«Сдался бы я»

Я взбегаю по лестнице на второй этаж станции. Где-то вдалеке доносится объявление по громкой связи. Пик возвращающихся домой ещё не настал, вокруг мало народу снуется туда-сюда. Из-за сей тишины моё дыхание кажется неестественно громким. Сквозь стеклянные стены перехода льётся закатный свет, медленно окрашивая всё вокруг в тёплые оттенки. Оранжевое небо, растворяясь в фиолетовой дымке, будто готово поглотить весь мир. Я шагаю вперёд, внимательно осматривая каждую скамью одну за другой.

«... Её нет?..»

Сердце сжимается от тревоги. Именно в тот миг, когда уже готов сдаться, взгляд цепляется за тень в самом конце перехода, у стены, на последней скамье.

— ...Хаонэ! — голос вырывается сам собой.

Тень медленно поднимает лицо.

«Это она, точно она»

Сидит в белом весеннем кардигане, плечи слегка дрожат, щёки порозовели, от усталости или жара, не разобрать.

— Ты в порядке?!

— ... Сити-кун?.. Как ты здесь?.. — подхожу ближе, и она с трудом шепчет. — Прости... просто немного устала... Хотела отдохнуть всего на пять минут... — едва договорив, она качается на месте. — хватаю её за плечи, поддерживая. — Прости... — Только не сердись на меня... Сейчас встану, честно...

— Из-за этого я тебя не разлюблю. Давай отвезу в больницу.

— Нет... — она крепко сжимает мою форму. — Не хочу. Я же решила обязательно увидеться с тобой... И вот, наконец получилось... — голос дрожит, перехватывает горло, слова еле выталкиваются наружу.

— Тогда давай немного отдохнём здесь. Если станет хуже, пойдём в больницу.

Она смотрит на меня пристально, будто пытаясь что-то сказать без слов. Глаза её наполняются влагой.

— ... Сити-кун, ты останешься со мной?

— Конечно. Даже руку подержу... если не против.

— ... Как можно быть против?..

Мы садимся на скамью. Я беру её руку в свою и молча плюхаюсь рядом. Сердце бьется бесперебойно от беспокойства за её состояние. Авось сознание потеряет, авось просто хуже станет? Не помню, что когда-нибудь в жизни сердечко так стучало, чтоб стук его отдавался в висках. Но постепенно её продрогшая вялая ладонь наполняется теплом, набирает из незримого источника силу, отчего и мне становится спокойнее.

— ...Кажется, уже получше. — тихо говорю я.

— Уже всё хорошо. Спасибо... — она чуть кивает. — Думаю, просто накопилась усталость. — её голос звучит твёрже, лицо заметно прояснилось. — Вообще-то... мне не хотелось, чтобы ты меня такой увидел...

— Почему?

— Потому что... боюсь, что разлюбишь меня. — она опускает глаза, но голос остаётся чистым, лишенным притворства.

— Я ведь могла написать хотя бы пару слов между делами... Ведь ты, мой самый главный человек на свете, но как видишь и сего не смогла. Работала на износ, выкраивала время, чтобы ты обратил на меня внимание свой взор. Молилась без слов, чтоб хоть на немного, но всё же, ты смотрел на меня.»

— Хаонэ...

Слова льются из неё безостановочно, будто прорвало плотину.

— Мне всё время было интересно... Какой ты меня видишь? Думаешь ли обо мне? Может, если буду стараться, то влюбишься?.. Поэтому не позволяла себе спуску даже в мелочах. Хотела, чтобы ты запомнил меня, чтоб держалась у тебя на уме в те моменты, когда нас разделяют стены школы, домов или рабочая обстановка.»

— Ты ж себя чуть до белого колена не довела. — мой голос выходит чуть саркастичным...

— ... Да. — ... и она тихонько смеётся. — Одной мысли, что ты смотришь на меня, хватало, чтобы прожить под тяжким трудом еще сутки. И вот как-то дотрудилась до сегодняшнего дня. — от этих слов внутри что-то тёплое и болезненное разливается. — о ... Но, похоже, у меня ничего не вышло. Наверное, просто не умею делать кого-то счастливым... — мягко отнимает руку и, с грустной улыбкой, произносит. — Сити-кун, а чтобы ты сделал, если бы не застал меня здесь, а? Прошу, скажи...

«Что бы я сделал? Этот вопрос, наверное, родился у неё в сердце задолго до сегодняшнего дня. Если бы она пропала, что бы я предпринял? Несмотря на то, что она знаменитость и красавица, для меня это никогда не имело значения. Даже будь она обычной девочкой она всё равно вкладывала в свои чувства всю душу. Как бы я отреагировал на её искренность? Обрадовался бы, что Тодо-сэмпай вызвалась искать её вместо меня? Если бы её здесь не оказалось... не оказалось...»

— ... Сдался бы я.

— Вот... видишь. — она горько усмехается и опускает голову.

Но внутри меня уже всё решено.

— ... Сдался бы я, ибо понял, что моих догадок и знаний о тебе мало, а потому бросился бы затем прочесывать весь город. — голос звучит тихо, но твёрдо, без единого сомнения, что еще неделю назад отворачивало душу и грудь от неё.

— ... А? — Хаонэ медленно поднимает глаза. Она смотрит прямо на меня с недоумением, с надеждой, с чем-то хрупким и неуверенным, что только-только начинает разгораться в её взгляде.

— Я стараюсь жить по-умному, чтобы всё получалось с первого раза, без лишнего пота и усилий. Но если ради этого пришлось бы оставить тебя в беде... то сколько бы раз ни упал, сколько бы ни поранился, всё равно пришел и нашел тебя. где б ты ни находилась.

Я заметил, как она смотрит на меня. Большего мне ничего не нужно было знать.

— ... Правда? — Хаонэ замирает, потом моргает, в глазах её вспыхивает слеза. Одна крупная капля катится по щеке, затем вторая, третья... — Я так боялась... Думала, если полюблю так сильно и вдруг ты отвергнешь меня... то не смогу встать снова... — при этом её лицо не только в слезах. Оно светится счастьем.

— Не волнуйся. Сказал же: я парень крепкий, тренированный. Мне сил хватит догнать тебя и найти, куда бы ни делась. — мягко притягиваю её к себе, обнимая за плечи. Сквозь тонкий кардиган ощущается её тепло. — ... А в качестве награды... это сойдёт?

— ...Может, недостаточно. — она, пряча лицо у меня на груди, тихонько отвечает. — Скажи что-нибудь... такое, от чего сердечко моё прямо «тук-тук-тук» изойдется?

— Да ты что... — бормочу я, чувствуя, как уши наливаются жаром. В голове мелькают только стереотипные фразы из сёнэн-манги. Но всё же напрягаю извилины и выдаю. — Э-э... Хаонэ... ты очень стараешься.

Делаю вид, что просто гладил её по голове, а она довольным «нхе-хе...» прижимается ближе. Мы ещё немного сидим так — молча, прижавшись друг к другу. Прохожие, конечно, не догадываются, что перед ними та сама Макисима Хаонэ, известная на Японию школьная айдол-модель.

Но тут вдруг ощущаю чей-то взгляд. Поднимаю глаза и вижу за колонной в дальнем конце перехода...

«... Тодо-сэнпай? Воистину идеальное время. Состояние Хаонэ уже улучшилось, в больнице, скорее всего, нет нужды. Тем не менее, ей надо скорее домой и лечь в постель. Сэнпай, несомненно, знает, где она живёт — попрошу отвезти.»»

Но едва я об этом подумал, как она с удивлённым выражением лица уставилась на нас. Не простос удивлением, в её глазах мелькает нечто более сложное: боль, замешательство, даже растерянность. Увидев, как обнимаю её подругу, она молча делает шаг назад. Я уже занёс руку, чтобы окликнуть, но девушка, будто очнувшись, резко отводит взгляд и стремительно уходит прочь.

— Э-эй!

На миг колеблюсь, бежать за ней или остаться. Но Хаонэ слабо шевелится у меня на груди и немного сонно-устало постанывает «нн...». Сейчас важнее она. Мне остаётся лишь смотреть, как фигура сэнпай постепенно исчезает вдали. Прикладываю ладонь ко лбу девушки — да, лёгкая температура всё ещё держится.

— Отвезу тебя домой. В таком состоянии тебе никуда нельзя.

— Спасибо... Приму твоё предложение. — она улыбается благодарно.

— Забирайся на спину! — я опускаюсь на одно колено перед ней.

— А?.. Но...

— Доверься мне! А хочешь, в стиле «принцесса на руках» через город понесу? От стыда подохну, конечно, однако доковыляю с тобой куда надо!

— ... Пожалуй, оставь до следующего раза?

— Тогда давай по-старинке — лезь на спину!

К моему удивлению, она в восторге. С энтузиазмом обхватывает меня за шею, и её лёгкое тело мягко ложится мне на спину. Даже с учётом морального давления от сей сцены идти легко. Через несколько минут доносится тихий голос у самого уха:

— ... Слушай, Сити-кун... Я не тяжёлая?

— Нет. Примерно как школьный ранец.

— Странно как-то отреагировал... Но я впервые кого-то прошу об этом. Так что мой «первый раз» достался тебе, Сити-кун.

«Это ты сейчас странно отреагировала...

Молча направляюсь к стоянке такси. К тому времени, как мы туда добираемся, небо уже темнеет. К счастью, свободная машина имелеась. Водитель замечает нас и опускает окно:

— Вам сюда?

— Да, пожалуйста!

Аккуратно опускаю Эйну на землю. Она слегка краснеет, крепко держась за мой рукав, и вежливо кланяется водителю. Дверца заднего сиденья открывается. Помогаю ей устроиться внутри, и она шепчет: «Спасибо...» и абираюсь следом за девушкой.

— Куда едем? — спрашивает мужчина за рулем.

Хаонэ показывает адрес на карте в телефоне. Машина мягко трогается с места. В салоне висит только прохладный воздух и нарастает гудение двигателя. Я поворачиваюсь к ней. Глаза закрыты, но пальцы всё ещё держат мой рукав, крепко, с лёгкой дрожью.

Такси медленно плывёт по ночным улицам, оставляя зажигающиеся светом окна принимающегося вечерние городские правила города домов позади. Опускаю её голову на свою плечо, чтобы за минуты поездки, она могла, если пжелает, немного выспаться и отдохнуть.

«Пусть всё закончится спокойно...» — молю я, уставившись на огни за окном автомобиля.