горечь. — Пожалуй, с первым днем закончили. Что же вы делали сегодня? Мне сообщили, что тебя видели в Сибуе, но и подумать не могла, что вы забредете в те переулки.

— В тот момент увидела, как к Тэннодзу-сан пристают... а Ситиригахама-кун прогнал тех людей.

— Вот как... Что ж, похоже на правду. — Хаонэ удовлетворенно кивает...

«... хотя мне неясно, как именно она отделяет ложь от истины.»

— Однако между окончанием занятий и вечером прорва времени. Чем вы занимались?

— Мы... ходили в планетарий.

— Понятно. Значит, пока была на занятиях, ты сблизилась с Сатору-куном, прикрываясь заботой о моем счастье.

— Но и впрямь беспокоилась... — оправдания сэмпай тонут...

— Если бы ты действительно переживала за меня, то, зная твой характер, предложила бы прошвырнуться втроем. — ... под натиском невозмутимости Макисимы. — А раз решила провернуть наедине, то сама понимала, что поступаешь дурно, но не отступила и довела всё до конца. Вина, как оп мне, очевидна.

— Ты права, Хаонэ. Прости меня...

«Сэмпай окончательно загнана в угол. Кажется, ярости Макисимы нет предела.»

— Мы ещё не закончили. Больше всего занимает вопрос: с чего вдруг ты так привязалась к Сатору-куну?

— Я как и ты... Ситиригахама-кун мне...

— Хотя раньше была о нем не самого лучшего мнения, аль забыла? Звучит неубедительно. Даже если говоришь сейчас правду, то берега попутала: я полюбила его первой, следовательно, тебе надлежало отступить. Неужли столько времени была слепа к тебе, ошибалась?

«Ответ сэмпай едва различим, но, похоже, она лишь подлила масла в огонь. Впрочем, события принимают неожиданный оборот.»

— Так расскажи мне, не таясь: что именно тебе в нем нравится?

— Но я... — её лицо искажается от напряжения, словно плотина, сдерживающая колоссальный напор воды, готова вот-вот рухнуть.

— Или у тебя есть причины молчать? Не бойся, хочу знать.

— Я...

— Если тебе нечего сказать, то не смей отнимать Сатору-куна. Ты мне дорога, но Сатору-кун для меня он...

— Сатору-кун и меня в тот день спас!!!

Плотина рушится, и вместо слез или гнева на волю вырывается тяжкое признание.