Глава 2.2

Часть 4

После внезапного побега Кэтрин, ребята вернулись к окраине города, чтобы обсудить свои дальнейшие шаги. Но мысли всё ещё возвращались к тому, что произошло.

— Она как-то… странно себя повела, — хмуро заметил Гато, глядя в сторону, где скрылась Кэтрин.

— Может, просто переживает, — предположила Ханна. — Всё-таки она его секретарь, ей, наверное, не впервой помогать ему даже в таких непростых делах.

Но её голос звучал неуверенно. Мысли девушки были где-то далеко. Она чуть нахмурилась, и взгляд её стал задумчивым.

— Хотя… меня сейчас тревожит не только это, — тихо добавила она. — Вчера, после нашего разговора, Шин и Джаргал куда-то ушли. И нам потом ничего не рассказали.

Её настороженность была вполне обоснованной. Особенно учитывая поведение Шина. Он вёл себя на удивление серьёзно — совсем не так, как обычно.

— Что-то с ним определённо было не так… — проговорила она вполголоса. — Что же могло произойти?

***

Вечер вчерашнего дня

Покинув место встречи, Шин и Джаргал устроились на крыше одного из домов. Они скрытно наблюдали за улицей, ожидая появления нужного человека. Джаргал следовал за Шином почти машинально — он всё ещё не понимал, зачем они здесь. Хотя, если честно, ему вроде бы всё уже объяснили… но ничего толком не запомнилось.

— Итак, объясни мне еще раз. Медленно и в деталях - что мы здесь забыли?

Шин скривился.

— До тебя так и не дошло? Мы следим за одним из тех, кто распространяет слухи про мэра. Он может вывести нас на главного. Поймаем его на месте — передадим Даниэлю, и дело с концом.

— Ну хоть что-то внятное! А то ты всё намеками и загадками. Голова кругом от тебя.

— Да чтоб тебя… — пробормотал Шин себе под нос. — Дураку и впрямь трижды повторять надо.

— Ты что-то там вякнул?! — буркнул Джаргал, но без особого огня.

— Короче. Сегодня здесь должна пройти встреча. Один из распространителей слухов встретится со своим куратором. Мы их подловим, всё зафиксируем и сдадим. План элементарный. Даже ты должен был с первого раза понять.

Джаргал сделал такое лицо, будто ему интересно все это дело.

— Ага, ясно. Но вопрос второй - я тебе зачем?

— Хе-хе. Вот увидишь, — усмехнулся Шин и вновь перевёл взгляд к зданию напротив.

Они замерли. Территория пока была пуста. Время позволяло. Шин мысленно перебирал детали плана, проверяя, всё ли учёл.

«Благодаря Хаяте картина начала проясняться. Рауль — не просто чиновник, а настоящий манипулятор. Он хочет убрать Даниэля с поста, не напрямую, а исподтишка — через подставы и слухи. Если уронить авторитет, то люди потребуют смену власти. А потом никто и не заметит, как пост займет «свой» человек. А всё это происходит прямо под носом у мэра».».

После своего проигрыша, Хаяте раскрыл Шину всё: как пару недель назад к нему пришли коллекторы и, угрожая штрафами и тюрьмой, заставили его распространять грязные слухи. И таких, как он, оказалось много — лавочники, мелкие торговцы. Рауль отбирал у них свидетельства о праве собственности или договоры аренды, если лавочники торговали временно. Таким образом он держал их под своим контролем. Без свидетельства или других документов доказать право собственности было невозможно.

В обмен на молчание и признание, Шин пообещал Хаяте вернуть его контракт… и найти главного кукловода.

— Ну и что там? — нарушил тишину Джаргал. — Мы уже больше часа тут, а никого нет. 

Улицы погрузились в вечернюю темноту, фонари бросали длинные тени, магазины были давно закрыты. Шин продолжал вглядываться в переулок… и вдруг прищурился.

— Кого-то вижу, прячься!

Он резко дёрнул Джаргала вниз, скрыв их обоих за карнизом. Мимо прошла группа — четверо вооружённых и один, по виду их наниматель. Молодой, рыжеволосый, в деловом костюме. Вроде бы и из мэрии, но это точно не Рауль.

— Кто этот пацаненок? Это и есть Рауль? — прошептал Джаргал.

— Нет. Этот молокосос слишком молод. Наверное, связной или подручный. Ждём дальше.

— А вот и второй… — внезапно сказал Джаргал, повернувшись в противоположную сторону.

Из тени вышел другой человек — рослый, в дорогом костюме тёмно-синего цвета с золотыми вставками. Обувь отполирована до блеска. Узнаваемый стиль — только одна фирма делает такие костюмы.

— Я его знаю! — прошипел Джаргал, сжав кулаки. — Этот жирдяй был там, когда я на коленях стоял и просил прощения. 

— Кажется его зовут Пьеро. Один из деловых партнёров Лауренсов, — добавил Шин.

— И что он тут забыл? Тоже замешан в этом деле? Сейчас разберемся… 

— Потерпи. Давай послушаем их.

Он сжал Джаргала за рукав кимоно, не давая тому соскочить с крыши. Парни замерли, настроив слух на разговор внизу.

— Ну что, как продвигается работа? — спросил рыжеволосый парень, осмотревшись по сторонам.

— Всё по плану, — с нескрываемым удовлетворением ответил Пьеро. — Унизил этого щенка прямо перед Лауренсом. Попробовал мне вопросы про налоги задавать — я его быстро заткнул. Подключил остальных партнёров, и теперь вся верхушка сомневается в этом мальчишке. Даже Лауренс, думаю, скоро перейдёт на нашу сторону.

— Это играет нам на руку, — кивнул рыжий. — Семья Лауренс — влиятельные люди. Если они пойдут против мэра, остальные последуют за ними.

— У старика Лауренса много рычагов давления… но, между нами, скоро он сам слетит со своей позиции, — Пьеро усмехнулся ехидно.

— Не спешите, — спокойно сказал рыжеволосый, понижая голос. — Никто не обещал, что вам передадут всю компанию. Это уже не в нашей власти.

— Это еще почему? Рауль обещал мне, что доля компании перейдет в мою власть. Это было условием нашего договора, — Пьеро шагнул ближе, сжал кулаки.

Его тут же остановили телохранители, встав между ним и парнем.

— Всё так, — невозмутимо ответил тот. — Но пока Даниэль остаётся мэром, перестановки в совете Лауренса невозможны. Придётся потерпеть.

— Учти, Марио… — процедил Пьеро сквозь зубы. — Ты и твой патрон мне по гроб должны. Я тут рискую шкурой, а вы в мэрии отсиживаетесь и пальцем не шевелите!

Шин и Джаргал затаились на крыше, вслушиваясь в каждый звук. И этого отрывка им уже было достаточно, чтобы понять суть происходящего. Рауль решил не действовать напрямую, а использовать крупные компании, чтобы подорвать авторитет мэра изнутри. Одной из таких фирм стала текстильная империя семьи Лауренс. Пьеро был нанят, чтобы убедить старшего Лауренса развернуться против Даниэля. Судя по его словам, у него это получалось — сегодняшняя сцена с публичным унижением была частью игры.

— Ради какой-то тряпочной компании... — с отвращением пробормотал Джаргал. — Вот это мотивация…

— Такие, как они, обычно стоят по миллиону за голову, — холодно сказал Шин, вынимая меч. — Но для него — сделаю скидку.

Он выглянул из укрытия и продолжил наблюдение.

— На счёт три. Прыгаем. Бери того, что ближе.

Джаргал кивнул, проверяя баланс меча.

Внизу разговор продолжался.

— А что Рауль? Когда он будет действовать? — понизив голос, спросил Пьеро.

— Пока рано. Людей, готовых поднять бунт, недостаточно. Мы используем все доступные методы, чтобы…

— Сейчас! — прошипел Шин.

Из темноты небес на головы заговорщиков обрушились две тени. Джаргал и Шин спрыгнули с крыши, с лёгкостью вырубив по одному охраннику. Марио и Пьеро едва успели отпрыгнуть.

— Ну привет, жирдяй! — сквозь зубы процедил Джаргал, глядя на Пьеро с яростью.

— Это они! Те чужаки, что были с мэром! — закричал Пьеро.

— Немедленно схватите их!

Марио приказал двум оставшимся охранникам атаковать нападавших. Не успели они до них дотронуться, как их клинки порезали их и они упали на землю. Пьеро и Марио остолбенели. Страх отразился на их лицах, когда оба нападавших медленно приближались, направив на них оружие.

— Я... я... кто-нибудь, на нас... — начал заикаться Пьеро.

И тут холодное, сверкающее лезвие легло ему на шею.

— Не советую тебе этого делать, только хуже будет, — прошептал Шин.

— Чего вам надо? Деньги? — с надеждой бросил Марио, явно решив, что их можно откупить.

— Деньги, конечно, никогда не помешают, — усмехнулся Шин. — Но сейчас нам нужно кое-что поважнее.

— Наёмники Даниэля? Думаете, мы вам что-то расскажем?.. А! — Пьеро попытался выдать саркастичный ответ, но Джаргал молча зажал ему рот.

— Не в том вы положении, чтобы перечить нам, — холодно сказал Шин, глядя на Марио. — Условия просты: вы выкладываете всё, что знаете о планах Рауля — и я удерживаю вот этого Факела, чтобы он вам не поджарил пятые точки.

— Эй! А чего это я сразу злодей? — фыркнул Джаргал, оскорблённый прозвищем.

Марио и Пьеро были напуганы, но всё ещё пытались держать лицо. Шин сделал шаг вперёд. Его меч засверкал, по лезвию пробежала полоска молнии, осветив тусклый переулок зловещим светом.

— Последний раз спрашиваю, — голос Шина стал резким, будто треск самой молнии. — Если не заговоришь, я пущу ток прямо в тебя. Настолько точно, что ты почувствуешь, как трещат твои внутренности — изнутри. Медленно и без единого прикосновения.

Эти слова звучали безумно — но достаточно пугающе. Шин говорил убедительно, его взгляд был ледяным, и даже Джаргала слегка напрягло, с какой жесткостью он действовал.

Молния на мече усилилась. Марио побледнел, лицо покрылось потом. Казалось, сердце его на секунду замерло.

— Л-ладно! Я скажу! — сорвался он. — Я просто выполнял поручения Рауля! Всё — по его указанию! Шантаж, подкуп, слухи… всё это он придумал, а я только приводил в действие!

— Мало. Продолжай! — потребовал Шин, ни на миг не смягчаясь.

— Он хочет сместить мэра — Вальдеса — и занять его место. Всё это — ради власти. Я подкупал лавочников, чтобы они распространяли ложь. А если они отказывались, мы заставляли их, угрожая потерей бизнеса. Мы… мы отбирали у них договоры аренды и свидетельства о праве собственности на их торговые точки, чтобы у них не было даже мысли сообщать о нас.

— Где они сейчас? — резко спросил Шин.

— Что?

— Не слышу ответа! — меч снова вспыхнул.

— На складе за городом! — сдался Марио. — Небольшой склад у восточной дороги, рядом с фермой. Мы там всё держим. Рауль хотел сжечь их, когда всё закончится… но я… я просто хранил!

— Ха! — с усмешкой вмешался Пьеро. — Сжечь? Не ври, крыса. Сам же говорил, что если кто-то из торговцев пойдёт к мэру, ты сам кинешь бумаги в печь! А договор с семьёй Лауренс? Его ты тоже «просто хранил»?

— Тихо оба! — прорычал Джаргал, грозно взмахнув рукой, пламя вспыхнуло на его пальцах, отчего оба заговорщика инстинктивно прижались к стене.

— Что ж, мы узнали, что хотели, — медленно произнёс Шин, разворачиваясь. — Джаргал, твоя очередь.

— Подожди! Не надо! Мы же всё сказали! Не убивайте! АААААА!

Крики пронеслись по ночному воздуху, а затем стихли так же быстро, как и появились.

***

Через пару минут Марио и Пьеро лежали связанные и без сознания у ближайшего фонарного столба. Джаргал крепко обвязал их верёвками, надежно зафиксировав, чтобы, очнувшись, они и шагу не смогли ступить.

— Поначалу я подумал, что ты всерьёз решил их прикончить, — пробормотал Джаргал, бросая последний узел. — Ты ж с такой миной подошёл…

— Я охотник за головами, не наёмный убийца, — хмыкнул Шин, проверяя в руке клинок, прежде чем убрать его за спину. — У нас методы другие: живой преступник куда ценнее мёртвого, особенно если за него платят. А допросу меня научил мой товарищ по гильдии.

Он резко махнул рукой в сторону связанников.

— Заговор раскрыт, виновники найдены, их планы сорваны. Работу сделали. А за этих двоих Даниэль нам, между прочим, уже должен целое состояние.

— Так ты всё это ради денег? — нахмурился Джаргал, в голосе проскользнуло лёгкое осуждение.

— Почти, — ухмыльнулся Шин. — Ладно, идем за договорами скорее.

Они направились к небольшому дому на окраине, который, по словам Марио, служил хранилищем конфискованных документов. Удивительно, но охраны рядом не оказалось — будто все знали, что сюда никто не сунется. Это было на руку. Войдя через неохраняемую парадную дверь, они оказались в просторной комнате, заваленной аккуратно разложенными папками. Полки ломились от бумаг, и Джаргал окинул всё это взглядом с нескрываемым презрением.

— Сколько ж людей они успели надуть… — буркнул он. — Полгорода, не меньше.

Шин молча рылся в стопках, листая страницы со скоростью, наработанной за годы. Он знал, что ищет. Бумаги хрустели в пальцах, пока наконец он не нашёл нужную: свидетельство о праве собственности на торговую точку, имя владельца чётко красовалось на титульном листе.

— Есть, — коротко бросил он и спрятал документ во внутренний карман.

— Что за договор? — спросил Джаргал, но без особого интереса.

— Потом узнаешь. Или не узнаешь. Пошли.

Они вышли тем же путём, как и зашли, стараясь не оставлять следов. Когда добрались до ближайшего патруля — двое лениво беседующих охранников у перекрёстка — Шин ловко спрыгнул с крыши, метнул в одного из них скрученный лист бумаги и тут же снова исчез в темноте.

— Это для вашего начальника. Дальше знаете, что делать, — донесся его голос откуда-то сверху. 

Пока охранники в недоумении разворачивали сообщение, парни уже исчезли.

Пройдя мимо тёмных лавок и фонарей, Шин остановился у знакомого здания — ресторана «Тёплый закат». Дверь на первом этаже была заперта, но из окна на втором этаже струился свет. Шин забирается наверх и успешно забирается в комнату. Сейчас его не было в комнате, прекрасно. Комната была пуста — хозяина не было. Не теряя времени, Шин положил документы прямо на стол, в центр, чуть пригладив край, чтобы бумага не съехала. Ни записки, ни подписи. Только правда, лежащая там, где её обязательно найдут.

Он скользнул обратно к окну и исчез в ночи, не оставив ни звука, ни следа.

Часть 5

Солнце клонилось к горизонту, заливая город мягким, золотисто-сиреневым светом. После насыщенного дня ребята подошли к воротам мэрии. По пути они переоделись в свою повседневную одежду, оставив позади дневную легкость прогулки.

Стражник у входа бегло их осмотрел — убедился, что у гостей нет оружия или чего-то опасного — и жестом пригласил пройти внутрь. Возле парадного входа уже стояли их товарищи.

— Йо! Медлите ребята, — лениво кивнул Шин, облокотившись на колонну.

— Вы пришли, так быстро? — удивился Рио. — А почему не пошли с нами раньше?

— Я спал до обеда, — протянул Джаргал, с трудом сдерживая зевок. — После вчерашнего вечера нужен был отдых. А вот почему Шин не захотел пойти — я без понятия.

— Мне просто не хотелось участвовать в показе моды от Ханны, — с кривой ухмылкой бросил Шин.

Ханна выразительно фыркнула и демонстративно отвернулась.

— Ладно, не ссорьтесь, — встав между ними, сказал Рио. — У нас сейчас есть дела поважнее.

— Мэр уже ждёт нас, — напомнил Гато, возвращая всех к цели визита.

— Идём! — отозвался Рио и повёл группу внутрь здания.

Внутри мэрии царила атмосфера безупречной роскоши и порядка. Мраморные колонны с тончайшими резными узорами поднимались к высокому потолку. Стены украшали картины с видами города, его улиц, рек и памятных мест — среди них была и Долина Клевера, ещё до разрушения. Свет сапфировых люстр мягко рассеивался по залу, придавая пространству почти сказочный ореол.

На втором этаже стража отворила перед ними двери в кабинет мэра. Сам кабинет был строг и функционален. На столе — аккуратно разложенные бумаги, справа и слева — высокие шкафы с архивами. Рядом стоял меньший по размеру стол, за которым трудилась Кэтрин. Они с Даниэлем обсуждали какие-то документы и обернулись, лишь заметив гостей.

— Вы все же пришли, спасибо вам огромное! — Даниэль поднялся, поклонился и с искренней теплотой улыбнулся.

— Не стоит благодарностей, господин Вальдес. Для нас это честь, — вежливо ответила Ханна.

— В другой ситуации я бы провёл для вас небольшую экскурсию. Но сейчас времени у нас нет.

Он обернулся к Кэтрин, что держала в руках жёлтую папку. 

— Здесь все необходимые доказательства, чтобы предъявить Раулю официальное обвинение, — гордо заявила она.

— «Так быстро?» — удивлённо подумала Ханна. — «Хотя, он же мэр, обладает обширными связями… Но откуда они у Кэтрин?».

— Через несколько минут я иду в зал переговоров. Мне нужна ваша поддержка — как независимых свидетелей.

— Мы согласны, — кивнул Рио, и все остальные выразили ту же решимость.

— Отлично. Тогда встречаемся через десять минут в зале для переговоров. Кэтрин, покажет вам дорогу.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — Кэтрин мягко улыбнулась и повела их вперёд.

Пока они шли, девушка не упустила возможности рассказать о здании мэрии. Она упомянула, что зал переговоров используется для ежемесячных отчётов о бюджете и делах города, а также для разбирательств в духе местных судов. Последние из них давно не проводились, но, похоже, сегодня эта традиция возродится.

Кэтрин открыла массивные двери, пропуская их в просторное помещение, стилизованное под зал судебных заседаний. Здесь и будет происходить весь процесс.

Зал был почти пуст: лишь Кэтрин, несколько стражников и свидетели, сидящие на трибуне. Их взгляду открывался весь переговорный зал, словно сцена грядущей драмы. Как только прозвучал скрип тяжелой двери, в помещение вошёл Даниэль. Сегодня он выглядел иначе — серьёзным, сосредоточенным, облачённым в официальную красную мантию, какую носили судьи местных судов.

Он подошёл к трибуне, положил на стол папку с делом и спокойно спросил:

— Рауль на месте?

— Да, стража уже ведёт его, — подтвердила Кэтрин.

В ту же секунду открылась боковая дверь, и внутрь вошли двое стражников, сопровождая мужчину в серой рубашке и мятой одежде. Его походка была неторопливой, лицо морщинистым, с брезгливым выражением. Рауль Ламо держался как человек, уверенный в своей безнаказанности.

— И что все это значит? Оторвали меня в самый разгар работы. У нас тут налоговые проблемы, а не балаган!

— Это мы и собираемся прояснить, — холодно ответил Даниэль. — Садитесь, господин Ламо.

Рауль с неохотой занял место, но его глаза тут же заметили чужаков. 

— А они кто? Вышибалы? Будут меня допрашивать? — с тонкой насмешкой крякнул он в их сторону.

— Это независимые свидетели. Их присутствие необходимо для честности и прозрачности процесса, — твёрдо заявил Даниэль.

Рауль фыркнул:

— Процесс? Что ещё за процесс?

— Рауль Ламо, вы подозреваетесь в следующих нарушениях: попытке фальсификации выборов, распространении клеветы в адрес администрации и лично мэра, использовании угроз и подкупа граждан, а также в злоупотреблении служебными полномочиями в корыстных целях. Разбирательство инициировано в связи с официальным заявлением, поступившим в канцелярию мэрии. В соответствии с положением статьи двенадцать (Б) Закона «о Драгоценных Камнях», предоставляющего главам городов со статусом право выполнять обязанности мирового судьи, я имею полномочия вести разбирательства по административным и уголовными делам, а также коррупционным делам до передачи их в Королевскую комиссию.

Рауль сначала застыл, а потом рассмеялся. Громко, демонстративно, с издевкой.

— «Что это еще за реакция такая? Неужели он был готов к такому повороту?» - мысленно проговорила про себя Ханна.

— Всё туда же, сеньор Вальдес. До сих пор твердите о «подкупе избирателей»? Вы уже пытались приплести это два года назад. Но где же Ваши доказательства? Или Вы снова решили устроить «показушный» спектакль?

— Ошибаетесь! — резко перебила его Кэтрин. — В этой папке — письменные показания нескольких граждан. Согласно их словам, вы предлагали вознаграждение за голоса, угрожали репрессиями тем, кто отказывался, координировали протестные акции против действующей власти. Все подписи, адреса и временные метки заверены. Это официальные свидетельства.

Кэтрин вручила Даниэлю желтую папку. Он неспешно пролистал её страницы. Кэтрин продолжила. 

— В них сказано, что некоторые боялись в первый раз давать показания, потому что страшились вашего влияние, на случай если Вы выиграйте выборы. 

Даниэль изучил документ и закрыл папку, передав её Кэтрин. Она относит её свидетелям и они тоже убеждаются в законности улик.

— «Про эти документы говорила Кэтрин днём? Она побежала собирать сведение у граждан?» — Рио теперь понял причину её странного нападения.

В некоторых сведениях упоминаются фамилии артистов из цирка, которых тоже хотели подкупить. Вот почему она также хотела доказать вину Рауля. Она аккуратно передала документы самому Раулю, чтобы тот не порвал их. Увидев все это, Рауль поднял брови, но не подавал признаков паники или волнения.

— Бред какой-то, эти сведения ничего не стоят. Может быть вы и их заставили такое написать? Это же ваши друзья-циркачи все писали, понятно откуда ноги растут, — Рауль кидает документы в сторону и отказывается признавать их подлинность. Судя по лицу Кэтрин, она сильно сдерживала себя, чтобы не швырнуть эту папку в лицо мерзавца. — Полный фарс!

Даниэль был готов к такому исходу. Он лично встал с трибуны и подошел к нему с другими доказательствами. В его руках была синяя папка с эмблемой меча и щита, явно принадлежащая местной страже.

— В таком случае, — продолжил Даниэль, — я зачитываю второе основание для рассмотрения дела, поступившее от главы городской стражи.

Ребята слегка удивились. Рауль вздрогнул.

— Вчера вечером в участок поступило анонимное сообщение, касающееся двух лиц: Марио Морино и Пьеро Грассо. Сообщение спровоцировало немедленную проверку, по итогам которой были установлены следующие факты: Марио Морино, сотрудник казначейского отдела мэрии, организовал закрытую сеть влияния, целью которой было давление на предпринимателей через изъятие договоров аренды и свидетельств собственности, вымогательства, взяток, распространение дезинформации о мэрии. Для обеспечения выполнения их требований, сеньор Морино изымал у предпринимателей свидетельства и договора связанные с правом владения недвижимым имуществом, осознавая, что последние не смогут доказать свое законное право на владение помещением в пределах территории города без данных документов. Пьеро Грассо также попал в число пострадавших, ему было внушено, что при выполнении указанных условий, полный контроль над властью и имуществом семьи Лауренс перейдет ему.

— «Полученные сведения вчера, как они смогли так быстро об этом узнать, если только не…» — мелькнуло в мыслях у Рио. Его взгляд скользнул в сторону двух товарищей, что сидели рядом и выглядели непричастными, почти лениво. Кое-кто вчера пропал на весь вечер и вернулся поздно ночью, ничего не объяснив. 

Глаза Рио прищурились, и догадка словно щёлкнула в голове.

— «Вот кто значит им помог!» 

Шин как раз сидел, закинув ногу на ногу, и внимательно наблюдал за происходящим с выражением «а я тут не причём». Джаргал ковырял в зубах зубочисткой, но уголки его губ предательски дрожали — он с трудом сдерживал ухмылку.

— Погодите! Причём тут я вообще?! Это всё устроил Марио! Вот его и обвиняйте! — голос его задрожал, как будто внутри что-то пошатнулось.

— Марио Морино, — отчётливо произнёс Даниэль, — сотрудник казначейского отдела мэрии. Согласно структуре управления, он находится в вашем непосредственном подчинении. Исходя из запротоколированных данных допроса, все действия, о которых шла речь, были осуществлены по вашему указанию. Вы наложили на него обязанность осуществления незаконных действий с целью замести следы своей активности и предотвратить обнаружение своей роли в данных событиях. При этом пообещав ему хорошую должность и денежное вознаграждение. 

— Да бред это! Этот дуралей вообще никак со мной не связан! Наверняка его пытали, заставили подписать, что угодно! Да он всё, что скажешь, расскажет — если надавить как следует!

— Его не пытали, мы не используем Ваши методы. Марио Морино и Пьеро Грассо добровольно предоставили сведения. 

Рауль побледнел. Он молча переводил взгляд с Кэтрин на Даниэля, затем на «свидетелей».

— «Ага. Это мы их вчера так напугали!» — Шин, всё ещё сидя непринуждённо, обменялся с Джаргалом взглядом. Дьявольская усмешка скользнула по лицу Джаргала.

Шин же не отрываясь смотрел на Рауля и без слов наслаждался видом рушащейся самоуверенности.

— Погодите, дайте мне всё объяснить, я имею на это право! Всё это — просто сфабрикованные обвинения. Показания свидетелей — ложь, признание Марио — ложь, всё выдумано!

— И отчёты о махинациях с финансами тоже ложь? — голос Даниэля прозвучал громко и уверенно. Он достал из синей папки небольшой бухгалтерский журнал — настоящую казначейскую книгу, в которую вносились данные о всех доходах и расходах городской казны. Он вышел к Раулю и показал книгу. — Согласно признанию Марио Морино, вы начали фальсифицировать финансовую отчётность ещё четыре года назад. Тогда вы только выстраивали свою схему. Через год объёмы вывода средств увеличились: вы начали переводить деньги городской казны на офшорные счета, в том числе в Банк Династии.

— Как вы… — голос Рауля осёкся, он не мог поверить, что эти документы действительно у них.

— Как нашли? — перехватил его мысль Даниэль. — После допроса Морино, стража города провела проверку одного из складов за городской чертой, где хранились изъятые у лавочников их документы. Там же мы обнаружили финансовые отчёты, тщательно спрятанные в сейфе. Один из них — ваш черновик, где отражены настоящие суммы поступлений и расходов за прошлый год.

Рауль побледнел. Казалось, он и сам не знал, что Марио мог проговориться настолько. 

— Мы сопоставили эти данные с финансовым отчётом, который вы официально представили в мэрию. Разница составила более семи миллионов джувелов. Это деньги налогоплательщиков, часть которых вы требовали в виде дополнительных «неустоек» — и всё это с целью прикрыть ваши следы и обогатиться за счёт граждан.

Даниэль сделал паузу, позволив всем присутствующим осознать масштабы происходящего. Его взгляд был холоден и решителен.

— Вы исказили официальные данные, подделали отчётность, вынудили служащих исполнять незаконные приказы и совершили систематическое хищение из городской казны. Это не просто преступление. Вы подорвали доверие общества к городской администрации.

Рауль же больше не пытался оправдываться. Он сидел молча, сжав губы, понимая, что все пути отступления перекрыты. Даниэль вернулся к своей трибуне и, подняв взгляд, произнёс:

— Рауль Ламо, вы отстраняетесь от должности начальника казначейского управления. Все материалы по делу будут немедленно переданы в Королевскую комиссию, а оттуда — в Верховный суд Гемстоуна. Решение вступает в силу немедленно и обжалованию не подлежит.

Стражники незамедлительно подошли к Раулю и, несмотря на его сопротивление, жёстко схватили его за руки.

— Что вы творите?! Это всё ложь, грязная клевета! — выкрикивал он, пытаясь вырваться, но сил уже не хватало, да и его слова никого не убеждали.

Когда стража повела его к выходу, Рауль всё-таки сорвался на крик, напоследок решив показать всем своё истинное лицо.

— Чертов пасынок Уолдена, ты всегда стоял у меня на пути! Это место мэра должно было быть МОИМ! Слышишь?! МОИМ!

Дверь за ним захлопнулась, оставив за собой только гулкое эхо, а в зале вновь воцарилась тишина.

Часть 6

После завершения заседания Даниэль сбросил с себя тяжелую судейскую мантию, как будто с плеч рухнул весь груз последних недель. Он глубоко вздохнул, впервые за долгое время позволяя себе немного расслабиться. Внутри — ощущение тишины, почти эйфории: после стольких попыток доказать правду, после бесчисленных бессонных ночей, он наконец почувствовал свободу. Не только формальную — но и внутреннюю.

Ребята, не скрывая своего восторга, тут же подбежали к нему. 

— Это было круто! — воскликнул Рио, сверкая глазами.

— Показали этому гаду где раки зимуют! — поддакнул Шин с довольной ухмылкой.

— Настоящий лидер! — добавил Гато.

Даниэль, не ожидавший такой бурной реакции, слегка смутился и отвёл взгляд, почесав затылок.

— Серьёзно? Я выглядел настолько круто? Мне казалось, я чуть ли не заикался от волнения… — он нервно усмехнулся.

— Совсем нет, — с искренним уважением сказала Ханна. — Вы показали себя не просто как мэр, а как настоящий защитник правды.

Слова явно задели Даниэля за живое — он расправил плечи, и даже взгляд его стал увереннее.

— Вот это неожиданно… — смущённо улыбнулся он. — Не думал, что способен так себя повести.

— Вы выглядели прекрасно, господин Вальдес! — добавила Кэтрин с лёгкой теплотой и вдруг неожиданно приобняла его… правда, тут же резко отпустила, смутившись собственного порыва.

Пару минут назад он казался фигурой из закона и порядка, холодным и беспристрастным судьёй. А теперь — снова просто юноша с добрыми глазами, которому ещё только предстоит привыкнуть к признанию и весу власти.

— Спасибо… правда. — он помолчал, а потом перевёл взгляд на Кэтрин. — Но всё же, Кэтрин… тебе не обязательно было подавать заявление от своего имени. Я ведь мог попросить кого-то из департамента...

— Ни за что! — резко перебила она, сжав кулаки. — Я слишком долго не могла простить ему то, что он пытался уничтожить мой цирк. Он запугивал артистов, шантажировал, заставлял голосовать за себя… Но он пригрозил нам банкротством, если кто-то пойдёт против. Вот почему все молчали.

— И ты тогда уже подавала заявление? — удивлённо спросила Ханна.

— Да. Я была первой, кто пошёл против него. Но… мне не хватило доказательств. Тогда всё закончилось ничем.

— Именно поэтому я дал Кэтрин выходной, когда начал повторное расследование, — объяснил Даниэль остальным. — Я боялся, что если она узнает, снова примется действовать на эмоциях… и снова проиграет. Мне нужно было, чтобы дело шло строго по закону. Но, думаю, её показания сыграли решающую роль.

— Больше чем Вы думаете, — сказала Кэтрин. — И теперь он отправится в Алмаз, чтобы получить по заслугам. Там его и будут судить.

— Но тебе всё равно придётся поехать с материалами дела и выступить официальным заявителем, — напомнил Даниэль. — Таковы правила. Я подумаю, кого из юристов направить с тобой в качестве представителя. Не переживай, ты не одна.

Он перевёл взгляд на остальных:

— А вот сведения о Марио для меня были неожиданной новостью, это ведь были вы?

Глаза мэра скользнули по всем, но потом остановились именно на Шине и Джаргале, которые как по команде начали отводить взгляд и делать вид, что осматривают потолок.

— Я тут не причем! — воскликнул Джаргал.

— А мне вообще за это не платили! — пробормотал Шин, сделав обиженное лицо.

Но даже их сдержанность не спасала от красноречивой ухмылки, которая пробивалась сквозь маску безучастия.

— Ладно, — усмехнулся Даниэль. — В любом случае — спасибо вам. Всем вам. От имени Сапфира.

Он преклонил голову в знак признательности. А они — стояли и смотрели на него, зная, что сделали правильное дело.

Во время их беседы внезапно в зал врывается Харман — растрёпанный, с перекошенным капитанским шлемом, сбившимся набок. Капли пота стекают с его усов, а дыхание сбилось от быстрого бега. Он резко остановился перед мэром и рухнул на одно колено.

— Господин Вальдес! Это срочно… Насчёт Элизиума!

Тишина моментально повисла в воздухе. Все взгляды уставились на Хармана, напряжение будто сгущалось с каждой секундой.

— Дела там — хуже некуда. Наши разведчики только что сообщили: возле барьера замечена крупная группировка людей. Они… они каким-то образом открыли проход в долину.

— Что? Это невозможно! Проход был запечатан! Барьер поставлен Королевской Комиссией, пробить его или даже подойти вплотную без последствий невозможно.

Он оглянулся на остальных.

— Так и знал, что нам надо было действовать, а не играть в эту политику! Только время зря потратили! — зло бросил Джаргал.

— Не кипятись ты, — отозвался Шин, закатив глаза. — Даже если бы захотел, ты бы об этот барьер зубы сломал. Кстати, что за барьер?

— Да, откуда вообще этот барьер взялся? — обратилась Ханна к мэру.

— Его установили элементалисты из Комиссии. Элизиум… начал распространяться, и Народный совет решил изолировать заражённую зону, чтобы не допустить распространения за её пределы. Но если барьер действительно разрушен — это уже катастрофа. Элизиум может начать расширяться снова. Он вполне может достичь пределов Сапфира.

В зале повисла тревожная тишина. Это уже не заговор, не политическая интрига. Это — угроза всему городу.

— «Коготь» всё это время работал над этим, — мрачно подумал Рио. — И теперь у них путь открыт…

— Мы не знаем, что они собираются делать, но действовать нужно быстро, — сказал Харман, выпрямляясь. — Я могу мобилизовать гарнизон. Нужно только ваше разрешение, господин мэр.

— Делай это! Созови как можно больше стражей и прикажи им ждать на окраине города.

Харман кивнул и, не теряя ни секунды, выбежал из зала.

— Мы тоже пойдем туда! — с решимостью в голосе сказал Рио. — Мы слишком долго ждали. Теперь наша очередь действовать.

— Хорошо, я прикажу стражникам...

Однако его перебил ещё один стражник, вбежавший снаружи — бледный, запыхавшийся, будто пробежал через полгорода.

— Господин Вальдес, Срочно! Капитан Пьерис прибыла в город. Требует немедленной аудиенции с Вами и капитаном стражи! 

— «Кто прибыл?» — голос Рио осекся. Он переглянулся с Ханной и Шином, и на лицах троих почти одновременно появилось паническое выражение.

Стражник не успел и договорить, как из коридора послышались тяжёлые металлические шаги. Стук латных сапог бил точно в сердце. Дверь распахнулась — и в помещение вошла она.

Начальник Восточной Комиссии. Капитан Джуно Пьерис.

В тяжёлой официальной броне, сверкающей серебром, с копьём в руке, наконечник которого сиял ледяным светом. Она вошла спокойно, будто знала, что все взгляды устремятся на неё. Взгляд — стальной. Голос — холодный.

— Что, думали я вас не найду? — Ярым, но сдержанным голосом сказала она, смотря в сторону трех виновников, они их не забыла.

— К-капитан Пьерис?! — одновременно вырвалось у Рио, Ханны и Шина.

Ханна отшатнулась, Шин замер, а у Рио волосы будто зашевелились на затылке. Не было сомнений: Пьерис помнила. И она пришла не с пустыми руками.

— «У нас и так проблем куча, а теперь… ещё и она!» — Шин схватился за голову.

Пьерис сделала ещё шаг вперёд. Напряжение в комнате можно было резать ножом.

И это было только начало.