Глава 1.2
Часть 4
Тронный зал остался позади. Первая дверь, находившаяся неподалёку от него, с тихим скрипом распахнулась... и перед ребятами открылась неожиданная картина. Комната оказалась просторной и удивительно тёплой — стены сложены из добротного бруса, пол сменился на деревянный, а в глубине помещения возвышалась мощная печь. Невысокие ступеньки вели к местам для отдыха, рядом стояли вёдра и груды засохших веников. Всё говорило о том, что перед ними — настоящая баня.
— Хех, в таком убежище ещё и баню построил? — с изумлением пробормотал Шин, озираясь по сторонам.
— Богато жить не запретишь, — буркнул Рио, проводя рукой по гладким стенам.
Идея о тайной бане в подземелье показалась всем странной. Либо "Деревянный король" был ярым любителем пара, либо решил устроить всё это для показухи — чтоб гостям понравилось.
Шин и Рио подошли к печи. Около неё лежала небольшая кучка полусырых дров. Шин поднял пару поленьев и, бросив их внутрь, вытянул меч.
— «Искра!»... — начал он и запнулся. — Блин… забыл. Мы же не можем использовать элемент.
Он разочарованно вздохнул и попытался зажечь огонь по-старинке, но дрова лишь потрескивали, не давая ни искры.
Тем временем Ханна и Гато принялись осматривать помещение в поисках подсказок — ведь, если убежище привело их сюда, значит, это было неспроста. Правда, среди вёдер, полок и веников трудно было различить что-то необычное.
— Я нашёл здесь таблицу, — раздался голос Гато. Его зоркие элурские глаза заметили щель в брусе.
Он выломал тонкую деревянную табличку из стены и передал Ханне. Та, быстро протерев её рукавом, начала читать, переводя вслух:
«Я служащий генерал Ратибор, генерал верный, клятвами и делом преданный королю моему. До смерти и по смерти не отступлюсь, пока дух мой пребывает с ним. Мудр был государь наш, в замыслах хитёр, и в битвах — стойкий. Иде же враг лютый с севера пришёл, несметным числом и сердцем каменным, о богатстве нашем прознавши. Сей супостат жаждал сокровищ наших и земли нашей. Тогда король Милорад вещий повелел: «Пойду, заключу мир с северным владыкой, дабы беду отвести». В знак примирения велено было мне баню построить добрую — чтоб гости измылись, и с чистыми помыслами предстали пред очи мои. Сей жест виделся им миром, а был он — ловушкой.»
— Для этого и была построена баня…? — удивлённо произнёс Гато. — В этом заключается его «хитрость»?
— Раньше купание перед приёмом считалось ритуалом очищения. Король, зная, что не одолеет врага силой, решил прибегнуть к уловке… — задумчиво ответила Ханна.
— С точки зрения стратегии — безумие. Он буквально впустил врага в сердце своего дома, — недовольно пробормотал Гато.
— Погоди, тут есть продолжение… — Ханна смахнула пот со лба и продолжила читать:
«Днесь, как собрались они в парилке, и пар наполнил воздух, повелел мне король: «Ратибор, зажги пламя великое. Да сгорит вся нечисть, ледяная и коварная, в жару очищения. Вручил мне государь огонь живой — и возжёг я печь. И пламя поглотило их, не осталось ни праха, ни льда. Сей день принёс победу.»
— Беру свои слова назад, — произнёс Гато, глядя в пол. — Это… это было не жестоко, но коварно.
— Он заманил их под видом дружбы и сжёг заживо, — тихо проговорила Ханна. — Не дипломатия… но и не простая подлость. Вероятно, другого выхода у него не было, их армия была слаба и они могли бы проиграть войну с северянами.
Вдруг ей стало трудно дышать. Пот струился по вискам, лип к шее.
— Фух, почему вдруг так стало жарко?
Она обернулась к Гато — тот крутил головой и хмурился.
— Жар бьёт в голову… и шерсть мокрая, как после бури… — пробормотал он, вытирая лоб.
Со стороны печи послышались голоса.
— Эй, убавь огонь, тут слишком жарко! — окликнул Шин.
— Я её не включал! Она даже не горела! — ответил Рио.
Горячий воздух обжигал лёгкие. Температура неумолимо росла. Стены начали дрожать в мареве жары, а из печи вдруг вырвалось пламя — яркое, будто вызванное неведомой магией.
— Что вы уже натворили?! — вскрикнула Ханна.
— Это не мы! Это печь! — в панике выкрикнул Рио.
— Погоди… — Ханна схватилась за голову. — В табличке… было сказано… как только все соберутся — генерал зажигает пламя. Это ловушка! Мы здесь… как тогдашние послы! И сейчас нас просто поджарят!
Они попадали на пол, тяжело дыша. Воздух стал вязким, влажным. Казалось, их заперли в раскалённом котле.
— Ну уж нет… — прохрипел Шин, медленно поднимаясь с колен, опираясь на меч. — Я так глупо не умру.
Пламя отражалось в его глазах. Пот струился по лицу, а жара хлестала, как плеть, но он стоял, несмотря ни на что.
— Здесь что-то другое греет воздух. Печь лишь приманка — значит, есть ещё источник! Ищите, не стойте! — крикнула Ханна, пытаясь перекричать нарастающий гул жара.
Внутри печи горело тусклое пламя, но... тепла она не давала. Ни жара, ни зноя — словно лишь видимость. Меж тем воздух густел, становился вязким, раскалённым, как жидкий металл. Дышать становилось всё труднее: с каждым вдохом в лёгкие будто врывался сухой пар из кузнечного горна. Капли пота не успевали скатиться по лицам — испарялись ещё на коже.
Температура подбиралась к своему пределу. Команда пыталась держаться, обыскивая каждый уголок. И вдруг...
— Нашёл! — голос Рио донёсся с другой стороны комнаты. Он резко выломал дощечку в стене у ступеней. За ней обнаружилась вторая, скрытая печь.
Она не походила на первую — ни камней, ни дров. Вместо этого внутри был заключён сияющий от жара стержень. Он пульсировал, истощая жар волнами. Подойти к нему вплотную было невозможно.
— Не трогай руками! — вскрикнула Ханна, но Рио уже действовал.
Сжав зубы, он выбил крепление у основания печи. Пошатнувшись, стержень начал тускнеть, и вместе с ним спадал жар. Через несколько секунд температура заметно снизилась, и воздух стал чуть легче. Только тогда Рио аккуратно достал остывающий стержень.
— Всё... выключили... — пробормотал Шин, валясь на пол, тяжело дыша. — Ощущаю себя цыплёнком табака. Ещё чуть-чуть — и подрумянился бы. Аж кушать захотелось.
— Мы живы, — отозвалась Ханна, отдуваясь, — но где же тогда ключ?
— Он у меня, — отозвался Рио. Его глаза сверкнули, когда он вытащил стержень из печи. — Вот он, ключ.
Он поднял стержень, теперь уже тусклый, но всё ещё сохранявший остаточное тепло. Металл был особенный — ни металл, ни бронза, а скорее неведомый сплав, излучающий внутренний свет.
— Это и есть «ключ», — Гато взял стержень в руки. — Его король передал генералу, чтобы тот разжёг баню…?
Ханна подошла к ним и тут же крикнула
— Этот стержень… это ведь солнечный металл! — с блеском в глазах ответила она. — Его когда-то пытались использовать как источник тепловой энергии, но он был слишком нестабилен — плавился всё вокруг. Теперь такие стержни применяют лишь в особых котлах на поездах, на которых мы ездим. Король Милорад, вероятно знал об «особенности» этого металла и решил сделал из него оружие.
Гато передал ключ Ханне, она свернула его бумагой, дабы не обжечься.
— Один из четырёх... Осталось три, — сказала она, оглядываясь. — Куда теперь?
Будто в ответ на её слова где-то щёлкнул механизм — дверь в главный коридор распахнулась. Шин, уже успевший отдышаться, нашёл рычаг и привёл его в действие.
На выходе их ожидал деревянный чан, полный холодной воды, и рядом висела верёвка с ковшом — древняя традиция закаливания после парилки.
Никто из ребят не стал следовать ритуалу. Усталые, измотанные, они молча двинулись вперёд — навстречу следующей двери...
***
Покинув парильню, команда оказалась в новой комнате — кухне. Правда, назвать это место просто кухней было бы несправедливо: оно совмещало в себе и зону приготовления еды, и просторную столовую, и даже погреб. Помещение оказалось куда больше привычного: в дальней части стоял длинный деревянный стол с аккуратно расставленной посудой, над которой таинственно мерцали световые камни. По периметру располагались дровяные печи, разделочные столы и массивный котел. На стенах висели фартуки и кухонные принадлежности — всё выглядело как в идеально вычищенном, но давно покинутом трактире.
Первое, что бросилось в глаза — это еда. Но тут-то и поджидал подвох.
— Сколько у него было древесины?! Ему что, девать её некуда было?! Даже еду из дерева вырезал! — возмутился Шин, держась за зуб, после неудачной попытки откусить деревянное яблоко. — Я чуть себе клык не выбил!
— Во-первых, ничего не трогай и не ешь! Во-вторых, соберись и поищи что-нибудь, что может быть похоже на ключ, — строго сказала Ханна, выхватив у него злополучное яблоко.
— Во-первых, не приказывай мне. А во-вторых, это ты у нас археолог и фанатичка всякого древнего хлама, так что сама и… АЙ!
Не дождавшись окончания его тирады, Ханна швырнула ему в лицо то же самое яблоко, от чего оно с глухим стуком ударилось о лоб и отскочило к стенке. Они снова стали ругаться между собой.
— Здесь нет ни запаха еды, ни самой еды. Только хвоя и лак, — спокойно отметил Гато, обойдя кухню с поднятым носом и напряжённым выражением морды.
— То есть… вообще ничего? Ни еды, ни запаха еды? А так хотелось поесть… — протянул Рио, и его живот жалобно заурчал. Два часа без обеда — почти катастрофа.
На это урчание вдруг наложился другой звук — глухой, громкий и тревожно насыщенный. Казалось, будто это не желудок, а где-то рядом пробудился голодный зверь.
— Эм… извините, это мой, — виновато сказал Гато, положив лапу на живот. — Просто давно не ел.
— Ты что, месяц не ел? — Шин уставился на него с тревогой.
Однако урчание не утихало, а напротив, становилось всё громче, вибрации отдавались даже в пол. Остальные переглянулись. В воздухе повисло странное напряжение.
— Слушай, Гато, конечно, вопрос, может, и не к месту… — Ханна собралась с духом. — А какой вообще рацион у элуров?
— Мы всеядные, — спокойно начал он. — Овощи, фрукты, мясо… особенно мясо…
В его голосе зазвучала странная интонация. Он будто залип в описании, и в глазах появился подозрительный блеск. Мимика стала неожиданно живой, даже слишком — и пугающе восторженной.
— Сочное… нежное… аппетитное мясо… прямо с кровью… с косточками… — он мечтательно закатил глаза. — А лучшее мясо для нас — это…
Он сделал паузу, подбирая слова, и в этот момент прозвучал чей-то голос, столь низко и таинственно, словно шепотом:
— ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ!
Все в комнате завопили в унисон. Даже Гато случайно вскрикнул, а затем прозвучал смех Шина.
— Эй! Я не это хотел сказать! — опешил элур, моргнув. — Я имел ввиду.. оленье. Оленье мясо, оно вкусное, полезное.
— Ха-ха-ха! Ну вы бы видели свои лица! — захохотал Шин, довольный произведённым эффектом. — Гато просто начал так подозрительно говорить, я не удержался.
— Шин, скотина! — рявкнула Ханна, схватив его за его футболку— Ты совсем с ума сошёл?! Это ж не смешно!
— Скажи это своим глазам! Они вот-вот из орбит выскочат! — не унимался он. Ханна схватила его за горло.
— Не пугай так, у меня самого сердце чуть не остановилось… — Рио тоже был изрядно напуган.
Шутка, конечно, вышла не самой удачной. Особенно учитывая, что элуров в народе и так называли «Убийцами людей», а в древности ходили слухи, будто некоторые из них действительно практиковали каннибализм. Так что даже невинное подшучивание могло легко превратиться в повод для паники.
После того как напряжение немного спало, а Шин со смехом пообещал больше так не делать, они наконец вернулись к делу.
Они тщательно обыскали всю кухню и столовую. Всё, что удалось найти — это странные кулинарные записи поваров. Один документ содержал список провизии для «особого банкета», а в другом упоминалась некая Яромила, для которой требовались отдельные блюда. При этом повара были предупреждены: «Проявляйте осторожность, она может вас съесть».
— Ого, у нас тут, похоже, не одна «шутка» на тему каннибализма, — заметил Рио, поднимая брови.
Оставалось последнее непроверенное место — погреб.
Внизу, как и ожидалось, полки зияли пустотой. Лишь в дальнем углу сиротливо стояли ржавые банки с соленьями, чей срок годности давно истёк. Однако взгляд привлекли три массивные бочки — широкие, с медными обручами. Когда-то они явно хранили вино или иные напитки.
— «Вино из дикого винограда», «Вино из розового персика»… «Древесный сок»? — пробормотал Шин, наклоняясь ближе, чтобы рассмотреть надписи. — Ух ты, даже я смог прочитать. В смысле — тут всё просто, даже дурак поймёт! — самодовольно хмыкнул он - великий лингвист.
Рядом с бочкой, помеченной как «Древесный сок», висела старая, почерневшая табличка. Ханна сняла её и аккуратно стала читать вслух, переводя:
«Я служащий генерал Доброжир. Чести моей нет сомнения: служил королю Милораду верно, духом и телом. Но был он не честен, а коварен, и не гнушался путей низких, дабы добыть победу. Враг пришел с запада, и снова сраженье окончилось бедой. Отказались они от мира, зная лукавство господина моего, но король хитростью их заманил на пир. Сошлись мы, дабы выпить по чаше сока весенней берёзы. Но дал мне приказ государь — яд влить в каждую чашу, и в свою — тоже. Удивлён был я и смущён, но не ослушался».
Пока Ханна читала, Рио, ведомый любопытством, отвинтил крышку с бочки «Древесного сока» и черпнул немного тягучей, янтарной жидкости. Сок не испортился — напротив, он сгустился, словно мёд. Аромат был удивительно свежим, и, не удержавшись, он сделал глоток. Лёгкая сладость приятно растеклась по нёбу, но…
«На пиру Милорад изрёк: «В соке — яд. Кто падёт первым, та сторона войну и проиграет»»
Рио тут же закашлялся, выплюнул всё содержимое и едва не выронил кружку.
«Посол страшился, пил медленно. А король — залпом. Враг пал лицом на стол. Мы победили… но не праведно. Я же, воин чести, не забыл ту вину…»
— Да этот король просто чёртов везунчик! Как яд его не убил? — изумился Шин.
— Тут дело не в удаче, — ответила Ханна. — Я вспомнила старую задачу из книги. Там говорилось о двух правителях: один выпил медленно и умер, а другой залпом и выжил. Оказалось, яд был не в вине, а в кубиках льда. Успел растаять — и всё. Милорад просто опередил яд. Похоже, задача была составлена на основе реальных событиях.
— Фух… — Рио облегчённо вздохнул и отступил от бочки. — А я уж думал, всё, приплыли…
— И всё же, — сказал Гато с уважением, — генерал, хоть и знал, что поступает неправо, выполнил приказ. Его преданность вызывает восхищение. Верность — наивысшая добродетель для воина.
— Каждая табличка здесь — вроде как послание или приказ от генералов, верно? — Шин задумчиво оглядел комнату. — Прошлый ключ был солнечный стержень. А тут что тогда? Лёд?
— Нет, — возразила Ханна. — Если рассуждать логически — ключом является сам бокал. Тот, из которого пил король и выжил. Символ победы, память о хитрости.
— Хм… звучит разумно… — кивнул Шин, но вдруг его лицо напряглось. — Вы это слышали?
Из глубины погреба раздался лёгкий шорох. Шин и Гато мигом напряглись. Последовал хруст, скрежет… и из-за бочек вылезли два белёсых существа с острыми ушами и зловещими красными глазами.
— Бельгемоны?! — ахнул Рио.
— Бельге-что?! — в один голос воскликнули остальные.
— Это подземные белые гремлины. Очень редкий подвид. Называются бельгемонами, — поспешно объяснил Рио. — В отличие от обычных гремлинов, эти не нападают первыми. Но… стоит их разозлить — и беды не миновать. Особенно берегитесь зазвеневших предметов — они обожают всё блестящее и могут украсть в миг.
— Ты прям ходячий бестиарий, каменная башка, — пробормотал Шин.
Существа медленно приблизились. Один из них явно заинтересовался украшением на поясе Ханны, другой уставился на пряжку Шина. За их спинами висели набитые мешки — и из одного ярко поблёскивал массивный кубок с выгравированным дубом.
— Погодите, может у них есть бокал, который мы ищем?! — Гато сделал шаг вперёд, но бельгемоны тут же отскочили.
— Не так резко! Ты их только испугаешь! — зашипел Рио. — Надо аккуратн—
— Ай! Он цапнул меня! — вскрикнул Шин, когда один из бельгемонов полоснул его когтями.
Началась суматоха. Маленькие существа метались по кладовке, опрокидывая ящики и банки. Ханна попыталась схватить одного, но тот увернулся и оставил на её локте кровавую царапину. Рио и Шин гонялись за ними по кругу, но без толку. Лишь от Гато бельгемоны держались подальше — его размер и сила внушали уважение.
— Эй, кажется, они стали агрессивнее! — крикнул Рио.
Один бельгемон прыгнул Рио на голову, а второй попытался вырвать у Шина поясной мешок. Тогда Шин, схватив одати обеими руками, нанёс резкий удар и в один момент обезвредил одного на голове Рио. Затем откинул второго и добил быстрым ударом. Мешки выпали из их лап, рассыпав по полу награбленные сокровища.
— Ну и мерзкие создания, эти бульгемоны… — буркнул Шин, вытирая клинок от серовато-красной крови.
— Поверь, обычные гремлины хуже, — хрипло ответил Рио, потирая поцарапанную щёку.
Среди вещей, рассыпавшихся по полу, Ханна заметила тот самый кубок. Он был тяжёлым, с узором в виде дуба и серебряной каймой.
— Гравировка отличается от всех, что я видела. Думаю, это именно он, — сказала она, подвесив кубок к своему поясу.
Они покинули подвал, и как только дверь закрылась за ними, в дальнем конце коридора послышался характерный щелчок — другая дверь была открыта.
Часть 5
Ребята продолжали идти вдоль коридора. Факелы ровным светом освещали их путь, отбрасывая на стены танцующие тени. После всех приключений с банями и бельгемонами они чувствовали усталость.
— Король, похоже, был очень осторожен. Всё здесь так продумано... Не удивительно, что это место сохранилось спустя столько лет, — заметила Ханна, бодро шагая вперед.
— Надеюсь, в конце нас ждет достойная награда за все эти страдания, — пробормотал Шин у нее за спиной.
Наконец они дошли до массивной двери. Открыв её, они оказались в просторном зале, полном деревянных статуй.
— А это что за место? И откуда тут столько статуй? Ну понятное дело, они все из дерева, кто бы мог подумать?! — пробормотал Шин с усмешкой.
В зале стояли не меньше двадцати деревянных скульптур. Все они, судя по облику, изображали короля Милорада — в разных позах, в разном возрасте. Одна из статуй особенно выделялась — величественный король верхом на лошади.
— Похоже на зал славы... что-то вроде личной коллекции. Сюда, наверное, складывали всё, что должно было подчеркнуть величие владельца. — Ханна огляделась с лёгким раздражением. — Комната просто пропитана его самовлюблённостью.
Вдоль стен стояли разбитые фарфоровые вазы, рядом — обломки посуды. На потрёпанных временем картинах чаще всего был изображён сам Милорад. Каждая статуя сопровождалась табличкой с годом создания и кратким описанием. Все надписи подчёркивали достоинства и величие короля.
— Так, и где следующая подсказка? — Рио осмотрел зал от и до, но не нашёл ни таблички, ни записки, ни чего-либо подозрительного.
Гато подошёл к одной из статуй, что выделялась среди прочих. Она изображала женщину в роскошном платье, с горделивой осанкой. Подпись под ней гласила: «Статуя графини». Несмотря на то, что статуя была деревянной, она была исполнена с особой тщательностью. Правда, у неё отсутствовала левая рука, часть лица была повреждена, а в правой руке она сжимала скипетр. Гато заметил у основания живота железную застёжку, соединявшую две половинки. Он аккуратно потянул за неё — и часть статуи отъехала в сторону. Изнутри с грохотом выпало тело.
Звук заставил остальных насторожиться, и вскоре вся группа оказалась рядом.
— Что там?.. АААА! Что это?! — взвизгнула Ханна и спряталась за спину Гато.
На первый взгляд казалось, что это человеческое тело, покрытое странной серой плесенью. Но Рио быстро вмешался:
— Спокойно, не паникуйте. Он… мертв. Наверное, — он взял меч Шина и осторожно коснулся тела. Оно не шевелилось. Осмотрев его, Рио наконец сказал:
— Это не человек. Это хвойник.
— Хвойник? Кто это вообще такие? — удивлённо спросил Шин, обращаясь к ходячему бестиарию.
Рио, внимательно изучив существо, кивнул:
— Я помню их по бестиарию. У них зелёная, плотная кожа и длинный хоботообразный нос. Сейчас он посерел, шерсть высохла. Судя по всему, умер от истощения. Не ел, не пил — давно. Кто-то спрятал его сюда нарочно.
— А вот, может, это и есть подсказка, — Гато поднял табличку, которую нашёл внутри статуи.
Ханна начала читать вслух:
«Я служащий генерал Казимир, Суть моя — мастер на всяко дело, ремеслу обучен и сердцем предан.…»
— Слушай, ты можешь так не читать, уши болят от такой речи! — застонал Шин.
— Я просто перевожу! — возмутилась Ханна. — Ладно, продолжаю…
«Не яко иные воеводы, но всею душою до конца готов отстоять волю государеву. Прииде к нам в дани просительница — графиня с юга. Умна зело, знала короля и лукавства его. Не мечом, но словом грозила, дани потребуя. Король гневался, и вымысел ума его роди коварный план. Велел он троим резчикам создать три лика её, а мне — трёх дивных чуд лесных сыскать.
— Но зачем именно хвойники? — спросил Гато, вновь взглянув на мёртвое тело. — Они ведь не такие уж и опасные.
— Ошибаешься, — Рио подошёл ближе. — Они живут родом. Убьёшь одного — остальные будут мстить до конца. Пока ты не умрёшь. К тому же они умеют становиться невидимыми. Даже собаки не чуют их запаха.
Ханна продолжила читать:
«Бе день ясный, полдневный. Пошли мы к чертогу графини. Явилась она во славе и гордыне. Приняли нас, дани взыскав. Король же, лукавец, велел внести статуи ликом её, хитро и прелестно вырезанные. Она же, глядя, рече: «Ты, Милорад, обманешь иных, но мене — невмочь». Изъяла скипетр, и вонзив в первую статую, извидела кровь текущу. Смех короля был тих, но злокозненный: «Сами себе зло открыли». И вот, прочие образы открылись, и из нутра излезли чудовища, жрут графиню и её дружину. Мы же отшли, и за спиною нашей стояше вопль ужасный…»
Ханне стало нехорошо от прочитанного. Она опустила табличку и глубоко вздохнула.
— Неудивительно, что хвойники мстят, — пробормотала она. — Они не просто жертвы, их использовали как живую ловушку.
— И после этого ты всё ещё удивляешься поступкам этого… человека? — с отвращением сказал Гато.
— Статуя, видимо, была доставлена сюда уже после событий с графиней, — заключил Рио. — Вот только… ключа или дальнейшей подсказки здесь нет.
— Если бы вы посмотрели повнимательнее на эту графиню… — вмешался Шин, слегка отодвинув Ханну в сторону и встал перед всеми с видом человека, постигшего истину. — Эти статуи стоят здесь не просто так. Посмотрите внимательнее. Каждая из них указывает направление. Видите руку графини? Почему она показывает именно туда? Ответ прост — это подсказка.
Все повернулись и посмотрели в указанную сторону. И, кажется, начали понимать, о чём он говорит.
— Видите? Она показывает на ту статую…
— Шин, вообще-то… — начала было Ханна, но не успела договорить.
— Внимательно смотрите куда указывает рука, направо!
Шин уже подбежал к следующей статуе. Это был король, держащий меч, а его вытянутая рука указывала вправо.
— Смотрите внимательно! Рука короля указывает направо — прямо туда! — Шин решительно двинулся в ту сторону и остановился перед группой странно висящих картин. — Вот, посмотрите! Эти картины развешаны неправильно. Они должны висеть ровно, а одна чуть наклонена — как стрелка. Это ещё одна подсказка! И она указывает на самую большую статую короля. Видите? Меч в его руках поднят вверх. Это значит, ключ — там, наверху!
Закончив свою теорию, он торжественно обернулся к остальным, ожидая восхищения. Но все молча продолжали смотреть на статую графини. Именно к ней подошёл Гато и аккуратно вытащил скипетр из её оставшейся руки.
— Прости, ты что-то говорил? — Ханна повернулась к Шину с наигранной вежливостью.
— Ты всё правильно сказал, — добавил Гато, вертя в руке массивный старинный ключ. — Надо было просто посмотреть повнимательнее.
Шин застыл с открытым ртом. Он явно ожидал другую реакцию. Но, поняв, что всё же оказался прав, тут же начал оправляться и важно поправил волосы.
— А, я… кхм-кхм… Разумеется. Всё, что нужно было — это... эээ... взглянуть на руку графини. Ха, логично!
Ключом был скипетр — тот самый, которым графиня однажды проткнула статую с хвойником. Видимо, после кровавой расправы король забрал оружие себе как трофей.
Остался только один.
Новая дверь, украшенная резьбой, была совсем рядом и будто поджидала их. Когда они вышли из предыдущей залы, коридор начал заметно меняться. Стены, прежде чистые и освещённые, постепенно покрывались пылью и клочьями старой, седой паутины. С каждым шагом её становилось всё больше. Она цеплялась за волосы, одежду и липла к лицу. Где-то под ногами шевелились мелкие тени.
Рио первым шёл вперёд, отмахиваясь от паутины факелом, прожигая особенно плотные сгустки.
— Вот и последняя комната — Сказал Рио, убрав паутину, что преграждала им путь.
— Фу… мне это совсем не нравится, — пробормотал Шин, отдёргивая ногу от какого-то паука. — Почему всегда именно пауки?!
На последнем повороте они наткнулись на дверь, почти полностью заросшую сетью белых нитей.
— Вот и последняя, — сказал Рио, смахивая паутину с замка и ручки.
Дверь отворилась со скрипом, и перед ними предстала последняя комната… Спальня самого короля.
В отличие от предыдущих залов, эта была тусклой и унылой. Густая пыль покрывала каждую поверхность, от массивной мебели до давно выцветших гобеленов. Воздух был тяжёлым, спертым, в нём витал запах сырости и старого дерева. В центре стояла широкая королевская кровать с разорванным балдахином.
— По сравнению с предыдущими залами — тут как будто всё заброшено, — хмуро заметила Ханна.
Рио нашёл старинный кованый подсвечник, где ещё остались три не до конца сгоревших свечи. Он зажёг их от факела и поставил ближе к центру комнаты. Мягкое, дрожащие пламя осветило обшарпанные стены и бесформенные силуэты под мебелью.
Кровать в покоях была под стать самому королю — величественная, широкая, с резным изголовьем, однако время не пощадило её: покрывала и подушки были изодраны в клочья и покрыты толстым слоем пыли. На потемневшем потолке виднелся выбитый герб королевства, окружённый множеством причудливых узоров. По правую сторону от кровати была ещё одна комната — запертая на старинный замок. По обе стороны этой двери стояли два массивных деревянных рыцаря, словно охраняя проход. Шин подозвал Гато помочь с дверью, а Ханна тем временем начала обыскивать полки и ящики в поисках каких-либо улик или надписей.
— Эй, вот ещё одна подсказка! — Рио нашёл последнюю табличку возле кровати и сразу передал её Ханне.
Табличка была наполовину сломана, вторая часть отсутствовала. Ханна аккуратно перевела то, что удалось прочесть, и громко зачитала:
«Я служащий генерал великого деревянного короля, имя ми Станимир, защитник и последняя десница царства сего. Да паде на мя бремя — удержати ворога и сберечи сокровище земли сей. Но немощен бых пред злобным царём восточным. Он не мир принесе, но жаждал злата нашего и земли.. Людие разбежашася, а царь наш рече ми сие, с очами ясными и словом тяжким: — Днесь умру не токмо я, но и держава иная пойдет в прах».»
— Как же тяжело читать стало…
Рио заинтересованно подался вперёд:
— Последний генерал… Что же было дальше?
— «Малое воинство наше сокрушено бе. Восточный царь сам ступи в зал и взыскуя рече: — Милорад, град твой паде, народ твой в гробе, дни твои окончены. Отдай ми злато, что мне ныне по праву. Но царь наш рече ничто. Лице его бе тихо, яко воды глубокия. Он приведе его в хранилище...». Хм… Дальше текст обрывается…
— Это всё? — нахмурился Рио. — Тут явно есть продолжение…
Они снова обыскали каждый угол, но вторая половина таблички так и не была найдена. Ханна вновь перечитала текст, и её внимание привлекли некоторые слова.
— Слушайте… Милорад отвёл врага в хранилище. Но зная его, он бы не сдался без плана.
— Думаешь, он устроил ловушку? — догадался Рио.
— Похоже на то. Я уверена — сокровищница за той дверью. Но если войдём без подготовки…
— Вы чего так долго? Мы открыли её! — раздался голос Шина.
Рио и Ханна обернулись: массивная дверь теперь была распахнута, а за ней виднелась тускло освещённая комната.
— Мы нашли тайник! — радостно заявил Шин.
Они вошли внутрь. Посередине пустой комнаты на пьедестале лежал предмет, напоминающий огромное золотое яйцо.
— Это и есть сокровище? Одно яйцо? — усомнился Рио.
— Ты ничего не понимаешь, — фыркнул Шин. — Посмотри, сколько в нём золота! Его хватит на всю жизнь! — он поспешно подошёл к витрине, прижавшись к стеклу.
Ханна с тревогой осматривалась. Комната была пуста — ни украшений, ни охраны, ни следов недавнего присутствия. Всё это выглядело подозрительно. Милорад явно не собирался просто отдать своё богатство.
— Я бы не стала трогать это, — предостерегла она. — Здесь может быть ловушка. Лучше оставить всё как есть.
Шин с удивлением и подозрением взглянул на неё.
— Что может случиться, это просто яйцо, очень большое и дорогое. А, понятно. Ты просто хочешь забрать его себе. Нет, подруга, так не выйдет!
— Да с чего ты вообще это взял? Я не собираюсь его забирать. И вообще, твоё золотолюбие нас всех когда-нибудь погубит!
Слово за слово — они схватили яйцо с двух сторон, пытаясь вырвать друг у друга.
— Отпусти! Если оно тебе не нужно — отпусти первой!
— Чтобы ты забрал его себе? Не дождёшься! Если унесешь его отсюда, то может случиться что-то ужасное.
— Тогда перестань сжимать мои пальцы!
— Это ты сдавливаешь мои!
Гато и Рио лишь переглянулись и отошли в сторону, не решаясь вмешиваться в это.
— Давайте так, — предложил Шин. — Ты отпускаешь первая, а я потом.
— Ты же обманешь меня!
— Даю слово чести!
Ссора продолжалась, пока Гато не вмешался, указывая на яйцо:
— Эй… вы это видите?
Все замерли. В тот момент, когда они продолжали перетягивать яйцо, витрина с глухим стуком ушла в пол. Стена позади них медленно раздвинулась, открывая проход в глубину подземелья. Из трещин полезли мелкие, темные существа. Свет голубого пламени заполнил помещение — и тогда появилась она.
— П-п-паук! — в ужасе выдохнул Рио.
Это был гигантский паук, чёрный как ночь, с алыми глазами и кроваво-красным крестом на спине. Лапы её были тонки, но длинны и крепки — больше её тела. Существо замерло, медленно поворачиваясь к нарушителям. Шин, не говоря ни слова, протянул яйцо Ханне.
— Знаешь… я передумал. Пусть оно побудет у тебя.
— ЧЕГО???
Паучиха метнула паутину — ребята успели увернуться, но вскоре поняли: она не в них целилась. Паутина запечатала единственный выход.
— Как в таком месте мог оказаться здоровый паук?! Бестиарий, твой выход! — Шин вцепился в плечо Рио.
— Первый раз вижу такой вид. Но если судить в целом — пауки ядовитые и опасные. А это, судя по размеру, ещё и самка… такие головы откусывают.
— Это мы знаем! Что делать-то?! — Шин почти задрожал.
— Ты чего так паникуешь? Не говори, что боишься пауков? — Рио изогнул бровь.
— А ты не боишься?! Ты только посмотри на эту мохнатую смерть!
Паучиха приблизилась, громко щёлкая клыками. Прежде чем она ударила, в бой вмешался Гато — он отвлёк чудовище на себя, держа оборону.
— Быстро! Надо ей помочь! — крикнул Рио. — «Каменный кулак!»
— «Электрический заряд!»
— …Чёрт, забыл! — хором вскрикнули они. — Силы всё ещё не работают!
— Эй! Ты же можешь его атаковать, у тебя же одати — Рио указал Шину на его меч. Даже без элемента это все еще было оружие.
— Так… может ты? Он у тебя лучше в руке смотрится… — Шин протянул клинок.
— И кто тут охотник за головами?
— За «головами», не за «пауками»!
Гато сражался отважно, но паучиха сбила его лапой и прижала к стене. Ребята отвлекли её, а Ханна схватила факел, привлекая её на себя. Рио все просчитал, все что нужно было - попасть по брюшку паука. И только Шин мог это сделать. Шин, сжав зубы, собрался с силами.
— «Бандиты тоже были страшные… и ничего, справился…» — уговаривал он себя.
Собравшись с силами, он выбежал на паучиху, избежав её ударов. Взобравшись на нее, Шин протыкает ее брюшко, но она от удара не упала, наоборот, стала свирепее.
Шин держался на ее брюшке что есть сил, но она смогла скинуть его. Гато продолжал с ней драться, собрав всю паутину в себя, паучиха плюнула в Гато и прикрепила его к стенке.
Рио взял её на себя, швырнув в неё парочку камней. Паучиха переключилась на него. Запрыгнув на стену и оттолкнувшись от нее, Рио запрыгивает на одну из ее лап и взбирается на её головку. С тяжелым камнем в руках, он ударяет её по оставшимся открытым глазам и полностью ее ослепляет.
Паучиха полностью потеряла зрение, а паутина из ее рта не прекращала исходить. Ханна спряталась за ближайшим камнем, чтобы не попасть под удар.
— Шин, добей её! — крикнул Гато, вырываясь из кокона.
— Понял! — Шин сражённым рывком добрался до меча, вонзил его в рану. Паучиха вновь старалась его скинуть, но Рио мешает ей. Из паучьей ловушки выбрался Гато, и помогает ему.
Шин проткнул её пару раз и последний удар окончательно добил её. Он забирает свой клинок с её брюшка и вытирает его от паучьей крови. Затем с триумфом становиться на её голову.
— Отныне я — Шин Паучья погибель! Можете аплодировать… или просто сказать, какой я герой.
— Ты молодец! — первым похвалил его Рио.
— Больше всех кричал, о том, как ему страшно, — добавила Ханна.
— Это теперь в прошлом. Отныне, мне и пауки не страшны, — довольно улыбнулся горе-герой.
— Смотрите! Детёныши! — крикнула Ханна.
— ГДЕ?! — взвизгнул Шин, тут же спрыгивая и прячась за Рио. Ребята дружно рассмеялись. Убедившись, что всё кончено, они нашли способ открыть замурованный проход — и вновь оказались в покоях короля.
— Паучиху победили, а ключа всё нет, — пробурчал Рио.
— Кажется, это то, что мы искали, — Гато поднял вторую половину таблички. — Нашёл внутри неё. Старая броня, кости, и это.
Ханна аккуратно прочитала текст. По мере чтения её лицо менялось.
— В чем дело? — спросил Гато.
— Слушайте…
Она стала рядом с ними и зачитала перевод
«Когда подошли ко дворцу, Милорад сказал: «Злато — в сокровищнице. Вы, господин, передайте привет моей Яромиле, деве чувствительной». Царь востока вошёл, глазам не веря от блеска. Но взгляд его пал на золотое паучье яйцо. «А где ж ваша Яромила?» — спросил царь восточный. «А она-то вас как увидит, так обрадуется», — усмехнулся Милорад и захлопнул дверь. Из тени вышла Яромила…»
— Это и была та Яромила?! — Гато посмотрел на паутину с ужасом. Он подумал, что это жена Короля.
— Милорад заманил их в ловушку. И нас тоже заманил! Всё это — западня, сокровищница фальшивая! — Шин чуть не взвыл. — Хочу лично посмотреть этому Королю в глаза.
— Но мы выбрались… и главное — у нас четвёртый ключ, — Рио поднял паучье яйцо. — Милорад явно дорожил им.
— Возвращаемся. Пора открыть настоящее хранилище, — заявила Ханна.
Часть 6
Вернувшись обратно к главному залу, ребята стали вокруг круглого стола, где сидели четыре генерала. Их тела давно обратились в прах, но образы остались — как напоминание о службе королю-обманщику, которого они при жизни почитали и беспрекословно слушались.
— Теперь нужно расположить ключи у каждого генерала, — произнесла Ханна, отдавая каждому по ключу.
«Ратибор сидит на севере и в руках держит солнечный стержень»
«Доброжир сидит на западе и в руках держит бокал короля»
«Казимир сидит, на юге, и в руках держит скипетр графини»
«Станимир сидит, на востоке, и в руках держит золотое паучье яйцо»
Ребята аккуратно разложили ключи, следуя указаниям. Как только последний артефакт коснулся рук генерала, древний механизм пришёл в движение. Стол зарычал, будто оживая, и фигуры четырёх воинов медленно поднялись, высоко вознеся свои мечи к своду. Позади них, запечатанная дверь с глухим стоном начала открываться.
— Наконец-то! Золото станет мои… то есть нашим, конечно, я поделюсь, с чего бы мне жадничать, ха-ха… — Шин поспешно сменил тон, заметив осуждающие взгляды соратников.
Когда дверь открылась полностью, перед ними предстал огромный зал, блистающий в свете факелов. В его центре возвышался трон, а вокруг были груды монет, сундуки, книги и прочие сокровища.
— Вот он — Клондайк! Я набью себе полные карманы! — закричал Шин и первым бросился внутрь.
Остальные поспешили за ним… и тут же остановились, охваченные разочарованием.
— Это… дерево?! — выдохнул Рио.
Так называемое «золото» оказалось тщательно вырезанными деревянными монетками, покрытыми позолотой. Большинство книг были лишь обложками, внутри которых хранилась пыль. А сам король, восседавший на троне… был всего лишь куклой, грубо вырезанной из дуба, с выжженной на лице безмятежной, почти издевательской улыбкой.
Шин метался по комнате, заглядывая под трон и за ширмы, но всё было бесполезно. От сокровищ не осталось ни следа. Энтузиазм всей команды пропал окончательно.
— Выходит, наши старания были напрасны? — тихо спросил Гато, опуская плечи.
— Это обидно и несправедливо… — добавил Рио, сжимая кулак.
— Погодите, не паникуйте, может, это ещё один обман… — попыталась ободрить их Ханна, хотя и сама была на грани.
Возле трона она заметила табличку, покрытую пылью и трещинами времени. Девушка осторожно протёрла её и начала читать, медленно бледнея.
— Что там написано? Где золото? Оно же здесь, верно?! — не выдержал Шин, шагнув ближе.
Ханна судорожно начинает читать.
«Я, Милорад, царь Дубового царства, оставляю это слово — моё последнее завещание потомкам. Тем, кто ищет здесь богатства — оставьте свои мечты: золота здесь нет, не было и не будет никогда. До прихода восточного царя я велел отправить все свои сокровища за океан, чтобы их поглотила морская бездна. Это убежище — не хранилище, а западня, капкан и позор для лже-героев и глупцов, стремящихся к лёгкому богатству. Вы не видели моего золота и не увидите — ни в прошлом, ни сейчас. Не вы одержали победу — победил я. Вот он, мой великий обман! Ха-ха-ха-ха!» Смех его, а не мой…
После прочтения наступила гробовая тишина. Никто не проронил ни слова.
И только раздался резкий треск.
— НЕНАВИЖУ!!! — с яростью закричал Шин, выхватывая своё одати. Он бросился к деревянному королю и с силой отсёк ему голову.
Та упала на пол, покатилась… и застыла, всё с той же насмешливой, непроницаемой улыбкой.
***
Вернувшись из подземелья, ребята наконец-то выбрались обратно на поверхность — к своему лагерю. Двери позади них остались распахнутыми настежь. Им больше не было нужды возвращаться в то проклятое место.
Обман короля Милорада заключался в одном — заманить сюда искателей приключений, заставить их пройти все испытания и загадки, только ради того, чтобы в конце остаться ни с чем. Это и был его «величайший обман».
Но не для всех это место стало лишь разочарованием. Пусть они и ушли без золота, каждый из них нашёл кое-что важное. Ханна, несмотря на короткое время, провела с пользой: выучила основы древнеславянского языка и нашла в хранилище несколько уцелевших книг, которые теперь с жадностью изучала. Рио открыл для себя неожиданный напиток — древесный сок, набрал им целую флягу и, похоже, остался вполне доволен. Гато не взял с собой ничего, но и не выглядел разочарованным — его вряд ли что-то особенно заинтересовало. А вот Шин… Он был раздавлен. Без золота, без сил, без настроения — он словно лишился всего. Но кто сказал, что он ушел ни с чем? Он решил забрать большую часть вещей из кухни, даже деревянные яблоки. «Пусть в этом месте вообще ничего не будет!» — сказал он сам себе, таща большой мешок с награбленным.
Как только они вышли из пещеры, стало ясно, что дождь давно закончился. Солнце пробивалось сквозь редкие облака, и в воздухе витал свежий запах травы.
— О! Солнце вышло! Можно продолжать путь! — радостно воскликнул Рио, словно ничего и не случилось.
— Дай хоть немного передохнуть… — простонал Шин, опускаясь на землю. — Это место высосало из меня всю жизнь…
— А зачем тогда забрал те вещи? — недовольно посмотрела на него Ханна.
— Это компенсация за труд!
В этот момент из рюкзака стремглав выскочил Снетч, который всё это время, оказывается, отсиживался в лагере. Завидев Ханну, он радостно бросился к ней.
— Привет малыш! Ты тут без нас скучал? — улыбнулась она, поднимая его на руки.
— Я и забыл, что Снетч остался снаружи, — прошептал Гато.
— Мы же и правда его здесь оставили, пока шли в подземелье, — кивнул Рио в ответ.
Поздоровавшись с лисёнком, Рио заглянул в рюкзак в поисках перекуса.
— Эй… А где еда? — раздался его удивлённый голос.
Все взгляды одновременно обратились на Снетча, который недоумённо моргнул и сделал вид, что вообще не при делах.
Шин бросился к рюкзаку, перевернул его вверх дном — ни крошки.
— Он что, съел всё сам?! Я же оставлял только сухофрукты! — потрясённо выдохнул Рио.
Шин резко выпрямился, в его глазах вспыхнула охотничья искра.
— Сегодня на ужин — жареный лисёнок!
— Не смей! — Ханна с Гато едва успели схватить его за плечи.
Шин пытался схватить Снетча, но его удержали остальные.
***
Немного отдохнув, команда снова отправилась в путь — к городу Гелиодор. Погода стояла чудесная, на небе не было ни облачка. Идти было удивительно легко, разве что голод начинал давать о себе знать. Один лисёнок умудрился оставить их без всего. А Шину пришлось оставить половину награбленного оставить около входа в пещеру.
Вскоре они подошли к старому указателю. На нём было выжжено: «Гелиодор — 300 шагов». Ребята сразу оживились и прибавили шаг, ведь до начала турнира оставался всего один день — нельзя было терять ни минуты.
В небе над ними пролетала стая ворон — чёрных, блестящих, мрачных. Они не просто летели — казалось, словно уносили с собой дурные вести. Гато замедлил шаг, принюхался. Его лицо сразу же изменилось, словно он учуял что-то тревожное.
— В чем дело? — спросила Ханна.
— Запах гари. Что-то горит…
— Ну, ещё бы. Это же «город огня», не забыл? Там, наверное, уже жарят мясо к турниру, — Шин отмахнулся и бодро зашагал вперёд.
Но чем ближе они подходили, тем сильнее менялась картина.
Сначала — лишь обугленные края деревьев. Потом — пепел под ногами. Дальше — лес становился всё мрачнее, деревья стояли чёрные, без листвы, словно выжженные дотла. Воздух становился тяжелее с каждым вдохом. А потом показались дома. Скорее — их силуэты. Из развалин поднимался густой дым. Пламя всё ещё полыхало в некоторых местах.
Гелиодор… Город пламени… Был в огне…и в пепле...