Глава-интерлюдия – Лукас «Интервью Авантюриста» Часть 2
Глава была большой, поэтому пришлось её разделить. Я знаю, я много пишу)
Цена одной ошибки
Тот день я запомнил на всю жизнь.
Мы с Ривейей отправились на Север, где продолжилось моё обучение. Я думал, что после пару месяцов тренировок наконец-то смогу вернуться к путешествиям, но Ривейя не торопилась меня отпускать.
— Запомни: в Северном округе полно элементных зверей и монстров, о которых мы знаем далеко не всё, — сказала она мне, когда мы только прибыли в новый город. — Я разрешу тебе брать только простые задания. Никакого риска. Ты меня понял?
Её тон не оставлял места для споров.
Цитрин, по сравнению с Аметистом, казался мне маленьким, словно горошина, хоть и находился неподалёку от крупного города Рубин. Здесь было спокойно — даже слишком. Говорили, что окрестности надёжно охраняли авантюристы, и потому Цитрин считался самым тихим городом округа. Каждую неделю мы брали лишь одно задание, и все они были однотипными. Я снова начал испытывать скуку.
Ривейя никак это не комментировала. Она просто продолжала занятия, уделяя мне всё своё внимание. Я заучивал наизусть характеристики местных элементных существ, запоминал строение их тел, изучал тактику боя… Но мне не давали применять эти знания. Если на нас нападал монстр, Ривейя уничтожала его в мгновение ока, используя свой элемент. Не оставляя мне ни малейшего шанса проявить себя. С Юстином я чувствовал себя напарником. Мы сражались бок о бок, прикрывали друг друга в бою. Но рядом с Ривейей я чувствовал себя не более чем балластом.
Я не хотел чувствовать себя беспомощным, я тренировался не ради этого. Я хотел ей доказать, что уже готов стать авантюристом.
Когда Ривейя отправилась в Гранат навестить Хоакима, я решил взять задание самостоятельно. В Гильдии был большой выбор поручений, но мне не подходило ни одно. Я хотел впечатлить её. Доказать, что могу действовать без опеки. Когда я уже собирался уходить, ко мне подошёл незнакомец.
— Привет, парень! Задание ищешь?
— Да, а что? — Я посмотрел на него с подозрением.
— Меня зовут Снайд, я авантюрист из Рубина, — представился он. — У меня тут одно дельце для одного богатея из Алмаза. Коллекционер, ищет некую шкатулку, которая когда-то принадлежала семье Танзалит. Говорит, заплатит хорошие деньги.
Я никогда не слышал этого имени. Да и сам он выглядел странно — не бродяга, но и не тот, кто внушал доверие. Однако говорил он спокойно, уверенно, без тени сомнения. Так мне казалось
— И что Вы предлагаете?
— В нашей группе не хватает двух человек. Место опасное, так что мы хотим подготовиться как следует перед тем, как отправиться.
— И чем же я могу помочь?
Снайд усмехнулся.
— Я видел недавно, как ты со своей напарницей тащил «дикую кошку». Сразу понял, что ты охотник на элементных существ. Нам бы пригодился кто-то вроде тебя.
— Я пойду, — ответил я, сам не зная, откуда у меня вдруг взялось такое рвение.
— Ладно. Выдвигаемся сегодня вечером. Днём слишком много монстров.
Признаюсь честно, я сомневался. Сомневался, что этому человеку можно доверять. Но мне так сильно хотелось отправиться на настоящее задание, что в итоге мне стало всё равно. Конечно, меня насторожил сам факт того, что «редкая шкатулка» семьи Танзалит оказалась в лесах Северного округа. Я знал, что эта семья была влиятельной, но их власть распространялась в основном на Западный и Южный округа, никак не касаясь Севера. Однако я быстро нашёл этому объяснение: возможно, шкатулку похитили и спрятали здесь.
— Ты не стал проверять, кто этот авантюрист? — Нейла посмотрела на него испытующе. — Потому что я знаю, кто он на самом деле…
Я спросил у администрации. Они сказали, что он уже год как работает авантюристом, и его здесь знают. Ничего подозрительного не было. Поэтому я согласился на это задание.
В группе нас было пятеро, включая меня. Помимо Снайда и его людей, они взяли с собой ещё одного молодого парня — элементалиста, который с трудом удерживал даже собственные очки. Мы отправились в Красный лес, далеко за пределы Цитрина. Я никогда прежде не заходил так глубоко. Монстров здесь было не так много, но именно здесь мне впервые пригодились навыки, которым обучила меня Рейя. Каждый встреченный монстр был мне знаком, и я безошибочно подбирал тактику против них. Даже с элементными зверями я справлялся в одиночку.
— Значит, тренировки с Ривейей не прошли даром? — Нейла приподняла бровь, ожидая его ответа.
Хотя Рейя уделяла меньше внимания моему фехтованию, чем Юстин, её уроки всё же приносили плоды. Однажды мне довелось сразиться с Германом, и, хоть я проиграл, из этого боя я вынес важный урок: даже самого сильного и крупного противника можно победить хитростью. С того дня я каждый вечер упражнялся в фехтовании, а вечером смотрел на тренировки других авантюристов.
Мои навыки впечатлили всех. Снайд, казалось, вообще потерял дар речи от изумления.
Наш путь привёл нас к заброшенному особняку, который когда-то принадлежал богатой семье. Мы решили разделиться на группы, чтобы осмотреть его.
— Согласно инструкции клиента, шкатулка может быть здесь, — заявил Снайд.
Однако его слова вызвали у меня сомнения. Он сам не знал подробностей задания, и на любые мои вопросы лишь отмахивался или просто говорил «Не знаю». Тогда во мне начали зарождаться подозрения. Но я позволил своей осторожности притупиться.
Внезапно внутри здания раздался крик. Я сразу узнал голос. Это был тот самый молодой элементалист. Когда я добежал до комнаты, было уже слишком поздно. Его окровавленное тело лежало на полу. Рядом стоял Снайд.
И тогда я понял, что угодил в ловушку.
— Вот и ты, как раз тебя искали.
Те люди, что были с ним, окружили комнату. Мне загородили путь.
— Малец, ты довольно талантливый, — продолжал Снайд. — Монстров убираешь за считанные секунды, хоть и не владеешь элементом. Редкий товар. Может, оставить тебя в живых?
Я слышал о таких, но никогда не думал, что они действительно существуют.
Работорговцы.
— И несмотря на указ короля о запрете всех форм рабовладения и признание рабства незаконным, — Нейла сжала кулаки, её голос дрожал от ярости, — всё равно существуют организации, занимающиеся этим и по сей день. Уроды. Как тебе удалось сбежать от них?
Чудо и ближайшее окно. Разбежавшись со всей силы я выпрыгнул на улицу. Мне было все равно, что я упал с третьего этажа и чуть не сломал колени, мне удалось вырваться из западни и этого было достаточно. Но на этом они не остановились.
Я мчался сквозь лес, оставляя за собой кровавый след. В ушах звенело от напряжения, а в спину дышала погоня. Стрелы со свистом рассекали воздух, вонзаясь в стволы деревьев, землю, иногда едва не задевая меня. После падения с третьего этажа осколки стекла впились в моё колено, с каждым шагом причиняя невыносимую боль. Я хромал, но не останавливался. Мне нужно было найти дорогу, выйти к патрулю Королевской комиссии. Это был мой единственный шанс на спасение. Но работорговцы не собирались меня отпускать.
Из-за деревьев, словно тень, выскочил наёмник и ударил меня дубинкой в живот. В глазах потемнело, ноги подкосились, я упал, выплёвывая кровь. Мужчина приблизился, ухмыляясь, уверенный в своей победе. Но я не был готов сдаваться. С последним усилием я выхватил кинжал и вонзил его ему в руку, заставляя отшатнуться.
Но на этом закончился мой побег. Остальные догнали меня прежде, чем я смог снова встать.
Меня повалили на землю, избивали, пока я не потерял счёт ударам. В какой-то момент меня отшвырнули к дереву, и я с размаху ударился спиной. Боль накрыла меня волной, парализовала. В плечо впилась стрела, кровь хлынула по руке, пропитывая одежду. Я почти не чувствовал пальцев, не мог пошевелиться.
Работорговцы окружили меня, рассматривая, словно товар на рынке. Один из них предложил «утилизировать» меня, потому что «товар был поврежден». Я попытался закричать, позвать на помощь, но губы едва разомкнулись. В глазах двоилось. Я лежал на сухой траве, смотрел в небо, понимая, что это конец. В голове всплыли лица родных, брата, сестры... Я мысленно просил у них прощения. Перед Ривейей тоже. Мне следовало её слушаться.
Но вдруг воздух прорезал странный, протяжный свист. Он был не похож ни на что, что я слышал прежде. Глухой, вибрирующий, словно сам лес вздрогнул от этого звука. Работорговцы тоже заметили его — замерли, насторожились. А затем, прежде чем кто-то успел среагировать, корни деревьев взметнулись вверх и сомкнулись надо мной.
Я оказался внутри деревянного кокона, отрезанный от внешнего мира. Я не мог пошевелиться, но слышал всё, что происходило снаружи.
— «Не переживай, я на твоей стороне».
Внутри кокона раздался спокойный, ровный голос. Он не был похож ни на один голос, что я слышал прежде.
— Снайд Суарес... за твою голову назначена награда. Готовься к смерти!
Охотники за головами!
Я слышал о них, но никогда не встречал лично. В отличие от нас, авантюристов, они охотились за преступниками за деньги. О них рассказывали много хорошего, но также и говорили, что они опасны. Некоторые утверждали, что лучше держаться от них подальше.
— Ты видел, кто это был? — спросила Нейла.
Нет. Корни закрыли меня полностью.
Но я слышал, как работорговцы начали угрожать ему, пытались запугать. Их голосах не было страха — они привыкли к насилию, привыкли чувствовать себя охотниками, а не добычей. Но вдруг их крики оборвались. Раздался влажный, хлёсткий звук — что-то острое пронзило плоть. Потом ещё. И ещё. Работорговцы осознали, что проиграли. Затем все затихло. И только один голос я смог услышать — полный боли и ужаса. Последний крик Снайда.
Я всё ещё сидел в тёмном коконе, мои глаза медленно закрывались, и я был уверен, что это конец. Однако... внезапно я очнулся в больнице. Я лежал один в палате. Моё правое плечо, куда попала стрела, было аккуратно перевязано, но даже небольшое движение причиняло сильную боль. Казалось, что каждая клетка моего тела помнила о побоях, которые я пережил.
— Проснулся, наконец-то. Я уже начала переживать, что не успела, — раздался лёгкий, но уверенный голос.
Ко мне подошла девушка-врач с ярко-салатовыми волосами. Она внимательно осмотрела меня с головы до ног, что-то бормоча себе под нос.
— Как я здесь оказался? — спросил я тихо, чувствуя пересохшее горло.
— Это сейчас неважно. Главное, что ты в безопасности, — ответила врачиха, одарив меня лёгкой улыбкой. — Тебе очень повезло отделаться побоями. Обычно работорговцы ломают жертвам ноги. Но тебе сейчас главное — покой. Только скажи мне своё имя и фамилию, чтобы я передала информацию в Гильдию авантюристов.
Я не знал, кого благодарить. Основателя? Эту девушку? Или того человека, что вытащил меня из лап работорговцев? Я уже был готов смириться с неизбежным, но судьба распорядилась иначе. Однако об этой истории не должен был узнать один человек. Рейя. Я чувствовал перед ней огромную вину. Я пренебрёг её советами, самонадеянно решив, что справлюсь с заданием в одиночку, и оказался в ловушке. Лучше бы мне провалиться сквозь землю, ведь если Рейя об этом узнает...
— Но Ривейю не обмануть, верно? — с усмешкой заметила Нейла, скользнув взглядом по его лицу.
Я пробыл в больнице всего пару дней, но как только информация обо мне дошла до гильдии, в тот же день в палату ворвалась Рейя. Я не знал, добиралась ли она бегом из самого Рубина, но её волосы были взъерошены, а дыхание тяжёлым. Она явно прибежала сюда, не жалея сил. Как только она вошла, её взгляд тут же нашёл меня, и я понял — мне конец. Её гневный взгляд напоминал клинок, готовый сразить меня на месте. Она, кажется, снесла полбольницы, пока искала меня.
Моя врач, словно предчувствуя бурю, поспешила ретироваться, оставив нас наедине. Я сглотнул, готовясь к худшему. Казалось, передо мной стоит мой личный жнец с косой.
— Опять я вижу раны… — её голос был низким и напряжённым.
— Рейя… я могу объяснить…
— МОЛЧИ! — она резко шагнула ко мне, и я замер. Однако вместо удара... она обняла меня.
Я остолбенел.
— Даже не ударила? Удивительно, — пробормотала Нейла, не веря своим ушам
Я же говорю, она не жестокая. Она просто... беспокоилась. Если бы ей было всё равно, я бы не увидел в тот день её слёз.
Я почувствовал, как она крепче прижимает меня к себе. Её плечи дрожали. Капли горячих слёз стекали на мою кожу. Она плакала. И это било по мне сильнее любого удара. Я ослушался её, самонадеянно бросился в авантюру и едва не погиб. Я подвёл её.
— Рейя… я виноват перед тобой. Прости…
— Это ты меня прости! — её голос срывался, но в нём слышалась твёрдость. — Я должна была научить тебя всему, чтобы ты мог защитить себя, но я не справилась. Я подготовила тебя к боям с монстрами, но не научила, как защищаться от людей. Здесь только моя вина.
Она пыталась сделать все, чтобы я смог постоять за себя в мире авантюристов. Юстин всегда говорил мне: в мире авантюристов нужно бояться не только монстров, но и людей.
Когда эмоции улеглись, Рейя рассказала мне, почему её команда попала в засаду. Причина была проста — дезинформация. Кто-то намеренно скрыл важные сведения, отправив их на задание, из которого они не вернулись в полном составе. Элизиум в Лисьем гроте существовал давно, но никто об этом не знал. Человек, выдавший им задание, исчез бесследно. Месть? Зависть? Или просто жестокая игра судьбы? Какая разница, если итог один: команда распалась.
Рейя сравнивала команду с поездом. В ней должны быть неизменны две вещи: двигатель и колёса.
Двигатель — это лидер. Тот, кто ведёт за собой, вдохновляет, задаёт курс. Колёса — это команда, которая поддерживает движение, работает вместе, преодолевая препятствия. Рейя не считала свою команду идеальной. Они спорили, не всегда были согласны друг с другом, но пока у них был работающий двигатель, они шли вперёд. И каким бы не был сильным лидером Хоаким, Юстин тоже играл значимую роль. Он был огнём этого двигателя. Хоаким вёл команду, но если бы не Юстин, его пламя, его вера… этот поезд не поехал бы никуда. Когда погас огонь, остановился двигатель, а с ним и колёса.
Смерть Юстина и инвалидность Хоакима разрушили команду. Их путь прервался. Они перестали двигаться.
А я, услышав это, наконец понял, зачем Рейя столько времени вкладывала в моё обучение. Её бесконечные наставления, её придирчивость, её внимание к деталям — всё это было не просто заботой. Она хотела, чтобы я выжил. Чтобы в тот момент, когда вокруг будет хаос, я смог не только защитить себя, но и тех, кто рядом.
Стремление к приключением это важный ключ в путешествии, но без осторожности - это путь в никуда. Я усвоил этот урок.
— Рейя… мы можем продолжить наше обучение? В этот раз… я буду слушать внимательно.
Она ничего не сказала. Лишь молча кивнула, и в её глазах мелькнуло облегчение.
***
— После того случая Рейя отложила все учебники по авантюризму и стала уделять внимание другим аспектам путешествий. Теперь она сосредоточилась на психологии, давала литературу и учила меня распознавать обман. Мы проводили много времени в разных группах, работая в качестве временных авантюристов, чтобы я мог применять знания на практике и учиться на ошибках. Конечно, Рейя всегда была рядом, следила за мной, но не вмешивалась.
— Из активного и строгого преподавателя она превратилась в наблюдателя? — уточнила Нейла, с интересом взглянув на него.
— Сложно сказать, какой это был метод, — пожал плечами он. — Но её отношение ко мне особо не изменилось. Как минимум, если я её не слушал, страдали только мои руки… реже — голова, — добавил он с кривой усмешкой.
— А что насчет твоего спасителя? — сменил тему Нейла, чуть подавшись вперёд. — Ты узнал, кто это был?
След охотника-спасителя
Я рассказал Рейе о «таинственном спасителе», и она сразу же поняла, что это были охотники за головами. Однако она строго-настрого велела мне не искать его и не приближаться к гильдии охотников, ведь у них дурная репутация.
— Высшие силы подсказывают мне, что ты её не послушал и всё-таки пошел в гильдию охотников за головами, — с легкой усмешкой заметила Нейла.
— Ты экстрасенс или просто издеваешься надо мной? — прищурился Лукас.
— Может быть, первое, — загадочно ответила она.
Хех, да, это правда. Я отправился в Гранат, где находился главный штаб охотников. Мне удалось убедить Рейю, что я просто собираюсь купить новый меч — что было лишь наполовину правдой, ведь старый я потерял в лесу.
Прибыв в город, я сразу же обратил внимание на железнодорожную станцию. Огромные стены с потрясающими росписями, колонны, уходящие под самый потолок, витражи, сияющие в свете дневного солнца… Это место выглядело так, будто его строили для королей. Но я приехал сюда не ради красоты.
Гильдия охотников за головами находилась в самом тихом районе Граната. Почему этот район так называли — оставалось загадкой: то ли из-за того, что здесь располагалась их гильдия, то ли потому, что все преступники здесь бесследно исчезали. Улицы были непривычно пустынны, а прохожие, завидев меня, старались скорее уйти прочь.
Здание гильдии оказалось массивным, трехэтажным, построенным из тёмного камня, с широкими окнами, за которыми едва пробивался свет. Над входом висела большая табличка с выгравированным символом — хищная птица, напоминающая орла сжимающая в когтях кинжал. Сама эта эмблема предупреждала меня: войдешь туда — будь готов заплатить любую цену.
Я толкнул тяжелую деревянную дверь и оказался в просторном зале. Здесь было шумно, но совсем не по-домашнему. За грубыми деревянными столами сидели люди с резкими, настороженными лицами — многие в плащах с глубокими капюшонами, скрывающими их черты. В воздухе витал запах металла, пряностей и чего-то горького — может, дешёвого алкоголя, а может, крови. Я заметил, что почти каждый охотник был вооружен — кинжалы, мечи, арбалеты… Даже те, кто казались обычными девушками у входа, по поясу носили ножи с узкими, явно смертельно острыми лезвиями.
На втором этаже находился кабинет главы гильдии, а на третьем — комнаты самих охотников.
— И каковы были твои впечатления? — спросила Нейла, вырывая его из воспоминаний.
Честно сказать, мне было немного страшно. Едва я переступил порог, как один из охотников тут же записал моё имя. Говорят, так они отслеживают посещаемость — если кто-то окажется преступником, его мгновенно схватят. Я знал, что мне нужно найти лидера, но не имел ни малейшего понятия, кто это. Поэтому просто подошёл к одному из охотников и спросил.
— Глава? Ищи в столовой слева от меня, — коротко бросил охотник.
Как только я туда пришел, я увидел еще один небольшой зал, в котором было всего пять столиков и барная стойка. Внутри сидели только двое: один седовласый пожилой мужчина и молодой с ярко-синими волосами, никогда не видел таких.
— Простите, вы не знаете, где глава гильдии? — обратился я к ним.
— Конечно знаю, это я, — спокойно ответил седовласый.
И почему я сразу не догадался? У него даже золотой значок был — такой же, как у глав гильдий авантюристов.
— Зовут меня Альдо, можно на «ты». Чем могу помочь? Найти? Устранить? Или работа нужна?
Я молча разглядывал его. Два глубоких шрама пересекали лицо — словно следы когтей зверя, но я знал, что это были раны от клинков. Его одежда выглядела потрепанной, но под ней угадывалась мощная фигура бойца. На плечах лежал черный плащ, контрастирующий с светлой кожей рук. Голос его был зычным, властным — таким, каким командует офицер в своем отряде. Я вспомнил, что читал о нём: Альдо — отставной полковник Королевской комиссии.
— Нет, — сказал я. — Я ищу одного охотника…
Я описал мужчину так, как мог, зная только его силу. Он управлял корнями деревьев, а значит, был элементалистом.
— Из твоего описания, только один Фабио у нас элементалист Дерева, — сказал Альдо. — А зачем он тебе?
— Он… недавно спас мне жизнь, когда меня поймали работорговцы.
— Ясно, — кивнул глава. — Он охотился на Снайда.
Альдо повернулся ко второму мужчине, который всё это время молча наблюдал за мной.
— Торгнир, ты видел Фабио на этой неделе?
— Нет, хэрсир*. — коротко ответил тот. — Я его не видел и не знаю, где он.
(*обращение викингов к военным вождям)
Торгнир был горным северянином, но одет в манере здешних авантюристов. Его лицо не выглядело грубым, взгляд был спокойным, но я чувствовал в нём скрытую силу.
— Прости, юноша, но ничем помочь не могу, — сказал Альдо. — Если я его встречу, передам ему, что ты живой. Если тебе нужна компенсация, можешь написать заявление и подать в стол регистрации.
Он говорил машинально, словно не хотел раскрывать мне его местонахождение. Но я и не надеялся, что всё будет так просто. В любом случае, я пришёл не за компенсацией, а просто сказать спасибо.
Я направился к выходу. В этот момент кто-то с силой столкнулся со мной, сбив с ног. Это был мужчина с зелёными волосами, который что-то обронил…
— Peço imensa desculpa!* Ты в порядке, друг? Выглядишь неважно, все хорошо?
(*С португальского “Мне очень жаль”)
Его голос прозвучал искренне обеспокоенно, и только потом я осознал, насколько плохо выгляжу. Раны после нападения ещё не до конца зажили, а поездка в Гранат давалась мне с трудом В теле всё ещё ощущалась слабость, а временами накатывала ноющая боль. Так что неудивительно, что этот человек обратил внимание на мой вид.
— Да, я в порядке, — отмахнулся я, пытаясь не выглядеть слишком разбитым.
Но он, похоже, не удовлетворился моим ответом. Ухватив меня за плечи, он быстро провёл руками сверху вниз, осматривая меня с головы до туловища, словно проверяя, цел ли я.
— О, хорошо. Рад… что не задел тебя, — его тон внезапно стал каким-то напряжённым. — Ну что ж, хорошего тебе пути. Adeus!
И прежде чем я успел что-либо сказать, он развернулся и исчез в толпе, даже не взглянув мне в глаза. Было в нём что-то странное: его чёлка закрывала один глаз, и я раньше никогда не встречал людей с такой необычной манерой носить волосы. Да и одежда вся закрыта плащом.
Когда я вышел из гильдии, в кармане раздался приглушённый звон металла. Подозрительно нахмурившись, я сунул руку внутрь и нащупал небольшой мешочек. Проверив содержимое, обнаружил внутри семьдесят пять тысяч джувелов — почти ровно столько, сколько я отдал за лечение в больнице. К мешку была приколота записка:
«Извини за причинённые неудобства».
И в этот момент меня осенило. Это был он. Тот самый человек, что спас меня.
***
— Ты не пытался догнать его и отблагодарить? — поинтересовалась Нейла, чуть наклонив голову.
— Нет, — я покачал головой. — Позже я узнал, что Фабио — человек замкнутый, и вряд ли бы стал разговаривать со мной, если бы я снова его нашёл. По крайней мере, так мне сказала врачиха, которая лечила меня в больнице. К тому же, возвращаться туда мне совсем не хотелось.
— Понятно. И как сложились твои приключения дальше? Ты продолжил обучаться у Рейи?
— Да, но недолго. Рейя сказала, что моё обучение близится к концу. Спустя ещё месяце я наконец-то смог брать нормальные задания, а позже меня даже стали приглашать в экспедиции в Нурланме.
— И Рейя пошла с тобой?
— Конечно. Спустя время мы наконец-то стали напарниками, хотя она это всячески отрицала. Говорила: «Мы с тобой не команда, просто работаем вместе».
— Характер у неё — золото… — усмехнулась Нейла. Лукас тихо хохотнул, соглашаясь.
— Хех, что да, то да. Однако даже наш небольшой союз подошёл к концу.
Вольный полет соловья
Почти прошёл год с момента начала моей авантюристской жизни. За это время произошло столько всего… Но о самых важных событиях за этот период я уже рассказывал, хехе. Ривейя уже не так пристально за мной следила, позволяла принимать решения самостоятельно. Меня знали все местные авантюристы и даже простые жители. Однажды отец рассказал, как к ним на ферму пришла семья с подарками — в благодарность за то, что я спас их во время нашествия монстров. Несмотря на отсутствие элемента, я всё равно мог сражаться с элементными существами, и даже Ривейя не ожидала от меня таких успехов.
Каждый раз, когда мы встречались, я показывал ей свои чистые руки — ни порезов, ни синяков. Я стал больше внимания уделять защите, запасался бронёй, брал с собой всё необходимое: лекарства, травы… Правда, таскать три набитые сумки было нелегко.
— Мне кажется, тебя переучили… — усмехнулась Нейла.
Но я чувствовал себя прекрасно.
И вот однажды, когда мы снова встретились, она сказала мне новость, от которой я едва не поперхнулся.
— Я решила закончить свою авантюристкую жизнь.
— Ого, так внезапно?! — Нейла даже сбилась, пытаясь всё записать.
Я тоже не ожидал. Когда я спросил, почему, Ривейя ответила, что просто устала от всех приключений и хочет наконец заняться собой. Я понимал, что это всего лишь очередная отговорка — настоящая причина была другой. Восемь лет в гильдии… Это ведь совсем мало по меркам опытных авантюристов. Она ещё полна сил и энергии.
— Слушай, — вдруг спросила она, — ты не задумывался о том, чтобы создать свою команду?
— Команду? — переспросил я.
— Угу. Ты очень вырос с момента нашей первой встречи. На нескольких заданиях ты проявил лидерские качества. Хоаким отзывался о тебе очень хорошо. Да и я тоже, — её голос был тёплым, но с лёгкой грустью.
Я задумался.
— Но… я не знаю, смогу ли. С чего мне вообще начать?
— Этого я тебе сказать не могу, — тяжело вздохнула она. — Дальше тебе придётся действовать самому.
Я помолчал, обдумывая её слова, а потом вдруг выдал:
— Может… ты присоединишься к моей команде? И тогда ты сможешь продолжить путешествовать.
Она ласково улыбнулась, но с оттенком сожаления.
— Нет, Лукас. Спасибо, но я поняла, что только буду ограничивать тебя. Мне пора. Удачи тебе. И будь осторожен.
Она встала, коротко кивнула и ушла. И с тех пор я её больше не видел.
— Ты полностью потерял контакт с ней? — спросила Нейла.
Нет. Спустя пару месяцев она написала мне письмо. Рассказала, где теперь живёт, как у неё дела. Потом уже я начал писать ей в ответ, отправляя сувениры или трофеи с заданий. Но в последний месяц от неё не было вестей. Наверное, занята чем-то. Она никогда не говорила, чем теперь занимается… и, думаю, вряд ли скажет.
— Ууу, кажется, мы подошли к самой интересной части! Как появилась твоя команда?
Хех, это история - комедия в трех актах.
Началось всё довольно… неудачно. В первую неделю я повесил объявление о наборе в команду. Эх, лучше бы я этого не делал. Ко мне начали подходить попрошайки, хулиганы и прочие сомнительные личности. Они думали, что, сделав мне пару комплиментов, смогут просто так получить деньги «на нужды». Но я сразу видел, что они врут.
— Ого, ты прямо всех насквозь видел? — удивилась Нейла.
— Пришлось научиться. Опыт, знаешь ли, — хмыкнул Лукас.
Вторая неделя прошла спокойнее… потому что в команду никто так и не вступил. Самым неприятным было то, что я даже не мог придумать нормальное название. В итоге меня записали под временным именем «Команда Роне», но оно мне совершенно не нравилось.
На третьей неделе ситуация не улучшилась. Большинство отказывалось путешествовать по разным причинам: кому-то не нравилось, что на задания мы брали по пять сумок припасов, кому-то — мой метод ведения миссий. Но, честное слово, почему никого не устраивает запасная броня? Разве не логично иметь три комплекта? Это же элементарная предосторожность! Как и дополнительные элементные зелья, а еще…
Нейла осторожно сделала глоток чая, внимательно глядя на Лукаса. «Теперь понятно, почему к нему никто не хотел в команду…» — мысленно подумала она.
Но как итог, моя команда все также была пустой. Однако потом, спустя ещё неделю, ко мне подошёл один старый знакомый. Я услышал, как за моей спиной заиграли струны.
— Струны? — переспросила Нейла.
Да, так обычно барды приветствуют друг друга.
— “Сквозь ветер и дождь одинокий пою”, “Зов помощи шепчет мне ночь на краю”. “Но слышит ли кто-то мой соловьиный напев?”
— Микела, не начинай! — вздохнул я.
— Прости-прости, — улыбнулся он, пряча лютню за спину. — Решил немного подбодрить тебя мелодией.
Барда звали Микела. Раньше он работал с «Закатным вихрем» и часто выступал в качестве поддержки их команды. А эту песню, которую я напел, поет тогда, когда видит, что я чувствую себя подавленно.
— Я слышала о нём и его деятельности, — оживилась Нейла. — Он довольно популярен среди авантюристов и бардов. Говорят, ему был дарован Дар Ундин.
Ты еще многое про него не знаешь. Если честно, когда я впервые услышал о нём, подумал, что это какая-то шутка. Как бард с бандурой или лютней может сражаться? Но когда увидел его в деле… это было настоящее волшебство. Его музыка способна как исцелить так и ранить. Хотя он пацифист, однако его мелодии могли остановить кого угодно — и человека, и монстра. Но самое удивительное — он умел направлять элементную силу через свои струны, усиливая союзников в бою.
— Расскажи подробнее! — с интересом попросила Нейла.
Например, однажды он усилил меня настолько, что я смог пробить броню водяного броненосца. Эти твари обычно неуязвимы для обычных мечей и стрел. Магия бардов не похожа на заклинания и приемы элементалистов, они что-то среднее или даже выше. Она действует тоньше, глубже. Удары меча можно усилить грубой силой, но музыка барда работает иначе. Барды берут часть своей силы, взаимодействуя с внешней энергией, как бы изменяя её или дополняя, а затем использует её в своих целях. Она резонирует с внутренним ритмом мира, и внешним миром живого и неживого.
Нейла внимательно слушала, даже забыла про чай.
В тот раз Микела не просто «усилил» мой удар. Его мелодия сделала мой клинок не грубым куском металла, а изменило его на что-то другое. Это сложно описать словами, но в любом случае, магия барда довольна сильна, хотя раньше думал, что барды это обычные музыканты.
— Интересно! А, он пришёл к тебе, чтобы вступить в команду?
Нет. Он всегда работает временно. За всю свою карьеру сменил около тридцати команд, но дольше всего задержался у «Закатного вихря».
— Как же ты с ним познакомился?
Однажды мы с Ривейей выполняли задание. В одной из лесных долин появились спиральные осы — насекомые размером с птицу, которые уничтожали цветущие поля. Эти твари двигались так быстро, что попасть по ним было почти невозможно. Мы сражались, но бой затягивался, и тут появился он. Я услышал, как зазвучала музыка, и в следующий миг осы вдруг опустились на землю, будто подчиняясь ритму мелодии. Это дало нам шанс нанести решающий удар. Так я впервые увидел силу барда в действии. Это было впечатляюще! И вот так я с ним познакомился.
Микела сел напротив меня. Он выглядел, как всегда, беззаботным, но в глазах читался лукавый блеск.
— Слышал от дорогой Рейи, что ты решил создать свой отряд авантюристов. Но, судя по твоему лицу, ты не очень доволен результатом.
— От меня ушло пять человек за этот месяц, — признался я. — Они продержались всего день-два. Может, я что-то делаю не так?
Микель был тем редким человеком, с которым можно было поделиться чем угодно. Он умел слушать, поддерживать в трудную минуту — и, конечно, подшутить надо мной, если представлялся удобный случай.
— Ну, если не считать твоей чрезмерной осторожности, ты справляешься вполне неплохо, — хмыкнул он, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Но если ты хочешь найти настоящих товарищей, тебе нужен другой подход.
— Какой же?
— Ты же знал, что птицы поют не просто так? Так они привлекают своих сородичей. И не только ради того, чтобы найти вторую половинку. Они также поют, когда им требуется помощь.
Он резко встал и протянул мне руку.
— Пойдём. Одной птице нужна твоя помощь.
Сегодня город буквально кипел — повсюду сновали новички, заполняя бумаги для регистрации авантюриста. Очереди к стойкам тянулись до самых дверей, в воздухе витал запах чернил, бумаги и пыли, взметённой десятками сапог. Голоса сливались в шумный гул, порой заглушаемый редкими выкриками:
— Следующий! Подходите с заполненной анкетой!
Микела уверенно лавировал сквозь толпу, не сбавляя шага, пока не привёл меня к дальнему столу. Там, сосредоточенно нахмурившись, сидел мужчина и пытался разобраться в регистрационном листе. С первого взгляда было ясно: он из Нурланме. Гигантский рост, густая ухоженная борода, заплетённый в крупную косу хвост — всё говорило о его северном происхождении. Однако его одежда вызывала вопросы. Лето в Аметисте стояло жаркое, а он зачем-то облачился в тяжёлую меховую накидку.
Микель подошёл к нему, словно старый знакомый, похлопал по плечу и заговорил на языке северян. Голос его звучал мягко, но уверенно.
— И снова привет, друг! Удалось тебе зарегистрироваться?
— С трудом… — ответил тот, переходя на общий язык. — Я думал, ваш язык проще нашего.
— Ну, тут тебе надо заполнить информацию о своём опыте, а вот тут — про болезни.
— У меня нет болезней.
— Значит, просто пиши «здоровый».
Я изумлённо наблюдал за их беседой. Не каждый день встретишь человека, который без запинки говорит на трёх языках. Многие поговаривали, что Микель сам родом с Севера, но он никогда не подтверждал и не отрицал этих слухов. Наконец нурландовец поднял взгляд и посмотрел прямо на меня.
— А кто это с тобой?
— Это мой близкий друг Лукас. Он поможет тебе освоиться в городе.
— Что? — внезапно спросил я
— А ещё он может обучить тебя всему, что нужно знать об авантюризме. Очень старательный парень.
— Микела, я…
— Нужно помогать тем, кто зовёт на помощь.
Он хлопнул меня по плечу — и прежде чем я успел хоть что-то сказать, исчез в толпе. Так я познакомился с Роландом.
— Вот как… Микель познакомил тебя с Роландом?
Да. Не знаю, было ли это его изначальным планом, или он просто решил подшутить надо мной, но в итоге я действительно помог Роланду освоиться в Аметисте.Первое время я объяснял ему основы городского быта, показывал нужные лавки, помогал с гильдейскими формальностями. Он мог говорить на нашем языке, но часто запинался, подбирая слова. Поэтому я помогал ему учить наш язык. Я даже не ожидал, что окажусь таким хорошим учителем.
Вскоре я узнал о его цели приезда. Он приехал сюда в поисках реликвий своих предков.
— Правда?
Да. Он составлял генеалогическое древо своей семьи. Хотел передать его будущим поколениям. В ходе своих исследований он обнаружил, что несколько его предков участвовали в Экспедиции Северян, когда они впервые прибыли на земли Гемстоуна.
Нейла нахмурилась.
— Но ведь тогда была война между Севером и Гемстоуном…
Он и этот период изучает. Но, несмотря на неприятное прошлое между странами, ему нравится здесь. Как только он завершит поиски, хочет основать либо музей, либо что-то ещё — место, где можно будет увидеть древние реликвии как Нурланме, так и Гемстоуна.
— Ого, Роланд молодец. Значит, ты сразу принял его в команду?
Не сразу. Он был новичком и не спешил присоединяться к отряду, хотя мы быстро нашли общий язык. К тому же, он стал мне помогать — таскал мои рюкзаки, закупался провизией впрок. В общем, оказалось, что у нас много общего.
Я помню один случай… Тогда я выполнял задание и попал в переделку. Меня окружила стая лютоволков — они отрезали путь к лагерю, где я оставил снаряжение. Пришлось выкручиваться самому. Но вдруг земля под ногами вздыбилась, и из-под нее вырвались каменные руки, разметавшие волков в стороны. Я не сразу понял, что произошло, но, подняв голову, увидел Роланда. Он стоял чуть поодаль с вытянутой вперед рукой. Как оказалось, он взял то же задание, что и я. После этого случая я предложил ему объединиться в команду, и он согласился. Так мы начали работать вместе.
***
— А что насчет вашей подруги… Трисс, да? Как ты с ней познакомился?
— Хех, она меня убьет, если узнает, что я кому-то рассказал о нашей первой встрече.
— Если боишся, что она в тебя стрелу пустит, так уж и быть, я скрою детали, — усмехнулась Нейла. — К тому же в колонку не вместится весь ваш рассказ. К сожалению.
Лукас хмыкнул, сложив руки на груди.
— Ладно, тогда слушай.
***
В тот день я отправился на юг, чтобы выполнить поручение гильдии. Нужно было поймать золотую анаконду — редкого змея, привезенного из Иравии. Он каким-то образом выбрался из клетки и сбежал в лес Белолиста. Змеи этого вида крайне опасны: их яд действует мгновенно, поэтому задание поручили сразу нескольким авантюристам. Я надеялся, что мне достанется мелкий экземпляр, как было написано в описании, хотя меня смущало пара факторов. И я переживал не зря. Когда я наконец вышел на след твари, оказалось, что моей добычей была не просто змея, а гигант, по размеру сравнимый со скалой. Схватка была жестокой — я смог продержаться какое-то время, но мои запасы противоядий быстро закончились. Оставалось надеяться только на заранее подготовленную ловушку. Именно в этот момент в голову змее угодила пара стрел. Я замер. Прямое попадание, но она не умерла. Просто рухнула на землю, словно уснув. Я уже подумал, что провалил задание, но тут из-за деревьев вышла девушка, с арбалетом в руках.
— Я его усыпила, — произнесла она. — Эффект длится недолго, так что свяжи его побыстрее.
Я не стал медлить — вытащил анти-элементный ошейник и защелкнул его на змее. Теперь он был полностью обездвижен. Осталось только доставить его обратно. Я поднялся на ноги и, отряхнув одежду, кивнул девушке.
— Спасибо за помощь. Чем могу вас отблагодарить?
Она неожиданно направила на меня арбалет.
— Давай рюкзак.
Я опешил.
— Что?
— Живо! И даже не пытайся сопротивляться.
Пришлось подчиниться. Девушка схватила мой рюкзак, ловко расстегнула его и начала рыться внутри. Я не знал, что ожидать — может, она искала золото или редкие артефакты? Но нет. Она вытащила… коробку с шоколадными орехами.
— Чего? — Нейла изумленно вскинула брови.
Я тогда задал себе тот же вопрос. Девушка осмотрела коробку, затем довольно кивнула.
— Я за ними охочусь уже месяц. Только в одном магазине они были. А ты схватил последнюю упаковку у меня на глазах. Так что мы в расчете. И не смотри на меня так — делиться не буду.
И тут я вспомнил. Действительно, когда я покупал эти орехи, рядом стояла какая-то девушка и смотрела на меня, как на злейшего врага. Тогда я не придал этому значения. Видимо, зря.
Нейла рассмеялась.
— Странно, по ее внешности и характеру не скажешь, что она ведет себя как ребенок.
Тогда я почти ничего о ней не знал. Да и сейчас всплывают детали, о которых я раньше не догадывался.
В тот день мы разошлись. Но через пару дней встретились снова. На этот раз — уже на Востоке…
Роланд и я взяли задание на поиски «странных лиственных волков», которые недавно появились в окрестностях Гелиодора. Местные жители обеспокоились их агрессивным поведением и подали запрос на устранение. С нами также отправился Микель — у него были собственные дела в этом районе. Но вместо того, чтобы просто выполнить задание, я вновь встретил её. Лиственных волков оказалось куда больше, чем мы предполагали. Они двигались стаями, слаженно, будто единый организм, а в их зеленовато-золотистых глазах светилась дикая ярость. Мы ворвались в бой в тот момент, когда у неё уже почти не осталось стрел.
Сражение было напряжённым. Вместе с Роландом мы смогли отогнать большую часть стаи, а Микель с помощью своей магии успокоил оставшихся волков с помощью своей лютни Листья и сучья, слагающие тела созданий, затрепетали, а затем осыпались на землю сухим шорохом.
Я поспешил к ней. Трисс сидела, опершись на дерево, тяжело дыша. Её нога была ранена, и кровь проступала сквозь порванную ткань.
— Ты в порядке? — Я опустился рядом и начал перевязывать её рану, аккуратно стягивая повязку.
Она усмехнулась, но в её голосе сквозила усталость:
— Хех, я не рассчитала количество болтов. Их тут была целая орда.
— Иногда длинный меч полезнее длинного лука, — прокомментировал Роланд, который никогда не питал особой любви к дальнобойному оружию.
Трисс скептически посмотрела на него, но промолчала.
— Эй, я вас узнал, — сказал я, внимательно глядя на неё. — Вы ведь тогда помогли мне справиться с Золотой анакондой.
Она отвела взгляд, словно пыталась скрыть лёгкую неловкость.
— Не помню такого, — пробормотала она, явно не желая вдаваться в подробности.
Микель, как всегда, воспользовался моментом, чтобы добавить театральности. Он элегантно поклонился, представ перед Трисс, словно перед благородной дамой.
— Как вас зовут, миледи?
Она нахмурилась, но всё же ответила:
— Трисс… охотник на… элементалей?
— Какое совпадение! — оживился бард. — Мы тоже этим занимаемся. Точнее, вот эти двое, — он кивнул в нашу сторону. — А я здесь скорее для компании и вдохновения.
Мы обменялись парой коротких фраз, прежде чем переключились на осмотр волков. Когда мы осторожно прикоснулись к их телам, они начали рассыпаться, превращаясь в сухую листву, которая разлеталась под дуновением ветра.
— Искусственно выведены, — мрачно заключила Трисс, задумчиво оглядывая останки. — Кто-то их создал.
— И кто это мог быть? — спросил я.
— Либо безумец, желающий отомстить жителям города… — начал было Микель, задумчиво перебирая в пальцах увядший лист, — либо… неопытный юноша.
— Это мои волки, извините…
Мы разом обернулись на голос.
Перед нами стоял юноша в длинном плаще с капюшоном. Он выглядел потрёпанным и испуганным, его руки были испачканы в зелёной пыльце, а в волосах запутались мелкие листья.
— Это ты их создал? — уточнил я, прищурившись.
Парень вздохнул и кивнул.
— Да… Я учусь магии созидания. Хотел попробовать создать животных из листвы, но… — он взъерошил волосы и вздохнул. — Они меня не слушались. Один сбежал, а потом… как-то сам начал создавать себе подобных. Я не знал, что так получится.
— Хм, — Микель наклонил голову, внимательно разглядывая юношу. — У тебя правильное стремление, но тебе нужно научиться контролировать себя, прежде чем пытаться управлять созданными существами. Ведь они — это часть тебя. Если хочешь, я помогу тебе.
Юноша растерянно моргнул.
— Правда..?
— Разумеется, — улыбнулся бард. — Элемент — это не просто инструмент, но и отражение души. Начнём с основ созидания.
И с этими словами он увёл юношу, а мы остались с Трисс.
— Ну что ж, задание выполнено, — объявил Роланд, оправляя плащ. — Можем возвращаться в Аметист. Госпожа Трисс, вам тоже стоит отправиться в город. Мы можем вас проводить.
Она сделала вид, что раздумывает, но затем пожала плечами.
— Не нужно… я сама доберусь.
Но спустя пару секунд добавила:
— Хотя… пойду с вами. Надо же как-то вас отблагодарить за помощь. И за тот… случай…
Я ухмыльнулся.
— Да мы вроде уже в расчёте.
Трисс только загадочно улыбнулась, но ничего не ответила.
Мы отправились обратно в Аметист и к вечеру уже сидели в уютном пабе. Стол ломился от еды — всю трапезу оплатила Трисс, даже не дав нам возможности возразить. Она была необычайно открыта в этот вечер — может, сказалось вино? В любом случае, разговор шёл легко, а мы с ней неплохо сдружились. Я воспользовался моментом и предложил ей вступить в команду. Трисс сначала напряглась и, не глядя на меня, быстро отмахнулась, сказав «Я подумаю». Но, чуть помедлив, неожиданно изменила ответ: «Хотя… можно попробовать». Это её решение удивило даже её саму. Она привыкла работать одна, и мысль о команде явно вызывала у неё внутренний конфликт.
К нашему столу подошёл Микель, как всегда появляясь с лёгкостью, будто просто растворялся в вечерней суете и снова возникал рядом. На этот раз он поздоровался с нами своей новой песней:
— «Собрались соловьи под луной, Песнь весёлую льют чередой». «Звонкий смех, переливы и пляс, Ночь для дружбы, для счастья и нас!»
Я покачал головой:
— Ты что, заранее их сочиняешь?
— Неправда, — с улыбкой возразил он. — Эта родилась только что. Глядя на вас, становится так тепло на душе, что хочется петь. Ваше общение вдохновляет.
Трисс усмехнулась и покачала головой:
— По правде говоря… я так давно ни с кем не сидела вот так. Точнее… вообще никогда.
— Тогда это нужно срочно исправлять, дорогая подруга, — радостно объявил Микель, откидываясь на спинку стула. — А кстати, наш юный соловей как раз ищет новых членов команды.
— Микела, опоздал. Я уже пригласил её.
— Правда? — приподнял брови он.
— Я согласилась… — Трисс сделала паузу, оглядывая нас. — Но предупреждаю — у меня тяжёлый характер.
— Ты ещё Лукаса не знаешь. Он заставит таскать с собой двадцать рюкзаков. «Мало ли что случится», — передразнил меня Микела.
— Микела! Ты сейчас опять смеешься надо мной?
— Ну хорошо-хорошо, — бард поднял руки, показывая, что сдаётся. — Осторожность тоже неплохая черта. Так что, соловей, можно считать тебя полноправным лидером. Название для команды уже придумал?
— Всё ещё думаю. Хотелось бы связать его с путешествием… или с его духом.
Микель задумчиво постучал пальцем по столу.
— А как насчёт «Ветряные соловьи»?
Я поднял на него взгляд.
— Почему?
— Ветер — это символ дыхания, свободы, связи с небом, — пояснил он. — А соловьи, как и другие птицы, являются его голосом.
Роланд усмехнулся:
— Тогда почему именно соловьи?
Микель ухмыльнулся и постучал меня по плечу.
— Потому что ваш лидер очень на них похож.
Я тяжело вздохнул.
— Ты же никогда не скажешь, почему, да?
Бард только загадочно улыбнулся.
Так у нас появилось название и новый член команды. Жаль, что Микела вновь отказался присоединиться к нам, но… в дальнейшем он помогал нам чаще, чем любой другой союзник.
Так началось путешествие «Ветряных соловьёв» — и вот уже три года мы продолжаем его, одной стаей.
***
— Ох, как поэтично ты завершил! Так и напишу в статье, — с улыбкой заметила Нейла, записывая последние строки.
— Да уж… — Лукас внезапно осознал, насколько искренне рассказывал ей всё, даже то, о чём, возможно, стоило бы умолчать. — Кажется, я выболтал больше, чем хотел…
— Не переживай, во время редактуры я уберу некоторые детали. К сожалению, всё интервью в статью не уместить, но я благодарна тебе за участие. Было очень интересно узнать, как ты стал авантюристом. От скромного фермерского парня до опытного искателя приключений, который способен укротить любого зверя… Знаешь, ты очень напоминаешь мне своего учителя.
— Рейю?
— Осторожность у тебя явно от неё, но нет. Я говорю о Юстине.
Лукас удивлённо приподнял бровь.
— Юстин?
— Он тоже родился в простой семье, но его амбиции и стремление сделали его одним из самых известных авантюристов. К сожалению, я так и не успела поговорить с ним лично, но благодаря тебе теперь знаю о нём немного больше. Я готовлю особую книгу, в которой хочу запечатлеть всех великих авантюристов. Юстин будет там… как и ты.
— Ты уверена, что сможешь её закончить? В мире слишком много авантюристов, — усмехнулся Лукас.
— Неа, — прямо ответила она, пожимая плечами. — Но я всё равно хочу это сделать. Память о тех, кто отважился покорить мир, должна остаться на звёздах. Так говорил основатель нашей газеты. В конце концов, все авантюристы стремятся к звёздам, верно?
Она взглянула на него с озорной улыбкой.
— И кстати, у нас ещё есть время, а десерты пока никуда не исчезли. У меня осталось несколько вопросов…
Беседа затянулась на несколько часов. Лукас рассказывал о своих приключениях — о первой серьёзной поездке в Нурланме, где он видел Гигантов, о битве с Адской гончей, напавшей на Северный округ, и о других испытаниях, которые он прошёл. Три года его команда оставалась неизменной, только Микела время от времени присоединялся, а потом снова исчезал, следуя своему странному пути. Наконец, беседа подошла к концу.
— Ну что ж, переходим к завершающей части, — торжественно объявила Нейла, поправляя записи. — Лукас, что бы ты хотел сказать нашим читателям и другим авантюристам?
Лукас задумался на секунду, а затем с улыбкой произнёс:
— В первую очередь, хочу поблагодарить тебя, Нейла, за возможность рассказать свою историю, — Глаза журналистки засветились энтузиазмом. — А также хочу выразить благодарность вашему издательству за то, что оно делает для мира авантюристов. Всем искателям приключений хочу сказать одно — никогда не останавливайтесь. Стремитесь к вершинам, стремитесь к звёздам. У каждого свой путь, но мы все движемся вперёд, к своим целям. Путешествие — это дорога не имеющая границ.
Нейла захлопнула блокнот и восторженно воскликнула:
— Иии… точка! Это было прекрасно, Лукас! Ты будто всю жизнь готовился к этой речи.
— Да нет, я эту фразу буквально вчера придумал, — Лукас рассмеялся.
— Скромничаешь? Путешествия не любят скромность! Про тебя должны знать все!
Внезапно она остановилась, словно вспомнив что-то важное.
— О нет… я забыла спросить про «Искателей Хаоса»! Они сейчас у всех на слуху, а ты ведь участвовал с ними в поимке «Ледяного шторма»! Что же делать…
Она оглядела стол и с ужасом заметила, что исписала все девяносто листов.
— Чёрт, бумага закончилась!
Лукас усмехнулся. Интересно, сколько страниц займёт её книга, если даже одно интервью уместилось с трудом в девяноста страниц?
— Может, в следующий раз тебе удастся их встретить.
— Ох, тебя-то я с трудом нашла, а они и вовсе как тени. Слушай, а ты не знаешь, куда они направились?
— Эм… вроде… на юг? Да, что-то говорили про юг. — Лукас намеренно соврал ей.
— Южный округ? Хм… Ну ладно, буду искать там.
Она собрала свои вещи, поправила растрёпанные записи и, перед тем как уйти, улыбнулась:
— В любом случае, спасибо тебе за интервью. Если вдруг заскучаешь или просто захочешь меня увидеть, заглядывай в издательство. Ну или жди, когда я сама тебя найду, хи-хи.
С этими словами она исчезла за дверью. Лукас остался один, задумчиво глядя в свой опустевший чашку.
Четыре года. Четыре года с момента, как он отправился в путешествие. За это время он повидал многое — встречал друзей, терял товарищей, побывал на грани жизни и смерти. Но, несмотря на все трудности, он продолжал идти вперёд. Осторожность заставляла его оглядываться назад, помнить о своих ошибках и не повторять их. Но, пожалуй, даже его чрезмерная осторожность не мешала ему стремиться к неизведанному.
Он усмехнулся и пробормотал себе под нос:
— «Путешествие не имеет границ»… А что, звучит даже неплохо.
И с этой мыслью поднялся со стула, готовый к новым дорогам.
Экстра:
Трисс и Роланд уже больше часа разыскивали своего лидера. Его не оказалось ни в номере гостиницы, ни в здании гильдии. Даже записки он не оставил, будто испарился. Оставалось последнее — прочесать кафе и рестораны.
— Как вообще можно потеряться в таком городе?! Тут всего-то несколько улиц! — раздражённо воскликнула Трисс перед тем как войти в очередное кафе.
— Хех, ты недооцениваешь людей, — философски заметил Роланд. — Вот у меня был дальний дядя, который забрёл в пещеру и потерялся там на три дня…
— Роланд, ты рассказывал это уже четыре раза, — вздохнула Трисс.
— Но ты же знаешь, почему он потерялся!
— Потому что у него был топографический кретинизм.
— Именно!
— И у Лукаса он тоже есть, но он, в отличие от твоего дяди, умеет сообщать своим товарищам, если куда-то уходит…
Она резко замерла.
— А вот и наш беглец.
Роланд проследил за её взглядом и увидел Лукаса за столиком в одном из кафе. В компании светловолосой девушки.
— Кто это с ним? — спросил Роланд.
Девушка, очевидно, — буркнула Трисс, прищурившись. — Но она не похожа на обычную фанатку…
Они наблюдали, как Лукас что-то оживлённо рассказывал, а девушка в ответ быстро записывала его слова.
Тем временем за столиком продолжался разговор.
— Да, слышала о том, что из-за ограничений Королевской комиссии, туда никого не пропускали… — увлечённо сказала Нейла, записывая каждое слово. Но в следующую секунду её тетрадь с записями соскользнула со стола и с глухим звуком шлёпнулась на пол.
— Вот неряха… извини, — смущённо пробормотала она, наклоняясь, чтобы её поднять.
— Ничего страшного… — Лукас тоже потянулся за тетрадью, но в этот момент почувствовал, что кто-то сверлит его взглядом. Он медленно поднял голову и встретился глазами с Трисс. Она стояла у входа, скрестив руки на груди и глядя на него с выражением «Ну и что за дела?!». Лукас замер. Трисс прищурилась, затем едва заметно повела головой, мол, «Пора закругляться».
Лукас тут же, не привлекая внимания, сложил пальцы, показывая: «Уходите. Это журналист!»
Трисс приподняла брови, а затем в ту же секунду натянула капюшон. Роланд же, похоже, был полностью погружён в собственные размышления. Трисс резко схватила его за руку и начала разворачивать к выходу.
— Трисс? В чём дело?
— Роланд, а расскажи-ка мне ещё раз историю про твоего дядю, — прошипела она, таща его прочь.
— Так ты же сказала, что слышала её уже четыре раза…
— Хочу услышать в пятый раз! Бегом на улицу!
Она потянула его так резко, что, выходя, с грохотом захлопнула дверь. Все посетители кафе вздрогнули и повернулись в их сторону. Нейла моргнула.
— Что это было?
Лукас невозмутимо откинулся на спинку стула, пытаясь скрыть улыбку.
— Ветер, наверное.
Нейла пожала плечами и снова сосредоточилась на записях.
— Ну ладно, тогда продолжим…