Глава 4.2

Часть 4

Жители деревни не подозревали о грядущем нападении. Когда их единственная защита пала, враг проник внутрь без сопротивления. Лишь немногие осмелились схватиться за оружие и дать отпор. Но силы были неравны. Пока в деревне шла отчаянная оборона, колонна псевдо-охотников уже направлялась на запад.

В одной из клеток, скован железными кандалами, сидел Гато. Его взгляд был устремлён в горизонт. Он молчал, но в его мыслях оживали отголоски прошлого…

***

Элуры с рождения воспитывались в ненависти к людям. Это не было слепой злобой или детским капризом — многовековые страдания, рабство и унижения впитались в их души, породив ярость, что таилась глубоко внутри.

Гато сражался за свой народ, защищал его, следовал традициям предков. Его имя знали все элуры, о его подвигах говорили все в племени.

И всё же его презирали.

В отличие от своих сородичей, он не испытывал ярой ненависти к людям.

За это он стал изгоем.

Племя отвернулось от него. Его прошлые заслуги перестали иметь значение. Теперь он был отбросом, предателем, которому не хватало смелости даже взглянуть в глаза своим собратьям.

Законы элуров гласили: «Элур и человек — враги на века. Тот, кто помогает врагу, — наш враг навсегда».

Теперь он сидел здесь, в клетке, ожидая неизбежного. Что его ждёт? Смерть? Рабство? Он не знал. Ему было безразлично что с ним сделают. 

А рядом с ним шёл Албан. Мужчина крепко сжимал арбалет, держа его наготове — на случай, если «зверь» вдруг попробует сбежать. Хотя Гато даже не двигался. Албан бросил на него недоверчивый взгляд. Он уже начал думать, что элур мёртв, но едва заметное движение усов и тяжёлое дыхание выдавали обратное.

— Кто бы мог подумать… Зверь, что убивает людей ради забавы, вдруг решил защитить простых селян. Что это? Ты выращивал людскую ферму? Или просто решил поиграть в героя?

Гато молчал. Албана такой ответ не устраивал.

— Что это за молчание? Я тебя спросил!

Он пнул арбалетом по клетке, но пленник даже не дрогнул.

— Все такие же упрямцы… Столько лет живёте в лесах и пустынях, словно дикие звери, что умеют только убивать. Вы ведь разумные, не так ли? Так почему до сих пор ведёте себя, как животные?

Гато медленно повернул голову. В его голосе сквозили едва сдерживаемый гнев и горечь:

— Как будто люди не звери.

Албан резко вскинул брови. Гато продолжил:

— Вы ведь тоже выходцы из лесов и пещер, не так ли? Вы, как и мы, раньше двигались на четырех лапах и старались выжить. А теперь, обретя власть, вы почувствовали себя выше всех, начали унижать другие расы, убивать их, продавать, как скот, забирать их земли.

— Забавно слышать это от дикаря, безжалостно уничтожающего всё на своём пути. Ваш народ веками нападал на людские деревни, сжигал дома, убивал семьи. Так что не надо делать из себя жертву.

Гато посмотрел на него с усталой усмешкой.

— Как и человек.

Албан вспыхнул от злости и ударил его прикладом арбалета.

— Люди, в отличии от вас, живут в нормальной цивилизации.

— Верно, — кивнул Гато, не отводя взгляда. — Вы живёте в своей цивилизации. А мы — в своей. Вы приходите, навязываете нам свои законы, считаете, что мы должны быть похожи на вас. Но нам это не нужно. У нас есть свои правила, свои традиции. Как и у любого народа.

— У варваров нет законов, как и простых норм морали. Вы подчиняетесь только своему гневу.

В этот момент Гато резко ударил по прутьям клетки. Повозка дёрнулась, а Албан не удержался и рухнул на пол. Когда он поднял взгляд, его встретили горящие, полные ярости тигриные глаза.

— Правда? — голос Гато был низким и угрожающим. — Кто сделал нас такими? Люди использовали нас, как рабов. Гнали в шахты, морили голодом, избивали за малейшую провинность. Захватывали наши земли, потому что им не хватало своих. Сколько элуров пострадало от вас? Сколько погибло, сколько было сломлено? Мы имеем право злиться и никогда этого не забудем.

Албан сжал кулаки, но промолчал. Ему стало страшно смотреть на него, боясь что он вырвется из клетки. Но Гато спокойно отвёл взгляд.

— Но то, что случилось, уже не исправить. — в его голосе больше не было злобы. — Боль прошлого никогда не исчезнет. Но её можно избежать в будущем. Я верю, что мой народ и ваш могут найти путь к миру. Что наша вражда однажды закончится. Ради будущего всех рас.

Гато был искренен, но Албану на это было все равно. Тот лишь усмехнулся, поправляя арбалет.

— Все проблемы от вас. Ваш народ сам выбрал такой путь.

Гато тихо вздохнул.

— Это ты так говоришь.

Повозка тронулась с места. Гато снова замолчал, устремив взгляд в потолок клетки.

Никто не разделял его взглядов. Никто не верил в возможность примирения. Он наблюдал, как люди и элуры годами истребляют друг друга из ненависти, как кровь льётся ради мести, а старые раны не заживают.

Он не хотел войны. Он хотел покончить с враждой. Но именно это сделало его изгоем.

Караван охотников вышел на залитые солнцем луга, где золотились спелые колосья пшеницы. Настроение у них было приподнятое, ведь добыча уже была в их руках, но внезапно воздух наполнился тревожным шумом.

— Что это такое?

— Как что-то взорвалось...

— Оно движется к нам, посмотрите назад!

Позади поднималось огромное облако пыли, несшееся прямо на них с пугающей скоростью. Охотники моментально схватились за оружие, настороженно вглядываясь в приближающийся силуэт. И вот он, едва различимый в мареве пыли, резко подпрыгнул и, приземлившись, отбросил нескольких охотников в стороны.

— Это тот мальчишка-элементалист!

Это было неожиданностью для всех, в том числе и для Гато.Охотники вскинули арбалеты и выстрелили, но Рио поднял руку, вызывая «Земляной щит». Стрелы бесполезно вонзились в каменную преграду. Не теряя времени, он разломал щит, собрав каменные обломки в воздухе вокруг лучевой кости, и вскрикнул:

— «Камнемёт»!

Охотники не успели среагировать, как поток камней полетел в их сторону, выбивая оружие из рук и распугивая лошадей. В это время Гато стиснул клыки и гневно рявкнул:

— Ты что здесь делаешь?! Я же сказал, меня не надо спасать! — вместо радости Гато почувствовал только гнев.

— А я смотрю деревенщина не держит свои обещание…

— Уж кто бы говорил! — Рио гневным взглядом вцепился в Алабана. — Сначала ты прикинулся охотником, а теперь твои дружки напали на деревню. Ты заключил договор с Гато, но нарушил его. И кто тут не держит слово?

Гато ошеломлённо уставился на Албана, его глаза вспыхнули яростью. Он со всей силы ударил лапой по решётке клетки.

— Лжец! Ты обещал!

Он рванулся вперёд, пытаясь выломать прутья, но кандалы сковывали его движения. Однако Албан даже не пытался оправдываться — напротив, он лишь ухмыльнулся.

— А я и не лгал, — лениво проговорил он. — Я не нападал на деревню. Обещание сдержал. А вот мои друзья…

Гато стиснул кулаки, его клыки сверкнули в свете солнца.

— Всё просто, — усмехнулся Албан. — Я заключил с ними сделку: я помогаю избавиться от духа, а они получают деревню. Они собирались сделать её своей базой. Я свою часть договора выполнил… и даже получил бонус. Теперь я продам элура и заработаю больше, чем рассчитывал.

Гато зарычал, с такой силой ударив по прутьям, что клетка содрогнулась.

— Мне плевать, что теперь будет с этой деревней, — продолжал Албан безразличным тоном. — Может, их всех перебьют — и даже лучше.

Рио стиснул зубы, в его глазах заплясали искры гнева. Собрав камни в воздухе, он вновь активировал «Камнемёт», направив удар прямо в телегу. Дерево разлетелось в щепки, часть клетки рухнула, а Албан отшатнулся, закрываясь рукой. Но прежде чем Рио успел нанести следующий удар, вперёд шагнул другой противник.

— «Разрушение!»

Ленс Доберман, что держался позади каравана, выбежал вперед. С гулким звуком земля раскололась под ногами Рио. Он едва успел отскочить в сторону, когда на него обрушилась новая атака.

— Обычный молот способен на такое?!

— Если бы он был обычным, — ухмыльнулся Ленс. В его руках был устрашающий молот. — Этот молот разрушает землю в щепки.

Рио напрягся, прикидывая шансы.

— Оружие, управляющее элементами, как у Шина… Не к добру.

Ленс уверенно шагнул вперёд, крепче сжимая молот.

— Я давно мечтал сразиться с настоящим элементалистом. Уверен, бой будет интересным.

Ленс вновь обрушил молот на землю, направляя очередную волну разрушения в сторону Рио. На этот раз Рио успел среагировать и увернулся, но земля под его ногами начала осыпаться, теряя устойчивость. Он рванул вперед, пытаясь приблизиться к противнику, и в последний момент перехватил его удар. Однако сила молота оказалась слишком велика — удар разнес его каменные перчатки в щепки и отбросил самого Рио на несколько метров.

— Этот молот разбивает любой камень, так что твоя магия тут бесполезна, — усмехнулся Ленс и с новой силой бросился в атаку.

Рио едва успел увернуться от следующего удара. Он старался держать дистанцию, переходя в дальний бой. В ход пошли каменные снаряды, «Земляные стены», но Ленс разбивал их с пугающей легкостью.

— «Каменный столб!»

Из земли вырвались высокие валуны, пытаясь остановить Ленса, но тот ловко уворачивался. В ответ его молот обрушился на землю, и Рио почувствовал, как почва уходит у него из-под ног.

Дальние атаки не давали эффекта, но и в ближнем бою шансы Рио таяли с каждой секундой. Один точный удар — и его защита рушилась, второй — и он начинал терять равновесие. Ленс не давал ему передышки, прорубая защиту слой за слоем.

Очередной удар сбил Рио с ног. Он тяжело дышал, но не сдавался. Вонзив кулаки в землю, он активировал «Разлом» — почва разошлась трещинами, заставляя Ленса пошатнуться.

— Ха! Думаешь, я так легко выроню молот?

Вокруг оружия вспыхнула энергия, и Рио понял, что противник готовит завершающий удар. Закрыв себя тремя «Стенами» и закрывшись перчатками, Рио был готов принять удар. Но всё было напрасно. Мощный удар разрушил преграду, камни разлетелись в стороны, а сам Рио оказался среди обломков.

Ленс не стал медлить — он шагнул вперёд, чтобы нанести последний удар.

Рио пришлось быстро подняться и собрать всю оставшуюся энергию, создав вокруг правой руки перчатку из нескольких слоёв камня.

«Нужно только сломать его молот. Давай же, напрягись!» — мотивировал себя Рио.

Он сосредоточил силу в кулаке и рванул вперёд. Ленс сделал то же самое. Их удары встретились, и раздался мощный толчок. Земля под ними раскололась. Волна разрушения откинула охотников, заставила караван покачнуться. Рио и Ленс упали, оба без сознания. 

Первым очнулся Рио. Он с трудом поднялся на колени, тяжело дыша. Рука болела так сильно, что даже попытка пошевелить пальцами давалась с трудом. Но он знал — бой выигран.

Албан наблюдал за схваткой с безопасного расстояния. Когда его «правая рука» рухнула, он резко нахмурился.

— Чёртов мальчишка…

Но теперь у Албана появилась новая проблема.

Гато лежал в перевернутой клетке, часть решеток была повреждена. Заметив, что его ноги освободились, он выбивает себе проход и вылезает, но его руки все еще прикованы к колодке.

— Зверь сбежал! — крикнул кто-то из охотников.

— Не дайте ему выбраться!

Албан схватил арбалет и выстрелил в Гато. Элур успевает защитить себя, прикрыв себя кандалами. Хоть руки закрыты, но его ноги по прежнему свободны. Он раскидал пару охотников, перепрыгивая их и ломая их оружие. Охотники не успевали за ним и Албан решил применить горючую смесь. Облив болт своего арбалета, он попал в землю после чего прогремел взрыв. Гато пытались удержать сетью, но он продолжал сопротивляться изо всех сил. Албан вонзил меч в крючок колодки, не давая ему поднять свои лапы. Зверь полностью прикован к земле.

Албан зарядил свой арбалет вновь и направил его на Гато. Он держал его крепко и был готов выстрелить в любую секунду. Гато не поддавался страху, а смотрел на охотника, своим звериным взглядом. Албан положил палец на спусковой крючок.

— Стой! Не трогай его!

Голос резко прорезал напряжённую тишину.

Часть 5

Прозвучал до боли знакомый девичий голос. Гато замер. Его зрачки сузились.

— Хейли?

Он резко повернул голову, чтобы убедиться в том, что не ослышался. И действительно — перед ним стояла она. Запыхавшаяся, уставшая, но полная решимости. В её руке дрожал кинжал, а в глазах отражалась борьба между страхом и храбростью. Она пробежала километры, рисковала жизнью… но не дрогнула.

Гато смотрел на неё, не в силах произнести ни слова. Даже Рио застыл в изумлении.

— Ты что тут забыла, мелюзга? — спросил Албан.

— Я пришла спасти Гато!

Албан лишь расхохотался.

— Спасти? Одна? Какая глупость.Ради какого-то дикаря ты готова рискнуть жизнью?

— Замолчи! — выкрикнула Хейли. — Ты не знаешь его так, как знаю я!

Гато не сводил с неё взгляда. 

— Он каждый день, не жалея себя, защищал нас. Он делал всё, чтобы я, папа, и другие в деревне, могли спокойно жить. Я видела, как после каждого боя на его теле появлялись новые раны. Каждый день новая боль. И я больше не могу на это смотреть! 

Она судорожно сжала кулаки, сдерживая слёзы, но они всё равно стекали по её лицу.

— Он не просто защитник… Он мой друг!

Эти слова застряли у него в голове, отдаваясь эхом.

— «Она считает меня другом?»

Перед глазами всплыло то самое лицо. Единственный человек, который когда-то назвал его другом…

— Ха-ха-ха! — Албан снова рассмеялся, но теперь в его голосе сквозило раздражение. — Какие наивные речи. 

Он шагнул к Хейли, глядя на неё с усмешкой. Она не отступила ни на шаг, лишь крепче сжала кинжал.

— Не смей трогать её! — угрожающе крикнул Гато.

— А девчонка смелая… — пробормотал Албан, протягивая руку, чтобы отнять оружие.

Но тут же взвыл от боли — Хейли полоснула его ножом по щеке. Она сама не ожидала этого. Как и Гато.

— Ах ты, мелкая дрянь!

Албан с яростью ударил её по лицу. Она вскрикнула, кинжал вылетел из рук, а с волос упала заколка.

Щёлк.

Этот тихий звук отозвался в его голове оглушающим эхом.

Гато замер.

— «Я снова слышу…»

Детский плач.

Крики.

Огонь.

«Огонь пылает… Люди бегут в страхе… Снова этот плач…»

«Этот звук… Лезвие режет чью-то плоть… Я не могу… Я не могу ничего сделать…»

«Плач стих. Огонь потух. Всё, что осталось, — это боль и ненависть… Боль и ненависть… НЕНАВИСТЬ…»

Глаза Гато затянула странная дымка. Они стали почти прозрачными. Его когти удлинились, пальцы выгнулись, превращаясь в звериные лапы. Глухой рык вырвался из его груди. Охотники, державшие сеть, побледнели и тут же отпустили верёвки. Албан повернулся, недоумевая, но тут же напрягся.

— Что за…

Не медля, Албан вскинул арбалет и выстрелил.

Стрела попала Гато в плечо… но он даже не дрогнул. Албан почувствовал, как холодный страх сжал его горло.

— Он… он становится больше…

Гато уже не просто стоял. Его тело увеличилось, мышцы налились силой, шерсть встала дыбом. Из пасти показались удлинённые клыки, глаза расширились, превратившись в два сияющих хищных огня. Гулкий, звериный рёв разнёсся над полем боя, и охотники покрылись холодным потом. Даже Рио почувствовал, как внутри него просыпается первобытный страх. Гато посмотрел прямо на Албана.

— Жалкий человечишка… — его голос был низким, хриплым, пропитанным звериным рычанием.

— Не стойте столбом! Стреляйте! — взвизгнул Албан.

Но прежде чем кто-то успел зарядить арбалеты, Гато рявкнул вновь.

Колодка, сковывавшая его руки, разлетелась в щепки. Все охотники онемели. Албан судорожно сглотнул. Теперь они не охотились, они стали добычей.

Это уже не был тот Гато, которого они знали. Теперь перед ними стоял элур, каким люди всегда его представляли — беспощадный зверь, жаждущий крови.

Охотники бросились на него, но попытки отбиться стоили им жизни. Разорванные тела, расколотые арбалеты, лезвия, сломанные когтями, острыми, как бритва. Даже раны, открывшиеся на теле Гато, больше его не волновали. Один из охотников с отчаянием метнул в него копье, но Гато перехватил его на лету, словно это была тонкая ветка, и одним ударом расколол древко пополам.

Рио с ужасом наблюдал за происходящим. Он никогда не видел Гато таким — необузданным, яростным, беспощадным. Охотников оставалось все меньше. Вскоре остался только один Албан.

— Вот же чёрт…

Он выпустил несколько взрывных стрел, одна за другой, но даже взрывная волна не заставила элура отступить. Он по-прежнему стоял, охваченный пеплом и дымом, и его глаза светились яростью. Албан попытался ударить его рукоятью арбалета, но Гато сломал его, словно игрушку. Нож, который охотник выхватил в последней надежде, тут же оказался выбит из его рук.

Гато не стал ждать. Он схватил его за руку, ту самую, что ударила Хейли, и с хрустом переломил её. Албан закричал и повалился на землю. Он был сломлен, он пытался отползти, но хищные глаза элура уже видели в нем только добычу. Гато поднял когти.

— Не смей! — Рио бросился вперед, перекрывая ему путь.

Гато зарычал, но ударить его не смог.

— Отойди!

— Нет! — Рио выставил руки, призывая каменную стену, но Гато пробил её одним рывком. Рио сжал зубы и создал «Ров», заставляя элура провалиться вниз.

— Очнись, Гато! — крикнул он, пытаясь достучаться до зверя. — Ты хочешь оправдать их слова? Хочешь, чтобы тебя запомнили как монстра?

— Замолчи! — Гато выскочил из ямы и ударил его, отбросив в сторону.

Рио отряхнулся и на этот раз решил не сдерживаться. Он призвал «Каменные иглы», пригвоздив Гато к земле, но тот лишь зарычал и снова вырвался.

— Послушай же меня…

Рио не заметил как кулак Гато летел в его сторону. От его прямого удара, Рио влетел в сломанную повозку.

Разобравшись с помехой, Гато повернулся в сторону Албана. Охотник успел подготовиться и выпустил град взрывных стрел. Взрыв был очень сильный, слышно было даже вдалеке. Но Гато это не остановило. Он продолжал стоять даже после такого мощного взрыва. Охотник потерял свою надежду на спасение.

Гато занес когти.

— Достаточно! — Рио создал «Гроб», полностью сковав движения зверя. Он запрыгнул на него, прижимая к земле.

— Пусти меня!

Рио прыгает на него сверху, стараясь его удержать.

— Зачем ты мешаешь мне?

— Одумайся, как ты потом Хейли в глаза посмотришь?

Гато замер.

— Она видит в тебе героя! — Рио изо всех сил удерживал его. — Люди могут бояться тебя… но хочешь ли ты, чтобы тебя боялся твой единственный друг? Сделаешь это — и больше никогда не увидишь её улыбки!

Он посмотрел в сторону Хейли. Девочка лежала на земле, и в её глазах застыл страх. Страх перед ним. Гато почувствовал, как его звериная ярость отступает. В его памяти всплыли моменты… Хейли, что приносила ему еду. Её смех, её слёзы, когда он был весь в бинтах. Тёплая, детская рука, сжимающая его лапу.

«Она и Ганс… они никогда не считали меня чудовищем.»

Знакомый силуэт, голос из прошлого:

«Я рад, что мы нашли общий язык!»

Сила покидала его. Гато тяжело дышал, его когти уменьшились, а тело вернулось в прежнее состояние. Рио осторожно отпустил его. Элур с трудом поднялся, оглядел бойню, что устроил. Он дрожал. Это был не страх — это был стыд. 

После того, как он пришел в себя, он сразу же подбежал к Хейли. Она медленно открыла глаза и, увидев его, слабо улыбнулась.

— Прости… ты не должна была видеть меня таким…

— Ты наш защитник, — прошептала она. — Ты нам очень дорог…

Гато крепко обнял Хейли, ощущая, как слёзы подступают к глазам. Он не помнил, когда в последний раз позволял себе такую слабость… но сейчас это было не важно.

Рио молча наблюдал за ними, пока его внимание не привлёк Албан. Охотник, дрожащий от ярости, поднял меч и направился прямо на Гато. Его отряд был разбит, добыча ускользнула, но он всё ещё был готов сражаться.

— Будь ты проклят, чертов зверь! — рявкнул он, замахиваясь.

Гато не успел среагировать, но перед ним мгновенно возник Рио, выставив перед собой стену земли. Албан с силой ударил по преграде, пытаясь её пробить, но та не поддавалась.

— Какой же ты мерзкий… «Каменный кулак»!

С этими словами он с силой ударил охотника, и тот, словно стрела, взмыл в воздух, исчезая где-то за горизонтом. Оставшиеся охотники, увидев судьбу своего предводителя, в панике бросились наутёк.

Рио выдохнул и повернулся к Гато.

— Ты... спас меня?

Рио усмехнулся.

— Хех, так поступают настоящие защитники.

***

Это заняло всего несколько минут. Ханна ловко перебинтовала Ганса, сумев остановить кровь. Как только он почувствовал себя лучше, то сразу вскочил, схватил валявшийся на траве меч и бросился к дому.

Добежав до деревни, они резко остановились, застигнутые неожиданной картиной.

— Неужели… — потрясённо выдохнула Ханна.

Жители деревни, от стариков до молодых парней, сражались с бандитами, используя всё, что попадалось под руку — вилы, кочерги, даже обычные кухонные ножи. Но, к их удивлению, у них это получалось. Несколько бандитов уже лежали без сознания, другие в панике убегали в лес. Жители держались стойко, а среди них выделялся Шин, который с молниеносной точностью разил своего противника — Дюна.

Дюн не слабо натерпелся его ударов, у него ожогов больше, чем у его напарника.

С тяжёлым вздохом он выронил топор и опустился на одно колено.

Шин не собирался останавливаться. Использовав «Скачок» в сочетании с «Электрическим разрядом», он сокрушил доспехи врага. Затем, подпрыгнув высоко в воздух, нанёс завершающий удар, разрубая шлем Дюна. Фонтан крови брызнул на землю.

Увидев, как пал их лидер, оставшиеся бандиты мгновенно дрогнули, побросали оружие и кинулись врассыпную.

— Они отступили! Победа! — раздался чей-то голос.

И тут же толпа взорвалась криками ликования. Кто-то заплакал от счастья, кто-то бросился обнимать близких. Они отстояли свой дом. Шин выдохнул, чувствуя, как напряжение постепенно уходит, и его лицо осветилось довольной улыбкой. К нему подошли Ханна и Ганс, их лица выражали одновременно облегчение и растерянность.

— Шин, что произошло?

— Хех, вы уже тут? Ну, если вкратце...

Он коротко рассказал, что прибыл в деревню в самый разгар перепалки между старейшиной и Дюном. Бандит избил старика, пытаясь сломить его волю, но тот упорно отказывался подчиняться. Жители, вооружённые лишь подручными средствами, выступили против захватчиков. Дюн пытался убедить их сдаться, но, когда старейшина вновь бросил ему вызов, тот ударил его ещё сильнее.

— И что же сделали жители? — настороженно спросила Ханна.

— Ничего. Стояли и смотрели, напуганные, словно стадо баранов перед разъярённым пастухом, — фыркнул Шин. — Это взбесило меня.

Он бросился в бой, спас старейшину и обвинил деревенских в трусости, заявив, что их положение — их же вина. После этого он вызвал Дюна на поединок. А затем, вдохновившись его примером, жители тоже вступили в битву, защищая себя, свои дома и семьи.

— Вот так мы и победили, — закончил Шин, пожав плечами.

Ганс с облегчением улыбнулся, но Ханна всё ещё пыталась осмыслить, как именно Шин сумел вдохновить людей, сломивших страх.

Пока жители разбирали последствия битвы, забирая оружие, щиты и припасы, раненые получали первую помощь. Сам Шин тоже пострадал — битва с Дюном далась ему нелегко. Простыми ударами того было не свалить. Теперь футболка Шина была разорвана, а правое плечо покрыто порезами.

— Ай, что ты делаешь? Разве так перебинтовывают плечи?

— Сиди и не дергайся, делаешь себе только хуже.

— Да это ты просто не умеешь! Ай-ай-ай… Больно же!

— Ещё одно слово — и я перебинтую тебе рот!

Шин недовольно фыркнул, но замолчал, пока Ханна аккуратно перевязывала его раны.

В этот момент к ним прибежал запыхавшийся Ганс, его лицо было искажено страхом.

— В чем дело, Ганс?

— Хейли! Я нигде не могу её найти! — отчаянно выпалил он. — Я обыскал всю деревню, весь дом, но её нигде нет!

Его голос дрожал от беспокойства, он уже боялся худшего, когда кто-то из жителей внезапно крикнул:

— Кто-то идёт сюда!

Ганс, как и все остальные, повернулся в ту сторону. И вот, из-за деревьев показалась массивная фигура. Гато шагал уверенно, держа на плече Хейли. Рядом с ним шёл Рио.

Лицо Ганса озарилось радостью, он бросился к дочери и крепко её обнял, прижимая к себе.

— Я больше никуда тебя не отпущу одну! — Ганс дрожал от эмоций, слёзы текли по его щекам.

— Но я и не была одна, — тихо ответила Хейли, с теплотой взглянув на Гато и Рио — своих спасителей.

Жители, которые ещё недавно дрожали перед Гато, теперь без страха и без оружия подходили к нему, встречая его как героя.

«Дух-леса» вернулся домой.

Часть 6

— Поднять тост за наших героев!

Этот день стал решающим в истории деревни. Оборона далась нелегко, но жители сумели защитить свой дом. Теперь, после долгой и изнуряющей битвы, пришло время отпраздновать победу.

Когда поле боя было очищено, а улицы снова обрели порядок, все собрались в доме старейшины, чтобы устроить пир в честь спасения деревни. Почётным гостем вечера стал Гато. Он сидел напротив старейшины и был в центре всеобщего внимания.

Лишь недавно его боялись, называли чудовищем и стороной обходили даже его тень. Но сегодня его чествовали как защитника. На его лице читалось настоящее счастье — впервые за долгое время он почувствовал, что принят. Больше ему не нужно прятаться.

Хотя не всё было так просто. Его вторая личность, пробудившаяся в бою, всё ещё оставалась загадкой. Что именно вызвало у него ту необузданную ярость? Сам Гато не знал. Но одно было ясно: охотникам битва далась тяжелее всех. Албан исчез в неизвестном направлении, Ленс остался без сознания, а Дюн и Рольф получили серьёзные ожоги и потерянные литры крови. Вряд ли они осмелятся вернуться сюда вновь.

Сейчас же Гато выглядел расслабленным и беззаботным. Он снял маску, позволив людям увидеть его таким, какой он есть.

Конечно, не остались без внимания и трое странников, которые также стали героями этой битвы. Для них подготовили отдельный стол, уставленный разными яствами и напитками.

— Оставь мне хоть немного колбасы! Ты не думаешь, что перебарщиваешь? — возмущался Рио.

— Эй, нет, ты уже половину стола слопал! Лучше ешь свою рыбу, — возразил Шин.

— Я же говорил, что не ем её! Отдавай мне этот кусок!

— Можете вести себя культурно за столом? — с укором заметила Ханна, спокойно поедая булочки с корицей.

Тем временем местные дети окружили Снетча, дёргая его за уши и хвост. Бедняга тщетно пытался улизнуть, но оказался в безнадёжном плену маленьких ручонок.

Когда настало время поднять бокалы, старейшина тихонько ударил по своему кубку, привлекая внимание.

— Сегодня наша деревня получила шанс. Шанс на счастливое будущее. Благодаря духу-леса и трём юным странникам мы можем сейчас сидеть здесь и веселиться, а не оплакивать потери. Мы безмерно признательны вам за спасение нашей деревни. Особенно тебе, Гато. Нам не хватит слов, чтобы выразить всю благодарность. Знай, что тебе всегда будут рады здесь. За духа-леса!

— За духа-леса! — громко подхватили все разом.

В этот момент он поднялся на ноги, внимательно оглядев собравшихся.

— Я благодарен каждому из вас. Рад, что могу разделить эту радость вместе с вами... — он сделал паузу, а затем продолжил: — Но, к сожалению, я больше не могу оставаться вашим защитником. Мне пора покинуть эти земли.

Зал замер.

Шин даже подавился от неожиданности, а среди жителей поднялся ропот. Гато тут же поднял руку, призывая к тишине.

— Я знаю, вы шокированы. Но я задержался здесь. Охотники — не единственная угроза. Пока я здесь, другие незнакомцы тоже будут приходить, пытаясь меня найти. А это поставит под угрозу вас всех. Ради вашей безопасности я должен уйти.

Настроение в зале мгновенно переменилось. Радость сменилась горечью. В глазах людей читались сожаление и печаль, словно они прощались с кем-то дорогим.

Гато тоже было нелегко говорить это. Но он уже принял решение.

Вслед за Гато поднялся Ганс. Он уверенно вышел в центр зала, намереваясь разрядить напряжённую атмосферу. В отличие от остальных, он не выглядел удручённым. Напротив — его лицо выражало решимость и воодушевление.

— Мы все признательны нашим спасителям, но они преподали нам не только защиту, но и ценный урок. Мы не можем вечно полагаться на чудо, надеясь, что все наши проблемы решатся сами собой.

Ганс сделал паузу, оглядывая собравшихся.

— Когда я вернулся сюда, домой, многие жили лишь мечтами о счастливом будущем. Хотели безопасности, достатка… я тоже этого хотел, когда перебрался в столицу. И Гато осуществил эту мечту вместо нас. Мы привыкли полагаться на него, на нашего верного защитника, но вечно он не сможет быть рядом. Сегодня, когда мы сражались за свой дом, мы осознали: только мы способны защитить то, что нам дорого. Только собственными усилиями мы построим своё будущее и не позволим врагам вновь вторгнуться в наш родной дом!

Его слова зажгли сердца собравшихся. В едином порыве все вскочили со своих мест и с громкими криками поклялись хранить свою землю и никогда больше не ждать спасения со стороны. Их голос был так силён, что его, казалось, могли услышать даже на другом конце леса.

Ганс знал, как вдохновлять людей — наверняка этот навык он приобрёл во время службы. Теперь Гато мог покинуть деревню со спокойной душой, зная, что она останется в надёжных руках.

Когда общий восторг немного улёгся, к Гансу подошла портная и передала ему свёрток ткани.

— И раз уж все здесь, я попросил нашу портную приготовить один подарок.

Он развернул ткань, и взору собравшихся открылся новый флаг — ярко-жёлтый, с изображением белого тигра.

— Это наш новый символ. Жёлтый цвет — знак нашего светлого будущего, а тигр — символ стойкости и силы духа. Надеюсь, каждый из вас повесит его у себя дома, а этот… — он повернулся и прикрепил знамя к стенду в центре зала, — этот будет гордо реять здесь, напоминая нам, кем мы стали.

Радостные крики снова наполнили помещение. Люди приветствовали новый флаг, новую эпоху для своей деревни. Гато с теплом смотрел на них, ощущая небывалое счастье. Теперь он знал: он не просто защитил деревню — он изменил её. А белый тигр, изображённый на знамени, стал символом веры для всех её жителей.

Пиршество продолжалось до позднего вечера. Смех, веселье, тёплый мёд и бесконечные разговоры наполняли зал. Ребята наслаждались праздником, пили и смеялись вместе с остальными.

Шин уже осушал третью бутылку, когда к ним подошёл Гато.

— Ой, Гато, ты тут? Давай с нами по одной! — предложил он, махнув бутылкой.

— Нет, спасибо, — с улыбкой ответил элур. — Я пришёл поговорить с Рио.

— Со мной? — удивился тот.

Но прежде чем Рио успел сказать что-то ещё, Гато вдруг опустился на одно колено перед ним.

— Эй, ты чего? — Рио смутился, не зная, как реагировать.

Лицо Гато стало серьёзным, голос — твёрдым.

— Кодекс элуров гласит: «Если кто-то спасает тебя, рискуя своей жизнью, ты обязан отплатить тем же».

— Что за странный кодекс… — пробормотал Рио.

— Ты спас мою жизнь. И я обязан тебе. Отныне я буду сопровождать тебя в твоих странствиях и стану твоим щитом.

Гато произнёс эти слова с такой искренностью, что Рио даже не знал, что сказать. Это была типичная клятва в стиле рыцарских романов — та, что дают воины, посвятившие себя служению своему спасителю. Но таков был Гато. Это была традиция элуров.

— Это что же… у нас теперь собственный элур в команде? — сонно пробормотал Шин.

— Не неси чушь! — резко оборвала его Ханна.

Рио замялся. Он не мог принять такую помощь. Гато ему ничего не должен, и он не хотел, чтобы тот видел в нём господина или спасителя.

— Послушай… — Рио вздохнул, затем твёрдо продолжил: — Хорошо. Ты можешь пойти с нами. Но только при одном условии.

Гато поднял голову.

— Я готов на любое условие.

Рио улыбнулся.

— Я хочу, чтобы ты пошёл с нами не как должник, а как друг.

— Д-друг?..

— Ага. Мы ведь теперь одна команда, верно?

Он протянул Гато руку. Элур на мгновение замер, словно осмысливая услышанное… а затем без колебаний вложил свою ладонь в ладонь Рио.

***

На следующее утро ребята собрали свои вещи и покинули гостиницу. Прежде чем уйти, они решили зайти в кузницу, чтобы попрощаться с Гансом.

Там их уже ждали Ганс, Хейли и Гато, который, похоже, тоже прощался с ними.

— Ты правда уходишь? — Хейли крепко обняла Гато, не скрывая эмоций.

— Да, так будет лучше… Но я всегда буду помнить о тебе.

Она кивнула, всё ещё не отпуская его, но в конце концов сделала шаг назад.

Когда в кузницу вошли Рио и остальные, Ганс улыбнулся им:

— Вы как раз вовремя. Мы благодарны вам за всё, что вы для нас сделали.

— Пустяки, — отмахнулся Шин, тот самый человек, который когда-то был готов за деньги убить «духа».

— Нам пора. Если не успеем добраться до Гелиодора, придётся ждать ещё четыре года.

— Да, точно… — Рио даже вздрогнул от осознания. События последних дней так выбили его из колеи, что он почти забыл о своей первоначальной цели.

— Но прежде чем вы уйдёте, у меня есть ещё кое-что, — сказал Ганс, обращаясь к Гато. — А также небольшой подарок для тебя.

Он подошёл к шкафу и открыл его, обнажая комплект стальной брони. Отполированная до блеска, твёрдая и прочная, она выглядела как настоящее произведение искусства.

— Я подготовил для тебя особые доспехи. Изучил военную культуру вашего народа и решил воссоздать точную броню элурского легионера. Хейли помогла мне с размерами, так что она должна сидеть идеально.

— Вот почему ты тогда ходила с лентой в руках! — догадался Гато. 

Хейли смущённо засмеялась. Пару месяцев назад, Хейли приходила к нему с измерительной лентой, но не говорила почему. Оказывается, она пыталась измерить Гато, чтобы сделать ему броню.

— Это наш последний подарок. Пусть эти доспехи защищают тебя так же, как ты защищал нас.

Комплект включал всё необходимое: наплечники, перчатки, кирасу, поножи. Всё было выковано из чистой, прочной стали. Гато осторожно примерил броню — и та села как влитая.

— Оружие на стенде, если хочешь… — добавил Ганс, кивая в сторону стенда с мечами и топорами.

— Не нужно. Я не беру в руки оружие.

Рио чуть не фыркнул: «Это, конечно, благородно, но вчера ты был готов разорвать кое-кого на части…». Однако решил промолчать.

— Как скажешь, — спокойно ответил Ганс.

Гато осмотрел себя в новых доспехах. Теперь он выглядел куда внушительнее — словно настоящий элурский воин.

— Доспехи стильные, — одобрительно подметил Шин.

— А это мой подарок! — Хейли протянула Гато амулет с засушенным цветком фиалки внутри. — Травница сказала, что этот цветок-оберег.

— Спасибо… Спасибо вам всем!

После тёплых слов прощания они, наконец, покинули деревню. На выходе они оглянулись — Ганс, Хейли и остальные махали им вслед, пока их фигуры не скрылись за деревьями.

Гато шёл рядом, его хвост слегка подрагивал, а уши прижимались к голове. Было видно, что ему грустно.

— Я буду скучать по ним… — тихо признался он.

— Они всегда будут помнить тебя, — мягко сказала Ханна. — Для них ты навсегда останешься защитником.

Элур чуть улыбнулся, и ему стало немного легче.

— Ну что ж, ребята! — бодро заявил Рио, встряхнувшись. — Наша цель — Гелиодор, город огня и турниров. Саламандра ждёт нас!

— Вперёд! — Шин вскинул кулак в воздух.

— И чего ты так завелся? — непонимающе посмотрела на него Ханна.

Так они отправились в путь, оставляя за спиной маленькую, но теперь уже сильную деревню.